Наследник без искры - Владимир Снигур

— Она была плохо затянута.

Игнат оттащил его.

Раненых посадили в первую карету. Остальные разместились в двух других. Нулевая стража двигалась рядом на механических велосипедах.

Ротенбург раскрывался по мере пути.

В центральных кварталах не было эфирных устройств. Телефонные провода тянулись между крышами. Под улицами работали паровые магистрали. Магазины освещались электрическими лампами. На перекрёстках полицейские вращали механические сигналы.

Люди здесь относились к памяти иначе.

На дверях домов висели медные таблички:

«В ЭТОМ ДОМЕ НЕ ИСПОЛЬЗУЮТСЯ ОТПЕЧАТКИ».

У похоронной конторы стояла очередь. Родственникам выдавали маленькие стеклянные ампулы, но на каждой было написано:

«ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА. НЕ ЛИЧНОСТЬ».

— Они сохраняют только добровольные воспоминания, — объяснила Нина, читая объявления.

— Закон ограничивает запись одной минутой, — сказал Молчанов. — Этого хватает для прощания, но недостаточно для формирования отпечатка.

— А ваш западный архив? — спросил Воронцов.

— Не содержит людей.

— Что содержит?

— Связи между машинами, научные записи, государственные документы.

— Молчанов ушёл сюда, потому что архив способен принять личность.

— В вашем будущем его, вероятно, изменили.

— Вы изменили.

— Возможно.

— Вас это не пугает?

Молодой инженер посмотрел на город.

— Меня пугает человек, которым я могу стать. Но ещё сильнее пугает уверенность, что будущее неизбежно.

Кареты остановились у Научной крепости.

Она занимала целый остров посреди канала. Низкие здания из чёрного камня соединялись стеклянными переходами. Над центральным корпусом возвышались три башни, обмотанные серебристыми сетями. Между ними вращалась медленная турбина.

Подъёмный мост был поднят.

На противоположном берегу ждали люди в гражданской одежде.

Впереди стояла высокая женщина в синем пальто и круглых защитных очках. Короткие светлые волосы серебрились от снега.

— Алексей! — крикнула она через канал. — Не вези их внутрь!

Молчанов побледнел.

— Доктор Рот.

Сергей вспомнил.

Эва Рот руководила западной лабораторией в первой линии. Она помогла создать тело Михаила. А потом попыталась уничтожить машину.

— Почему мост поднят? — спросил Молчанов.

— Совет отстранил тебя.

— На каком основании?

— Ты скрыл обратные сообщения.

— Иначе началась бы паника.

— Ты строил контур по инструкциям людей из будущего.

— Чтобы предотвратить катастрофу.

— Ты привёл катастрофу к воротам.

Эва указала на Сергея.

— У него сердечный узел.

Солдаты Нулевой стражи подняли оружие.

Часть направила стволы на прибывших.

Другая — на Молчанова.

— Кто командует? — спросил Воронцов.

— Формально совет, — ответил Молчанов. — Практически сейчас выясним.

Варвара вытащила пистолет.

— Наконец-то понятная часть путешествия.

Эва подняла рупор.

— Отдайте сердце городской страже! Мы поместим его в нулевую камеру.

— Нельзя, — сказал Сергей.

— Почему?

— Внутри память Михаила.

— Человека?

— Да.

— Тогда тем более. В нулевой камере она не сможет сформироваться.

— Он исчезнет?

Эва не ответила.

— Вот поэтому нельзя.

Молчанов шагнул к краю канала.

— Эва, опусти мост.

— Ты знал дату их прибытия.

— Знал.

— Знал, что комендант Вяземская вернётся.

— Предполагал.

— И не сообщил совету.

— Совет закрыл бы станцию.

— Именно это следовало сделать!

Со стороны вокзала прогремел взрыв.

Над городом поднялся столб чёрного света.

Серебряные сети на башнях задрожали.

Гигантские часы Центрального вокзала остановились.

Чёрный поезд исчез.

На его месте открылась вертикальная трещина.

Из неё хлынула белая вода.

— Молчанов прибыл, — сказал Александр.

— Не может быть, — ответил молодой инженер. — Вы пришли раньше.

— Для пути «раньше» ничего не значит, — сказал Зорич.

Белая вода не падала на землю.

Она поднималась в небо и растекалась по серебряным сетям. В каждом потоке появлялись лица.

Старый Молчанов входил в Ротенбург.

Молодой смотрел на собственное будущее.

На миг их глаза встретились через город.

Белый голос прокатился по улицам:

— Не слушай их, Алексей. Они пришли отнять у нас победу.

Молодой Молчанов пошатнулся.

— Он говорит со мной.

— Не отвечай, — сказал Сергей.

— Я слышу свои мысли.

— Это не твои.

— Я помню Нижний источник.

— Ты там ещё не был.

— Но буду.

Молчанов схватился за голову.

Нулевая стража вокруг него отступила.

На коже молодого инженера проступили белые линии.

Эва Рот крикнула:

— Стреляйте!

Керамические орудия дали залп.

Не было огня или звука. Пространство вокруг Молчанова стало бесцветным.

Белые линии погасли.

Он упал на колени.

Одновременно со стороны вокзала закричал старый отпечаток.

— Работает! — сказал Воронцов.

— Нулевой кварц разрушает связь между версиями, — ответил Александр. — Но они уже соприкоснулись.

Серебряные сети над городом начали рваться.

Белая вода стекала по улицам, проникая в дома и машины. Электрические лампы лопались. Трамваи останавливались. Из телефонных аппаратов доносились голоса мёртвых.

Началась паника.

Мост Научной крепости опускался слишком медленно.

— У нас три минуты, пока поле вокзала не соединится с городским архивом! — крикнула Эва. — Если отпечаток войдёт в сеть, его не вытащить!

— Где архив? — спросил Сергей.

— Под крепостью.

— Как остановить?

— Отключить три механические станции.

Зорич оживился.

— Механические?

— Архив работает на перфокартах и электрических реле. Эфир используется только для передачи между узлами.

— Разумно.

— Благодарю.

— Но медленно.

— Зато наши мертвецы не разговаривают из водопровода.

Белая вода ударила в канал.

Из неё поднялись фигуры солдат Императорской охраны.

Не те, кто погиб в шахтном зале. Старые, из памяти Молчанова.

Они шли по поверхности к острову.