Поединок сердец - Тессония Одетт

структурированный узор слоновой кости и обхватывает мою грудь. Его большой палец описывает круги вокруг соска, заставляя тот затвердеть до тугого бугорка. Я упираюсь ладонями в стол и выгибаюсь назад. Моя вторая грудь выглядывает из-под верхнего края корсета, и он берет сосок в рот. Его язык скользит по чувствительному бутончику, и я с легким стоном запрокидываю голову. Хочу, чтобы он приподнял мои юбки и шагнул ближе, чтобы я могла обвить его ногами, получить хоть какое-то облегчение от жара, сжимающегося в самой глубине моего лона.

Когда он отстраняется, его зубы слегка задевают сосок. Затем Уильям проходится поцелуями по ключице и вверх по шее, а после снова целует меня в губы. Мои руки отрываются от стола в попытке найти застежку на юбке.

Уильям отступает на шаг, его полуприкрытые глаза впитывают мой образ. Я ожидаю, что он расстегнет остальные крючки корсета и я предстану полностью обнаженной, но вместо этого он отходит еще дальше.

– Откинься назад, дорогая.

Я повинуюсь и откидываюсь назад, пока не оказываюсь в позиции полулежа, опираясь на предплечья. И как раз когда думаю, что он, возможно, поможет мне снять юбку, стянув вниз, Уильям приподнимает ее с подола, обнажая мои икры. Его умелые пальцы находят шнурки моих ботинок. Он не отрывает от меня взгляда, пока снимает их. Затем – чулки. Наконец он проводит рукой по моей обнаженной ноге вверх, к колену, затем к внутренней поверхности бедра. Его взгляд по-прежнему прикован к моему, когда пальцы достигают внешнего края моих панталон. Он проводит ими по шелку, скрывающему мое уже влажное лоно. Его ухмылка становится порочной, когда он видит, как мои губы размыкаются. От его следующего прикосновения мои предплечья слабеют, и я позволяю себе полностью рухнуть на стол. Но между нами все еще остается преграда. Я хочу, чтобы его кожа коснулась моей.

– Еще, – умоляю я голосом прерывистым и полным одышки.

Он уступает моей просьбе, стягивая тонкий шелк с моих бедер, с ног, и бросает предмет одежды на пол. Затем задирает юбку еще выше и проводит пальцем прямо по моей промежности, раздвигая сомкнутые складки. Мои ресницы трепещут, веки смыкаются, и из губ вырывается тихий стон.

– Ты так жаждешь моего прикосновения? – шепчет Уильям. Свободной рукой он фиксирует мое колено, мягко раздвигая ноги шире. – Как давно ты томишься по мне?

– Уже некоторое время.

Его большой палец скользит вверх по моим складочкам, а затем медленно, мучительно медленно, обводит чувствительное место в их соединении. Меня пронзает наслаждение, и я подаюсь бедрами вперед, желая более глубоких прикосновений. Он замирает. Его голос становится ниже и приобретает насмешливые нотки:

– Опиши подробнее это «некоторое время».

Он нарочно меня мучает, хотя все, чего я хочу, – это чтобы он был ближе. Чтобы он был весь мой. Я хочу, чтобы он был надо мной. Во мне. Но Уильям по-прежнему стоит на краю стола между моих ног, полностью одетый, а я полураздета, обнажены только самые уязвимые части моего тела – грудь и промежность. Но его рука неподвижно лежит на моем лоне, даже когда я двигаю бедрами навстречу его пальцам. Я открываю глаза, чтобы сердито взглянуть на него, и вижу на его лице широкую улыбку.

– Уильям, пожалуйста, – выдыхаю я.

– Ну, раз ты так мило просишь… – Он подходит ближе, наклоняется надо мной и припадает губами к тому, что у меня между ног.

Я ахаю, когда он медленно проводит языком по моему бутончику. Каждый нерв в моем теле пылает – Уилл разжигает этот огонь прикосновениями губ и языка. Его пальцы работают в тандеме, раздвигая, заполняя мое естество, вызывая стоны и всхлипы, о существовании которых я даже не подозревала. Внутри меня нарастает напряжение, и я запускаю руки в его волосы, прижимаясь бедрами к его губам. Мои ноги дрожат в предвкушении…

Уильям отстраняется, медленно, дразняще, вынимает из меня пальцы и поднимается.

Мой голос срывается на стон.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, тяжело дыша. Все мое существо трепещет в предвкушении разрядки, которая была так близка.

Он отступает на шаг, и я приподнимаюсь на локтях, не сводя с него глаз. Уголок его влажного рта изгибается в улыбке, пока он развязывает уже ослабленный галстук, а затем расстегивает верхние пуговицы жилета и рубашки.

– Кажется, я обещал тебе мучения.

Я несколько раз моргаю, пытаясь прогнать пелену возбуждения, пока в голове не раздается его голос, шепчущий слова в коридоре за дверью моей спальни.

Я буду дразнить тебя, мучить, пока ты не станешь умолять меня, хныча и скуля, как одна из твоих героинь.

Я выгибаю бровь.

– Разве ты уже не заставил меня хныкать и скулить?

Он снимает жилет, затем рубашку. Мой взгляд прикован к его подтянутому торсу, к тому, как напрягаются его мышцы, когда он бросает одежду на пол.

– О, милая, мы только начали.

Уильям возвращается, встает с моей стороны и поднимает меня со стола. Я обнимаю его за шею, и он прижимает меня к своей груди. Улыбается, глядя сверху вниз, а затем медленно целует. Мой вкус на его языке вызывает в теле странную дрожь.

Он несет меня через всю комнату, и я чувствую, как моя спина упирается во что-то мягкое. Уильям слегка отстраняется, и я вижу, что мы подошли к дивану. Его пальцы скользят по передней части моего корсета, он наконец расстегивает нижние застежки и освобождает меня от этой детали костюма. Я уже спускаю юбку с бедер, когда он помогает мне снять ее совсем.

Уилл отстраняется еще больше, пристраивается рядом со мной на диване и окидывает меня взглядом. Его глаза следуют за его ладонью, которая скользит по моей шее, груди, животу, а затем спускается ниже, к бедрам. Когда его взгляд снова встречается с моим, я обхватываю его шею руками и притягиваю к себе. Его поцелуи становятся нежными и легкими, и теперь я исследую его тело руками. Ладони скользят по его груди, затем по спине, обхватывают его по-прежнему прикрытые одеждой ягодицы, а потом ложатся на ширинку. Его орган упирается в ткань.

– Ты так жаждешь моего прикосновения? – говорю я, используя его же слова против него. Он отвечает движением бедер навстречу моей руке, и в его горле рождается стон. – Как давно, Уильям? Как давно ты томишься по мне?

– Кажется, целую чертову вечность, – выдыхает он мне в губы и наконец расстегивает брюки, позволяя мне стянуть их с его бедер.

Наш поцелуй становится глубже, но, когда я пытаюсь обвить его ногами и притянуть к себе