Наследник без искры - Владимир Снигур

— Граждане Ротенбурга. Меня зовут Алексей Молчанов. Я научный советник и создатель западного архива.

Город затих.

— Я скрыл от вас опасность. Получал послания из будущего и считал, что способен использовать их, не изменившись. Я ошибался. Человек, которым я стану, пытается войти в архив через меня.

Старый отпечаток рвал его изнутри.

Кровь потекла из белого глаза.

— Пётр Берестов служил мне в другой жизни. Я использовал его страх и надежду. Он не хороший человек.

Берестов усмехнулся сквозь боль.

— Продолжайте.

— Но сейчас он удерживает меня. Если вы не дадите ему временное право, через несколько минут я стану канцлером. И тогда ваш город однажды превратится в источник.

Поддержка поднялась:

«ТРИДЦАТЬ ОДИН ПРОЦЕНТ».

Варвара взяла микрофон.

— Меня зовут Варвара Вяземская.

По линиям прокатился шум.

— В вашем городе есть портрет женщины с моим лицом. Я не она. Но знаю, почему она создала Нулевую стражу. Чтобы ни один мёртвый, каким бы умным и великим он себя ни считал, не получил власть над живыми. Берестов предавал. Лгал. Работал на Молчанова. Если станет канцлером навсегда, я сама его убью.

— Особенно убедительная часть, — прошептал Игнат.

— Сейчас нам нужен не хороший правитель. Нам нужен человек, который способен удержать дверь, пока мы её закрываем. Дайте ему десять минут. Потом заберите власть.

Эва быстро ввела ограничение:

«СРОК ПОЛНОМОЧИЙ: ДЕСЯТЬ МИНУТ».

Поддержка росла.

Сорок процентов.

Сорок семь.

Пятьдесят два.

Машина ударила гонгом.

«ВОЛЯ ГОРОДА ПОДТВЕРЖДЕНА».

Корона вспыхнула.

Берестов открыл глаза.

Один остался серым.

Второй стал совершенно чёрным.

— Временный канцлер назначен, — произнёс он.

Белый отпечаток Молчанова замер в проводах.

— Отказываю первичному создателю в доступе.

Старый Молчанов закричал.

Берестов сжал кулак.

Белая линия вышла из молодого тела целиком и оказалась заперта внутри стеклянного реле.

Молодой Молчанов упал.

На этот раз его глаза остались человеческими.

— Архив отключить, — приказал Берестов.

Реле начали гаснуть.

Экранный канцлер побледнел.

— Не делай этого.

— Мы знакомы?

— В моей линии ты просил дать тебе второй шанс.

— И вы дали?

— Нет.

— Тогда считайте, что мы квиты.

Будущий Ротенбург на экранах начал исчезать.

Канцлер Сергей ударил ладонями по стеклу с той стороны.

— Миллионы людей!

Настоящий Сергей подошёл ближе.

— Я сохраню их имена в автономном архиве, если смогу.

— Имена — не жизни.

— Знаю.

— Тогда прими право!

— Нет.

— Я — то, чем ты станешь!

— Только если соглашусь.

— Ты уже соглашался!

— Теперь отказываюсь.

Канцлер посмотрел на него с ненавистью.

Потом с отчаянием.

Наконец — с усталостью.

— Когда Михаил начнёт умирать, ты передумаешь.

Экран погас.

Чёрное сердце ударило.

Взрослое тело в капсуле стало прозрачным почти полностью.

— Он уже умирает! — сказала Эва.

Берестов повернул чёрный глаз к станции.

— Как канцлер разрешаю освободить носителя из западной собственности.

Замки капсулы открылись.

Стекло поднялось.

Золотая память вырвалась из глубины Сергея.

Он почувствовал, как Михаил уходит.

Не исчезает.

Отделяется.

Сначала пропал второй ритм дыхания.

Потом чужая тяжесть в руках.

Потом присутствие, сопровождавшее каждую мысль.

Сергей остался один в собственном теле.

Взрослый мужчина в капсуле вдохнул.

Елена Павловна и Нина прибежали в архив вместе с солдатами стражи. Они успели увидеть, как он открыл глаза.

— Миша, — прошептала мать.

Михаил попытался встать.

Ноги не держали.

Варвара поймала его.

Впервые брат и сестра обнялись разными руками.

— Ты тяжёлый, — сказала она сквозь слёзы.

— Ты ниже, чем я помнил.

— Неправда.

— Теперь могу проверить.

Александр стоял в нескольких шагах.

Он не решался приблизиться.

Михаил посмотрел на него.

— Отец.

— Я здесь.

— На этот раз останься.

— Останусь.

Чёрное сердце повисло между ними.

После ухода Михаила оно должно было опустеть.

Но продолжало биться.

Сильнее.

Механические лепестки раскрылись.

Внутри стоял мальчик Алексей.

Теперь за его спиной не было золотой линии Михаила.

Только чёрный контур Сергея.

— Спасибо за тело, — сказал он.

Все повернулись к взрослому Михаилу.

На его груди под кожей двигалась тёмная тень.

— Нет, — сказал Сергей.

Михаил схватился за сердце.

Чёрные линии побежали по шее.

Эва бросилась к нулевому излучателю, но Берестов остановил её командой:

— Не стрелять! Убьёте носителя!

— Тогда что вошло в него? — спросила Варвара.

Мальчик вышел из сердца и стал прозрачным.

— Не я.

Взрослый Михаил поднял голову.

Один глаз был золотым.

Другой белым.

Голос, прозвучавший из нового тела, принадлежал не Молчанову и не мальчику.

Это был голос канцлера Сергея.

— Я предупреждал, — сказал он. — Сердечный узел был не единственным путём.

Настоящий Сергей увидел на груди Михаила цепь Западного контура.

Ту самую, которую носила его будущая версия.

— Выйди из него.

Канцлер улыбнулся лицом Михаила.

— Не могу. Это тело вырастили из тебя.

Он поднял ладонь.

На коже проступил чёрный контур.

— Следовательно, настоящий Наследник — не ты и не мальчик.

Чёрное сердце в воздухе треснуло пополам.

Из него выпала последняя металлическая пластина.

На ней было выгравировано:

«ИСХОДНЫЙ