Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

– Хуан Чао? – удивилась Фэнси, узнав пришедшего.

– Это я, – ответил облаченный в пурпурные одежды мужчина, подобный величественному владыке ночи.

Фэнси посмотрела на него, хитро прищурилась и, склонив голову, с улыбкой спросила:

– Ты пришел за мной?

– Да, – ответил Хуан Чао, скрестив руки за спиной.

– Зачем? – Фэнси поставила кувшины на крышу и села.

Хуан Чао подошел ближе, внимательно оглядел ее в лунном свете и предельно ясно и серьезно спросил:

– Я пришел, чтобы перед твоим отбытием на гору Тяньчжишань еще раз спросить: ты выйдешь за меня замуж?

– Ха-ха… – Фэнси запрокинула голову и рассмеялась.

– Фэнси, – Хуан Чао опустился перед ней на корточки, его глаза сияли ярче звезд, – я серьезно.

Фэнси перестала смеяться и внимательно посмотрела на его лицо в лунном свете. Благородные черты Хуан Чао излучали властность, но выражение лица его было необычайно торжественным. Ее сердце слегка дрогнуло, и она сказала:

– Раз ты серьезен, я тоже задам тебе серьезный вопрос. Если я стану твоей женой, ты не должен будешь брать себе других жен, у тебя буду только я одна. Ты согласен?

Хуан Чао нахмурился и надолго замолчал.

– Ха-ха… – тихо рассмеялась Фэнси. – Можешь не отвечать, я и так знаю, что ты не сможешь этого сделать. – Она похлопала его по плечу и встала. – Во дворце уже есть женщина, которую ты всеми силами пытаешься заполучить.

Хуан Чао тоже поднялся и, положив руку ей на плечо, сказал:

– Фэнси, сколько бы женщин у меня ни было, ты всегда будешь самой особенной и важной для меня!

Фэнси взмахнула рукой, сбрасывая его ладонь, и устремила взгляд в бескрайнее ночное небо:

– Хуан Чао, мы разные люди. Ты, нравится тебе или нет, можешь иметь много женщин, но я хочу иметь только одного мужчину, который любит только меня.

– Фэнси, сколько бы женщин у меня ни было, моей женой будешь только ты, и даже если я стану императором, императрицей будешь только ты! – Хуан Чао схватил ее за руку. – Фэнси, я, Хуан Чао, клянусь небом: если ты согласишься стать моей, ты будешь единственной женой мне в этой жизни!

Фэнси подняла глаза на Хуан Чао и через мгновение мягко улыбнулась, ее взгляд был чист, как вода.

– Чужим клятвам я не верю, но твоей, Хуан Чао, верю. Однако… мне не нужен трон императрицы. Я хочу только одного мужчину, и сердце и тело этого мужчины должны принадлежать только мне!

Услышав это, Хуан Чао сжал губы, глядя на нее, затем отпустил ее руку и, тяжело вздохнув, повернулся к бескрайнему ночному небу.

– Как ты и сказала, прямо сейчас есть принцесса Чуньжань, которую я должен любыми способами взять в жены, потому что… это необходимый шаг на пути к власти над Поднебесной.

– Поднебесная… опять Поднебесная, – покачала головой Фэнси. – Хуан Чао, с тех пор как мы встретились в Шанчжоу, я всегда считала тебя героем, а герой не станет использовать женщин для своих целей.

– Я не герой, – резко огрызнулся Хуан Чао, его взгляд был подобен молнии, а выражение лица – спокойным и холодным. – Фэнси, я не герой, я – правитель!

В момент, когда их взгляды встретились, сердце Фэнси дрогнуло.

– Герои мира обладают непревзойденным боевым мастерством, смеются над жизнью и смертью, имеют благородный характер, могут сражаться с сотнями и не проиграть, они подобны звездам и луне в небе, почитаемы всеми как боги! – Хуан Чао указал на небо, где сияла яркая луна и мерцали звезды.

Фэнси подняла голову, глядя в бескрайнее ночное небо.

– А я хочу быть правителем! Я взвешиваю, планирую, выбираю, решаю… сражаюсь с тысячами, с десятками тысяч, сражаюсь со всей Поднебесной! – Хуан Чао раскинул руки, словно обнимая весь мир, его выражение было торжественным и суровым, с решимостью, не знающей сомнений. – Я хочу своими руками держать Поднебесную, а для этого нужна сила, нужна величайшая сила, поэтому я должен накапливать свою мощь, используя различные средства и пути, чтобы стать единственным в своем роде правителем этого мира!

От этих слов сердце Фэнси забилось сильнее, и она повернулась к Хуан Чао.

Свет звезд и луны падал на него, и если смотреть с того места, где стояла Фэнси, то он был наполовину на свету, наполовину в тени. Она подумала, что он действительно возьмет в свои руки Поднебесную. На мгновение ее сердце необъяснимо сжалось – возможно, именно в этот момент она потеряла что-то очень ценное – то, что ей суждено было потерять.

Подавив горечь в сердце, Фэнси отвернулась и посмотрела на темную землю внизу, внезапно ощущая холод.

В этом хаотичном мире каждый амбициозный человек поступает так же – использует любые средства для достижения своих целей. Таков Хуан Чао, таковы и все остальные! Так есть ли в этом мире те, кто делает что-то, не ожидая выгоды? Кто действует просто потому, что хочет, а не из-за глубоко скрытых расчетов?

Она тихо вздохнула, наклонилась и подняла кувшины с вином, шутливо улыбнувшись:

– Как неловко! По сравнению с Поднебесной я такая незначительная.

Хуан Чао повернулся к ней, его взгляд был глубок:

– Фэнси, ты отвергаешь меня только из-за того, что у меня будет много женщин, или потому, что в твоем сердце уже есть кто-то?

Услышав это, Фэнси на мгновение замолчала. Ночной ветер развевал ее длинные волосы, закрывая глаза, но не скрывая мимолетную улыбку на губах.

– Есть или нет – для тебя это не имеет значения. Я не выйду за тебя ни как жена, ни как императрица, потому что…

Она сделала паузу, Хуан Чао приподнял бровь, ожидая продолжения.

– Потому что быть твоим другом, делить с тобой радости и горести гораздо лучше, чем быть безымянной женой за твоей спиной, – сказала Фэнси, подмигнув Хуан Чао.

– Ха-ха-ха-ха… – расхохотался Хуан Чао, обнимая Фэнси за плечи. На этот раз она не оттолкнула его. – С детства и до сих пор никто не заставлял меня терпеть такие неудачи, как ты, и, как ни странно, я ничего не могу с тобой поделать.

Фэнси ослепительно улыбнулась:

– Возможно, скоро ты потерпишь неудачу и с другой женщиной.

– Ха-ха… ну и что? – беззаботно ответил Хуан Чао. – Если бы я сдался, просто потерпев поражение от двух женщин, то зачем небо вообще создало меня на свет?

– Поэтому для тебя женщины – как одежда, только Поднебесная важнее всего, – сказала Фэнси, оттолкнувшись носками и отлетев на несколько шагов.

Хуан Чао смотрел на ее удаляющуюся фигуру с восхищением и вздохом: