Наследник без искры - Владимир Снигур

— Это не наш мир, — прошептала Нина.

— Не смотрите долго в окна между станциями, — сказал проводник. — Путь показывает места, через которые мог пройти.

— Мог? — спросил Зорич.

— И иногда места, через которые прошёл.

Он закрыл часы.

На крышке появилась трещина.

Игнат поднялся, прижимая ладонь к простреленному плечу.

— Значит, я не существую в Ротенбурге?

— Не существовали.

— Теперь?

Проводник посмотрел на ближайшую дверь.

На ней медленно появилось имя:

«ИГНАТ».

— Теперь существуете.

— И что изменилось?

Весь поезд содрогнулся.

За окнами морской мост раскололся.

Из воды поднялось огромное белое лицо.

Молчанов открыл глаза.

— Вот это, — сказал старший Сергей.

Лицо ударило лбом в рельсы.

Вагон перевернулся.

Людей разбросало по коридору. Стеклянная камера вылетела из рук Елены Павловны. Ящик раскрылся, камера покатилась к дальней стене.

Берестов оказался ближе всех.

Он бросился вперёд и поймал её.

Внутри золотой отпечаток Михаила столкнулся с белым.

По стеклу пошла трещина.

— Не двигай! — крикнул Александр.

Берестов прижал камеру к груди.

— Она уже разбита.

Старший Сергей посмотрел на него с ужасом.

— Нет. Не здесь.

Трещина раскрылась.

Белая нить выскользнула наружу.

Она не стала Молчановым.

Она метнулась в дверь купе с именем Сергея Викторовича Волкова.

Дверь распахнулась.

За ней стоял мальчик лет десяти.

У него было лицо Михаила и чёрные глаза Сергея.

Мальчик улыбнулся.

— Наконец-то, — сказал он. — Все мои отцы в одном поезде.

Глава 23. Вторая станция

Мальчик вышел из купе.

На вид ему было не больше десяти. Он был бос, одет в длинную белую рубаху, а на тонких запястьях горели два контура: золотой и чёрный. Лицо принадлежало Михаилу в детстве, но выражение было чужим — слишком спокойным, слишком уверенным.

За его спиной купе не имело стен.

Там вращался город.

Улицы складывались кольцами вокруг высокой машины. Поезда двигались вертикально, башни уходили вниз, а в чёрном небе висела сияющая трещина.

Сергей узнал очертания машины из видения.

Та самая.

Его почерк.

Его схема.

Мальчик посмотрел на старшего проводника.

— Ты снова привёл их не туда.

Старший Сергей отступил.

— Закрой дверь.

— Зачем? Они должны увидеть.

— Ещё рано.

— Для тебя всегда рано. Поэтому всё и повторяется.

Александр встал перед семьёй.

— Кто ты?

— Ваш внук.

Варвара подняла пистолет.

— Чей?

Мальчик посмотрел на неё.

— В некоторых линиях — твой.

— А в этой?

— В этой меня пока нет.

— Тогда ты не внук.

— Александр тоже не был живым десять минут назад. Это не мешает вам спорить с ним как с родственником.

Елена Павловна заслонила разбитую камеру.

Золотой отпечаток Михаила всё ещё оставался внутри, но белая часть исчезла в купе. Трещина медленно расширялась.

— Ты Молчанов? — спросила она.

— Частично.

Воронцов поднял оружие.

— Этого достаточно.

Он выстрелил.

Мальчик повернул голову.

Пуля остановилась у его виска.

Не ударилась о невидимую стену — просто перестала двигаться. Он снял её с воздуха двумя пальцами и рассмотрел.

— Лев Ильич всегда стреляет раньше, чем получает ответ.

— Я получил.

— Вы спросили, являюсь ли я Молчановым. Я сказал: частично. В вас тоже есть часть людей, которых вы знали. Это не делает вас ими.

— В тебе его отпечаток.

— И Михаила. И Сергея. И ещё трёхсот семидесяти двух людей, чья память была использована для создания пути.

Зорич смотрел в купе на вращавшийся город.

— Чёрный поезд работает на отпечатках.

— Не совсем. Он работает на несостоявшихся жизнях.

— Это бессмысленно.

— Пока вы мыслите энергией — да.

— Машина всегда работает на энергии.

— Ваша. Не эта.

Инженер шагнул к двери.

Старший Сергей преградил путь.

— Не смотри на центральный узел.

— Почему?

— Запомнишь.

— Я умею забывать.

— Нет. Ты всю жизнь строишь то, что увидел однажды.

Зорич попытался обойти его.

Игнат поймал инженера за ворот.

— Сказали не смотреть.

— Он может лгать.

— Может.

— Тогда отпусти.

— Нет.

— Почему ему вы верите больше, чем мне?

— Потому что у него взгляд человека, который уже разбил эту штуку. А у тебя — человека, который хочет разобрать.

Мальчик бросил пулю на пол.

— Поезд сошёл с линии. Через шесть минут он достигнет второй станции.

— Какая станция? — спросил Сергей.

— Та, где Берестов откроет дверь.

Все посмотрели на пленника.

Он всё ещё держал треснувшую камеру.

— Я ничего не открывал.

— Уже открыли, — сказал старший Сергей. — Купе Сергея.

— Камера сама…

Варвара ударила Берестова рукоятью пистолета в висок.

Он упал, но не выпустил сосуд.

— Я предупреждал, — сказал проводник.

— Ты предупреждал о двери, за которой нет пути.

— Это она.

Варвара посмотрела внутрь купе.

За порогом проходили рельсы, улицы и фрагменты чужих небес.

— Путь там есть.

— Нет. Там место, где путь создают.

Мальчик улыбнулся ей.

— Мама, ты всё ещё не умеешь слушать.

Пистолет в её руке дрогнул.

— Не называй меня так.

— Почему? В трёхстах