Поединок сердец - Тессония Одетт

и Обри по ту сторону. Но, открыв дверь, я обнаруживаю апартаменты пустыми. Тихими. Все соседние двери закрыты, и я не решаюсь слишком долго вглядываться, проверяя, не пробивается ли из-под какой-нибудь из них свет. Это не мое дело. Не должно быть моим делом.

Быстрыми шагами направляюсь в свою спальню, нечаянно захлопывая за собой дверь. Я тут же нахожу свою дорожную сумку, сажусь на край кровати с балдахином и отодвигаю занавес из цветков сакуры. Эта комната казалась очаровательной, когда я впервые приехала, но теперь все раздражает. Даже красивые вещи. Особенно красивые вещи. Как Обри. Как Уильям. Совершенно не похожие на меня и мое гадкое, колючее сердце.

Ты прекрасна.

Твои слова прекрасны.

Я стискиваю зубы от эха голоса Уильяма в голове и начинаю рыться в сумке. Зачем он вообще сказал мне это? Зачем показал ту свою сторону, от которой мое сердце бьется, замирает и трепещет?

Я нахожу то, что ищу, на дне сумки. Зеленую книгу с золотым тиснением. Пока я разглядываю ее, нежность борется с болью и гневом. Я отдаю предпочтение последнему чувству и отталкиваю остальные. Уильям сказал мне избавиться от этой книги, так я и сделаю. Отнесу ее в бальный зал прямо сейчас, чтобы ее подготовили к завтрашнему аукциону.

Крепко сжимая книгу в одной руке, я топаю обратно к своей двери. Но, достигая ее, ноги останавливаются. Руки отказываются тянуться к ручке.

С раздраженным стоном прислоняюсь к закрытой двери и смотрю на книгу. То нежное чувство возвращается, вместе с острой болью в груди.

Как бы я ни злилась, когда Уильям впервые начал донимать меня этой чертовой книгой, все изменилось на встрече при Дворе Зимы. Он поцеловал меня во время нашего чтения «Гувернантки и Распутника» на собрании книжного клуба. Я впервые воспользовалась свободным пропуском. И эта книга…

Она превратилась в сокровище. Собрание оскорблений, незрелости и похабных рисунков. Мои губы трогает печальная улыбка, когда я открываю титульный лист. Он испещрен нашими записями.

Эд…

Мне нравятся похабщина и чепуха.

Что ж, а вот ты мне не нравишься.

Как и твоя книга.

Хватит пытаться вручить ее мне.

Я вовсе не обязан тебе нравиться,

чтобы ты могла использовать меня, Вини.

На страничках, конечно же, есть и нарисованный мною орган, подписанный именем Уильяма, а также набор номеров страниц, которые мы написали, чтобы направлять друг друга к измененным стихотворениям. Я ухмыляюсь, разглядывая их, но, собираясь перелистнуть на одну из указанных страниц, замечаю пометку, которую не узнаю. Она написана почерком Уильяма, но номер страницы, который он указал, аккуратно выведен в самом верху, выделяясь на фоне прежних небрежных каракулей. Неужели он подсунул последнюю правку? И почему чернила выглядят свежее?

Я перелистываю на нужную страницу. В самом верху, над одним из его стихотворений, написаны два слова.

Не забывай,

В углу страницы – еще одно число, написанное от руки. 87. Я перелистываю на нее.

что ты

Еще номер страницы. На этот раз 56:

прекрасна.

Далее меня направляют на страницу 128:

И

Затем на страницу 37:

я думаю, мне стоит признаться…

Страница 212:

Я

Страница 114:

влюбляюсь

Страница 235:

в

Страница 6:

тебя.

Я едва могу дышать. Едва могу осмыслить слова, которые прочитала. После этих посланий ничего нет. Больше никаких номеров страниц. Ничего, что указывало бы на то, что это всего лишь начало шутки.

Но это должна быть шутка. Верно?

Это ведь не может быть правдой?

Нет, Уильям, ты дай мне причину.

Иди избавься от этой книги.

Я захлопываю обложку, и мой рот открывается от изумления. Он хотел, чтобы я это увидела? Это был его ответ? Его причина? Потому что он… влюбляется в меня?

У меня кружится голова, и ноги движутся, прежде чем разум отдает им приказ. Прежде чем успеваю осознать, я уже стою у двери спальни Уильяма и стучу костяшками пальцев по ее поверхности. Все мое тело дрожит от силы бешено колотящегося сердца. Но его ритм сменяется ужасом, когда в ответ раздается лишь тишина.

Его нет в комнате. А значит, он, должно быть, у Обри. Может ли он вообще заработать очко в нашем пари в ее комнате? Наши условия гласят, что интимный акт должен произойти в нашей собственной спальне.

Но…

Если он планирует провести с ней ночь…

Разве ее спальня не становится на этот вечер его?

Внутри все переворачивается. Я не учитывала эту возможность, когда мы были в Сомертон-Хаусе, но теперь только об этом и думаю.

Я в последний раз шлепаю ладонью по его двери.

– Все в порядке?

Я вздрагиваю от голоса Дафны и поворачиваюсь к ней лицом. Она подходит ко мне по полу, ее крошечные черные глаза полны беспокойства.

– Ты видела Уильяма? – торопливо спрашиваю я.

Она останавливается и садится на задние лапы.

– Он в бильярдной, – говорит она, указывая лапой на самую дальнюю комнату.

Мой взгляд сужается на паре двустворчатых дверей и свете, струящемся из-под них. В груди вспыхивает надежда.

– Он один?

– Нет, он…

Я бросаюсь к дверям и распахиваю их, не заботясь о том, на что могу наткнуться. Две пары глаз тут же фиксируются на мне, два тела замирают.

Но Уильям не с Обри.

Я вижу рядом с ним Монти. Они играют в бильярд с непринужденными ухмылками.

Мое внезапное вторжение заставляет их удивиться. Монти приходит в себя первым. Он делает долгую затяжку сигариллы, окидывая меня понимающим взглядом с ухмылкой, затем ставит кий на стойку.

– Могу догадаться, кого ты пришла увидеть, но здесь лишь я.

Дафна как раз достигает нас.

– Что происходит? – шепчет она Монти, пока тот поднимает ее и несет обратно. – Я как раз собиралась взять бутылку вишневого ликера.

– Я налью тебе выпить на кухне.

Монти закрывает за собой двери, оставляя меня наедине с Уильямом.

Волнение понемногу отступает, и я наконец по-настоящему осматриваюсь. Комната выдержана в том же стиле, что и весь отель: темное дерево, люстры, будто растущие из потолка, изящная мебель. Кроме бильярдного стола, здесь стоят несколько столов для карточных игр, чайный столик и диван в цветочек. Пространства хватило бы на целую вечеринку, но сейчас здесь никого, кроме Уильяма.

Чем больше утихает моя тревога, тем сильнее становится подозрение. Я прижимаю книгу к груди, словно она может