Наследник без искры - Владимир Снигур

Золотая вспышка отбросила их.

Трещина расширилась.

Внутри показался человеческий глаз.

Чёрный.

— Я не буду ничего завершать, — сказал Сергей.

— Будешь, — ответил мальчик. — Команда глубже памяти.

«Я помогу удержать», — сказал Михаил.

— Как?

«Мы делим тело. Значит, команда должна пройти через меня».

— Она может уничтожить тебя.

«В списке сегодняшних угроз это даже не первая».

Версии в коридоре прекратили нападение.

Все они смотрели на сердце.

Сергей без контура зажимал простреленное плечо.

— Вот зачем путь собрал нас. Наследнику нужен выбор исходного носителя.

— Какой ещё выбор? — спросила Нина.

— Он не знает, какой Сергей достаточно устойчив. Поэтому открыл линии.

— И что сделает с остальными?

— Поглотит.

Чёрные нити вырвались из сердца.

Одна вошла в грудь Сергея без контура. Тот закричал, пытаясь удержаться за дверную раму. Его тело начало распадаться на воспоминания.

Сергей увидел чужую линию.

Варвара добровольно ложилась на операционный стол.

Михаил в отдельном теле держал её за руку.

Сергей вонзал нож, плача и повторяя обещание.

Затем память втянулась в сердце.

Вторая нить схватила лабораторную версию, не успевшую закрыться в купе. Вместе с ней пришли годы работы в Ротенбурге, чертежи перехода, первые испытания, взрыв западной башни.

Третья потянулась к проводнику.

Старший Сергей выстрелил в неё.

Пуля исчезла.

— Закрывайте все двери! — приказал он.

— Они не вернутся добровольно, — сказал Воронцов.

— Тогда заставьте.

Началась драка за коридор.

Варвара и Игнат загоняли версии за пороги. Арсеньев бил золотым клинком по контурам. Александр касался стен и на мгновения превращал купе в обычные комнаты, лишая версии силы. Елена Павловна держала чёрную книгу раскрытой; имена исчезавших Сергеев появлялись на страницах, но она не позволяла архиву поглотить их.

— Я перевожу их в автономный раздел! — сказала она.

— Они опасны! — ответил Александр.

— Они люди.

— Вероятности.

— Ты двадцать лет был функцией источника. Не тебе решать, кто достаточно настоящий.

Он не стал спорить.

Нина помогала раненым и одновременно считала двери.

— Осталось пять!

Берестов ударил цепью версию в форме западного офицера. Та схватила его за обожжённую руку. Берестов побелел, но не закричал.

— В твоей линии я тоже служил Молчанову? — спросил он.

— В моей ты стал им.

Берестов замер.

Версия усмехнулась.

— Он обещал место рядом. Не уточнил, что внутри.

Варвара толкнула обоих в купе.

Берестов успел ухватиться за раму.

— Меня тоже закроете?

— Иногда мечты сбываются.

Она схватила его за ворот и вытащила обратно, а дверь захлопнула ногой.

— Почему спасла?

— Ты ещё не рассказал всё.

— Начинаю ценить вашу последовательность.

Четыре.

Слепой Сергей снова появился из другой двери, хотя его уже закрывали. Значит, купе соединялись.

Три.

Старик со станцией возник в конце коридора, теперь молодой.

Два.

Последней осталась версия без контура.

Рана на её плече затянулась чёрной пылью.

Он стоял возле тела своей Варвары.

— Я не вернусь.

— Сердце тебя поглотит, — сказал Сергей.

— Если вернусь, линия закроется. Она исчезнет окончательно.

— Она уже мертва.

— Для вас.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы ты помнил цену.

— Сердце уже показало.

— Увидеть — не значит помнить.

Версия опустилась рядом с телом Варвары и коснулась её щеки.

— Я был уверен, что смогу обмануть машину. Что сохраню Мишу, остановлю Молчанова, верну тебя. Каждый раз говорил: ещё один риск, ещё один источник, ещё одна жертва. А потом она попросила меня сделать то, что я сделал.

Настоящая Варвара стояла в нескольких шагах.

— Ты мог отказаться.

— Тогда Молчанов использовал бы её, чтобы открыть оба мира.

— И всё равно мог отказаться.

Версия посмотрела на неё.

— Поэтому ты всегда была сильнее.

Он поднял окровавленный нож и протянул Сергею рукоятью вперёд.

— Возьми.

— Зачем?

— Это реальный предмет из закрытой линии. Как ключ Павла Тихоновича. Он удержит память, когда сердце попытается переписать тебя.

Сергей принял нож.

На клинке была кровь, тёплая, хотя женщина погибла в несуществующем будущем.

Версия подняла тело Варвары и отнесла в купе.

— Как тебя закрыть? — спросил Сергей.

— Никак. Я сам.

— Что будет с тобой?

— Не знаю. Вы ведь открыли автономный архив.

Елена Павловна подняла книгу.

— Я сохраню имя.

Версия улыбнулась.

— Какое?

Она не нашла ответа.

Все они были Сергеями Викторовичами Волковыми.

— Напишите, что он выполнил обещание, — сказала Варвара.

Версия посмотрела на неё в последний раз.

— Нет. Напишите, что слишком поздно понял: обещания не дают права решать за других.

Он закрыл дверь.

Имя исчезло.

Коридор опустел.

Осталась только одна дверь с надписью «СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ ВОЛКОВ».

И один человек с чёрным сердцем в руках.

— Теперь проверка, — сказал Зорич.

— Какая? — спросил Сергей.

Инженер поднял латунный ключ.

— Реальный предмет не отреагирует на вероятностную копию так же, как на исходного носителя.

— Ты придумал это сейчас?

— Да.

— Насколько уверен?

— Ни насколько.

— Отлично.

Зорич приложил ключ к чёрному контуру на руке Сергея.

Латунь нагрелась.

Перед всеми возникло воспоминание о настоящем паровозе Павла Тихоновича: котёл, уголь, рычаг регулятора, старик у окна будки. Затем поверх него наложилось другое.

Лаборатория прежнего мира.

Сергей сидел за компьютером и запускал модель