Наследник без искры - Владимир Снигур

— Ошибка.

— Удивительно, как часто великие планы называют убийство подчинённых ошибкой.

— Если станешь канцлером, будешь принадлежать контуру.

— Я всю жизнь кому-то принадлежал. Ведомству, вам, страху. Хотя бы выберу последнего хозяина сам.

Варвара подошла к нему.

— Почему на самом деле?

— Серебряков умер, пытаясь исправить то, что сделал. Не уверен, что один поступок что-то исправляет. Но проверить можно.

— Ты можешь сбежать с властью.

— Тогда убьёте.

— Обязательно.

— Вот видите. Система ограничений уже работает.

Александр смотрел на белую метку Берестова.

— Он совместим.

— Нет, — сказал Сергей.

Все повернулись.

— Канцлер в будущем — моя версия. Если назначим другого сейчас, путь создаст новую линию. Город будущего исчезнет.

— Три миллиона людей, — напомнил экранный канцлер.

— Которые существуют в одной вероятности.

— Для себя они настоящие.

— Как версии в поезде.

— И ты сохранил их в архиве.

— Не позволил сердцу съесть.

— Тогда сохрани и город.

— Как?

— Прими право. Соедини настоящее с моей линией. Мы сольёмся, и город станет устойчивым.

— А ты займёшь меня.

— Мы один человек.

— Нет.

— Ты получил память проводника. Знаешь, что это правда.

Сергей действительно чувствовал канцлера.

Его одиночество.

Годы управления.

Тысячи решений, каждое из которых казалось необходимым.

Сначала добровольные отпечатки.

Потом преступники.

Потом тяжело больные, которым обещали новые тела.

Потом люди, не подписавшие отказ.

Каждый шаг был небольшим.

Каждая жертва спасала больше людей, чем губила.

В конце город работал, но никто не мог покинуть его без разрешения канцлера.

Даже мёртвые.

— Ты стал тем, с кем боролся, — сказал Сергей.

— Я стал эффективнее Молчанова.

— Это не победа.

— Это государство.

Воронцов тихо произнёс:

— Теперь понимаю, почему правительства любят источники.

— Потому что они дают энергию? — спросил Игнат.

— Потому что называют людей функциями.

Станция «СВЯЗЬ» снова включилась.

Белый отпечаток Молчанова собирался внутри проводов. Нулевой выстрел только отбросил его.

На верхних этажах раздались взрывы.

— Стража ломает двери, — сказала Эва. — Совет приказал уничтожить архив.

— Сколько времени?

— Пять минут.

— У нас богатство, — заметил Зорич.

Чёрное сердце приблизилось к капсуле.

— Выбирайте канцлера.

Взрослый Михаил внутри начал исчезать. Кожа становилась прозрачной.

Сергей почувствовал золотую память в глубине себя.

Она тянулась к телу.

— Берестов, — сказал он.

Варвара схватила его за рукав.

— Ты уверен?

— Нет.

— Это плохой ответ.

— Других у нас не осталось.

Берестов подошёл к станции «МОДЕЛЬ».

— Что делать?

Эва открыла боковую панель.

Внутри находилась металлическая корона из тонких игл.

— Надеть.

— И всё?

— Потом машина спросит согласие.

— А если откажется?

— Умрёте.

— Уже привычно.

Он надел корону.

Иглы вошли в кожу.

Кровь стекла по лицу.

На экранах появилось:

«КАНДИДАТ: ПЁТР АНДРЕЕВИЧ БЕРЕСТОВ».

«СОВМЕСТИМОСТЬ: ШЕСТЬДЕСЯТ ДВА ПРОЦЕНТА».

«ОБНАРУЖЕНА СВЯЗЬ С ПЕРВИЧНЫМ СОЗДАТЕЛЕМ».

— Молчанов всё ещё в нём! — сказал Воронцов.

— Метка выгорела, — возразил Александр.

— Связь глубже метки.

Молодой Молчанов улыбнулся с пола.

— Пётр всегда был моей дверью.

Белая линия вырвалась из его груди и вошла в корону Берестова.

Тот выгнулся.

Экраны побелели.

— Снимай! — крикнула Варвара.

Берестов схватил корону обеими руками.

— Нет!

— Он войдёт в тебя!

— Поэтому и выбрал!

Он опустил руку на аварийный рубильник нулевой станции.

— Пётр, — сказал Молчанов.

— Вы обещали место рядом с собой.

— Получишь.

— Я предпочитаю сверху.

Берестов замкнул рубильник.

Нулевой разряд прошёл через его тело.

Белая линия Молчанова застряла внутри короны.

Старый отпечаток закричал из всех проводов.

Молодой закричал вместе с ним.

Берестов не отпускал рычаг.

Кожа на руке чернела.

— Сейчас! — сказал он.

— Что делать? — спросил Сергей.

— Назначать!

Эва ударила по клавишам.

«КАНДИДАТ ОТКЛОНИЛ СВЯЗЬ С ПЕРВИЧНЫМ СОЗДАТЕЛЕМ».

«СОВМЕСТИМОСТЬ: ВОСЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ ПРОЦЕНТОВ».

«ТРЕБУЕТСЯ ВОЛЯ ГОРОДА».

— Какая ещё воля? — спросил Игнат.

— Хартия не позволяет назначить канцлера без граждан, — ответила Эва.

— Где взять граждан за четыре минуты?

Зорич указал на телефонную станцию.

— Соединить все линии.

— Система перегружена Молчановым.

— Значит, воспользуемся им как проводом.

Он вырвал два кабеля и замкнул на станции «СВЯЗЬ».

Телефонные аппараты по всему Ротенбургу зазвонили.

В домах, фабриках, полицейских участках, больницах и трамвайных депо люди снимали трубки.

Голос Эвы пошёл по городу:

— Граждане Ротенбурга! Научная крепость атакована эфирным отпечатком. Для отключения западного архива требуется временный канцлер. Кандидат — Пётр Берестов, иностранный подданный, бывший служащий Императорской лаборатории.

Берестов, дрожа под короной, посмотрел на неё.

— Вы умеете агитировать.

— Я обязана сообщить правду.

В трубках заговорили тысячи людей.

— Кто он?

— Почему иностранный?

— Что случилось на вокзале?

— Комендант вернулась?

— Отпечатки существуют?

— Совет лгал?

Машина печатала голоса на перфоленте.

«ПОДДЕРЖКА: ДВЕНАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ».

— Нужно больше половины, — сказала Эва.

— Они его не знают, — ответила Варвара.

— Я знаю, — сказал молодой Молчанов.

Он поднялся на одной ноге, держась за стойку.

Белая связь продолжала выходить из него в корону.

— Не слушайте его! — крикнул Воронцов.

Но