Наследник без искры - Владимир Снигур

— Это была первая линия.

Мальчик поднял руку.

Портал стал шире.

— Иди домой, Сергей. Остальные ошибки исправятся сами.

Варвара встала перед ним, закрывая вид.

— Не смотри.

— Там мой мир.

— Был.

— Моя мать.

— Если вернёшься, ты всё равно не успеешь.

— Можно попробовать.

Она схватила его за ворот.

— Он использует тебя.

— Я знаю.

— Тогда почему сомневаешься?

— Потому что это дом.

Варвара смотрела на него несколько секунд.

Потом отступила.

— Решай сам.

Не приказывала.

Не удерживала.

Просто дала выбор, которого ему не дал Александр.

Сергей посмотрел в портал.

Увидел себя прежнего — уставшего, раздражённого, уверенного, что худшее в жизни уже случилось, потому что закрыли проект и закончились отношения, которые он не сумел сохранить.

Тот человек ничего не знал о Михаиле.

О Варваре.

О женщине, назвавшей его Серёжей.

О поездах без локомотива.

О голосах в воде.

Он был дома.

Но был один.

Сергей поднял чёрную книгу.

— Я уже сделал выбор на дороге.

— Ты ничего не выбирал, — сказал мальчик.

— Тогда выбираю сейчас.

Он захлопнул книгу.

Портал дрогнул.

Мальчик закричал.

Прежний мир начал исчезать.

В последнюю секунду человек на мокрой улице остановился и повернул голову.

Два Сергея увидели друг друга.

Тот, прежний, вытащил телефон.

На экране было не предупреждение руководителя.

Там горела схема чёрного контура.

А над ней сообщение:

«ПЕРЕХОД ПОДТВЕРЖДЁН. ДОБРОВОЛЬНЫЙ НОСИТЕЛЬ НАЙДЕН».

Сергей замер.

— Я согласился?

Александр побледнел.

— Этого не должно быть.

Портал закрылся.

Толпа призрачных жителей остановилась.

Мальчик у машины опустил руки.

— Теперь вспомнил не всё, — сказал он. — Но достаточно.

— Кто отправил сообщение?

— Ты.

— Из будущего?

— Из первого Ротенбурга.

Машина за его спиной раскрылась.

Внутри вращались тысячи чёрных книг.

На центральной платформе стоял человек в белом халате.

Не взрослый Михаил.

Не Молчанов.

Сергей из прежнего мира — старше того, кто шёл по улице, но моложе проводника.

Он работал у пульта, быстро записывая формулы тем самым почерком.

Рядом стоял Зорич с металлическим протезом вместо руки.

Варвара носила форму Западного контура.

Михаил находился в отдельном теле.

Живой.

Взрослый.

Александр подошёл к изображению.

— Это не будущее.

— Нет, — сказал мальчик. — Это прошлое Чёрного пути.

Старший Сергей снял фуражку.

Под волосами на затылке находился круглый разъём.

— Мы уже дошли до Ротенбурга однажды.

— Почему никто не помнит? — спросила Нина.

— Потому что после запуска машины Сергей отправил собственный отпечаток назад, в момент смерти. Путь переписал события вокруг нового носителя.

— В меня, — сказал Сергей.

— Да.

— Значит, я не человек из другого мира?

— И он, и нет. Твоя память принадлежит Сергею до первого перехода. Чёрный контур — Сергею после Ротенбурга.

— А ты?

Проводник посмотрел на машину.

— Остаток, который не поместился.

Михаил вышел вперёд, перехватив тело.

— А я в той линии получил отдельное тело?

— Да.

— Как?

— Наследник построил его.

— Из чего?

Старший Сергей не ответил.

Мальчик ответил с улыбкой:

— Из Сергея.

Михаил отступил внутрь сознания так резко, что Сергей снова оказался впереди.

— Что это значит?

— Для создания устойчивого тела нужен исходный живой отпечаток. Сергей разделил себя. Одну часть отправил назад. Из второй вырастили Михаила. Третья стала проводником.

— А ты?

— Четвёртая.

— Так не бывает.

— Именно поэтому машина уничтожит оба мира.

За их спинами поезд издал гудок.

Над дверью вспыхнуло:

«ДО ОТПРАВЛЕНИЯ: ДВЕ МИНУТЫ».

Город начал распадаться.

Башни наклонялись к машине. Призрачные жители теряли лица и превращались в белые нити.

— Возвращаемся в поезд! — крикнул Воронцов.

— Нет, — сказал старший Сергей. — Сначала нужно забрать маршрутный ключ.

— Где он?

Проводник указал на грудь мальчика.

Под белой рубахой билось маленькое чёрное сердце.

— Если оставим ключ, он перенаправит поезд не в прошлое Ротенбурга, а к моменту запуска Наследника.

— Разве мы не должны остановить запуск? — спросил Александр.

— Там мы уже проиграли. Машина сильнее всего в момент рождения.

— Тогда заберём сердце, — сказала Варвара.

Мальчик посмотрел на неё почти с нежностью.

— Ты делала это трижды.

— Получалось?

— Первый раз я умер. Второй — ты. Третий — Михаил.

— В четвёртый попробуем лучше.

Она побежала к машине.

Берестов рванулся следом.

Цепь наручника натянулась, и Варвара едва не упала.

— Стой!

— Я помогаю.

— Ты мешаешь.

— Сердце защищено контуром Молчанова. Я знаю его команды.

— Откуда?

— Он готовил меня как временного носителя.

Берестов закатал рукав.

На внутренней стороне предплечья проступила белая метка.

Мальчик увидел её.

Улыбка исчезла.

— Этого раньше не было.

— Ты не единственный умеешь скрывать память, — сказал Берестов.

Он прижал метку к платформе.

— Алексей Молчанов. Право первичного создателя. Остановить производную личность.

Мальчик согнулся.

Белая нить на его спине натянулась.

Город завыл.

— Сейчас! — крикнул Берестов.

Варвара бросилась вперёд.

Призрачные жители попытались преградить путь, но Игнат и Арсеньев прорубили проход. Воронцов прикрывал их выстрелами. Нина держала круг реальности