Наследник без искры - Владимир Снигур

Старший проводник вошёл последним.

Город исчез.

Поезд рванулся вперёд.

Чёрное сердце осталось в руках Сергея.

На его поверхности появилась тонкая трещина.

Изнутри постучали.

Три раза.

Старший Сергей посмотрел на часы.

Стрелки снова двигались.

— Мы прошли вторую станцию.

— Куда теперь? — спросила Нина.

— В Ротенбург за три часа до прибытия Молчанова.

За окнами появился заснеженный лес.

На горизонте светились башни пограничного города.

Все двери купе одновременно открылись.

В каждой стоял человек.

Десятки Сергеев разного возраста смотрели в коридор. Одни носили военную форму, другие лабораторные халаты, третьи были покрыты ожогами и металлическими пластинами. У некоторых рядом стоял живой Михаил. У других — мальчик Алексей. У третьих не было никого.

Из последнего купе вышел Сергей без чёрного контура.

Он держал в руке окровавленный нож.

У его ног лежала Варвара.

— Не верьте проводнику, — сказал он. — Ротенбург не третья станция.

Старший Сергей вытащил из формы чёрный револьвер.

— Закройте двери!

Сергей без контура поднял нож.

— Третья станция — это момент, когда один из нас убивает настоящего.

И все версии Сергея одновременно посмотрели на человека, державшего чёрное сердце.

Глава 24. Настоящий

Все версии Сергея одновременно посмотрели на чёрное сердце.

Оно лежало на его ладонях, тёплое, тяжёлое и слишком живое для механизма. Тонкая трещина на поверхности раскрывалась с каждым ударом. Изнутри пробивался золотой свет — память Михаила, только что втянутая из разбитой камеры.

Сергей без чёрного контура переступил через тело Варвары у своих ног.

Она была старше той, что стояла в коридоре. В волосах серебрилась седина, на виске темнел ожог, а пальцы сжимали рукоять пистолета. Кровь растекалась по полу купе, но не выходила за порог.

— Третья станция — момент, когда один из нас убивает настоящего, — повторил он.

Старший проводник взвёл револьвер.

— Закрой дверь.

— Ты знаешь, что это не поможет.

— Закрой.

— Боишься, что они увидят?

— Боюсь, что ты снова соврёшь.

Сергей без контура улыбнулся.

— Посмотрите на него. Он носит форму проводника, будто служит пути. Говорит о линиях, предупреждает, запрещает открывать двери. Но ни разу не объяснил, кто назначил его на эту должность.

Варвара направила пистолет на обоих.

— Сейчас объяснит.

— Не трать время, — сказал проводник. — Эти купе заполнены вероятностными остатками. Сердце Наследника вытащило их из закрытых линий. Они не существуют.

— Мы достаточно существуем, чтобы убивать, — отозвался Сергей с ожогами на лице.

Он стоял в соседней двери в лабораторном халате. Вместо правой руки у него был протез из чёрного металла. На плече виднелась эмблема Западного контура.

— И достаточно существуем, чтобы помнить то, что ты стёр.

Другой Сергей, в мундире Императорской охраны, вышел в коридор.

За ним стоял Михаил лет тридцати. Он был жив, отделён от чужого тела и держал золотой клинок.

Из третьего купе показался слепой Сергей. Чёрный контур покрывал его лицо, проходя через пустые глазницы.

Из четвёртого вышел старик с прозрачной грудной клеткой, внутри которой вместо сердца вращалась миниатюрная станция.

Двери продолжали открываться.

— Сколько их? — прошептала Нина.

— Столько, сколько решений он не принял, — ответил мальчик из чёрного сердца.

Его голос прозвучал прямо из трещины.

Варвара вздрогнула.

— Я тебя убила.

— Одну форму.

— Следующую убью тщательнее.

— Следующая будешь ты.

Сергей сильнее сжал сердце.

— Замолчи.

— Ты держишь мой рот в руках, папа.

«Не отвечай», — сказал Михаил.

— Ты его тоже слышишь?

«Да».

— Он внутри сердца вместе с твоей памятью?

«Не вместе. Вокруг. Как скорлупа».

— Можешь отделиться?

«Если открыть сердце».

— А что выйдет ещё?

«Вот этого я не знаю».

Старший проводник поднял револьвер выше.

— Последний раз: всем версиям вернуться в купе.

Никто не подчинился.

Сергей без контура посмотрел на тело своей Варвары.

— Я убил её, потому что она стала Наследником.

Настоящая Варвара не отвела взгляда.

— Как?

— Приняла сердце, чтобы сохранить Михаила. Сначала всё было хорошо. Она слышала источники, останавливала поезда, открывала переходы. Через месяц начала говорить голосами людей, которых никогда не встречала. Через два — построила первую башню. Через три перестала спать.

— А ты ударил ножом?

— Она попросила.

— Удобно.

— Последними собственными словами.

— И это должно убедить меня, что ты настоящий Сергей?

— Нет. Это должно убедить, что настоящее не всегда стоит спасать.

Проводник выстрелил.

Сергей без контура успел повернуться. Пуля вошла ему в плечо, отбросила к раме двери. Из раны брызнула не кровь, а чёрная пыль.

Остальные версии двинулись одновременно.

— Назад! — крикнул Александр.

Он ударил ладонью по стене, пытаясь вызвать контур, но поезд не ответил. После отключения от Нижнего источника у него осталась только часть прежнего права.

Слепой Сергей оказался рядом с ним без перехода между шагами.

Елена Павловна встала перед мужем и ударила нападавшего осколком разбитой камеры. Стекло вошло в чёрную линию на его шее.

Слепой закричал.

Золотой свет вырвался из глазниц.

Александр схватил его за грудь и толкнул обратно в купе. Елена захлопнула дверь.

Имя на ней исчезло.

— Значит, закрыть можно! — сказала Нина.

— Только если версия вернётся за порог! — ответил Зорич.

Сергей в форме охранника атаковал Арсеньева.

Раненый полковник едва держался на ногах, но тело помнило службу. Он отвёл клинок локтем, ударил противника головой в лицо и выхватил золотое оружие у взрослого Михаила, стоявшего рядом с