Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

Если за порогом смерти нас ждет новая жизнь, пусть эта мелодия будет нашим секретом – даже через тысячи перерождений, даже когда моря превратятся в тутовые поля, мы все равно встретимся, откликнувшись на ее зов.

Второй день четвертого месяца

Ю-ван устроил пир для талантливых кандидатов со всего мира во дворце Цзиньхуа и отправил приглашение Фэнси, но после возвращения с горы Тяньчжишань та пребывала в подавленном настроении и все время проводила в своем дворике. Вот и в этот день она была вялой и не хотела никуда идти.

– Зачем идти во дворец? Смотреть, как принцесса Чуньжань золотой кистью отметит своего жениха? Какое мне до этого дело? – фыркнула она.

В полдень Фэнси отправился на пир. Глядя ему вслед, Фэнси насмешливо улыбнулась, но в ее сердце почему-то разлилась горечь. Она глубоко вздохнула, покачала головой, отгоняя мысли, вынесла во двор кушетку и легла погреться на солнце, говоря себе: «Какой прекрасный, спокойный день, зачем искать себе неприятности?»

Она не хотела задумываться о том, что глубоко ее беспокоило, да и то, что ее вообще что-то беспокоит, не желала признавать.

А где-то во дворце Цзиньхуа Фэнси пребывал в растерянности.

Разум подсказывал, что в присутствии Ю-вана, соперников Хуан Чао и Юй Уюаня, а также других талантов и особенно сегодня, в важный день выбора будущего мужа принцессы Ючжоу, он должен был быть предельно сосредоточен и осторожен. Но как только он вошел в зал, его охватило беспокойство.

– Господин Фэн.

Услышав зов, Фэнси резко очнулся – оказалось, что Хуа Чуньжань уже пришла и сейчас стояла перед его столом, глядя на него прекрасными глазами, исполненными чувств.

Ну да, пир уже наполовину закончен – настало время принцессе выбирать жениха.

Сегодня Хуа Чуньжань была особенно красива и величественна. Она была одета в розовое придворное платье, волосы уложены в прическу «порхающей богини», украшенную большим фениксом. На висках пряди ее волос тоже придерживали заколки в виде фениксов с нефритовыми жемчужинами. Брови тонко подведены, губы слегка подкрашены, на белоснежных щеках, стоило ей взглянуть на него, проступил легкий румянец – поистине редкая красавица, каких мало в мире.

Его беспокойный разум в этот миг стал тихим и ясным: Хуа Чуньжань – не она! Не она!

Фэнси резко встал, и от его движения стол пошатнулся. Этот легкий звук привлек внимание всех в зале – кто-то смотрел оценивающе, кто-то с любопытством, кто-то с завистью, кто-то с недоумением, кто-то с презрением…

– Господин Фэн. – Хуа Чуньжань, видя, как он резко встал, решила, что он нервничает. Подумав об этом, она почувствовала и смущение, и сладость, и рука ее в рукаве невольно сжалась. Это он, это должен быть он. Ее глаза, подобные осенней воде, нежно смотрели на него, рука слегка поднялась, шелковый рукав соскользнул, обнажив кончики пальцев, подобные нефритовым побегам, между которыми мелькнуло золотое сияние – это была…

– Я вдруг вспомнил о неотложном деле, которое не закончил, и должен откланяться. Прошу Ю-вана и принцессу простить меня. – Фэнси шагнул вперед, поклонился Ю-вану и Хуа Чуньжань, а затем, не дожидаясь реакции, широкими шагами вышел из зала.

В зале поднялся шум, Ю-ван был в ярости, Хуа Чуньжань потрясена, даже Хуан Чао был озадачен. Только Юй Уюань опустил глаза и тихо вздохнул, затем поднял чашу с вином и осушил ее одним глотком.

– Ха-ха-ха-ха… – Ю-ван, будучи правителем государства, быстро восстановил самообладание и поднял чашу с вином. – У господина Фэна есть дела, и я не могу его задерживать. Но его долю прекрасного вина вы не должны тратить впустую, вы должны выпить за него! Давайте выпьем!

– Ю-ван прав, мы выпьем за Ю-вана! – Все одновременно подняли чаши.

Хуа Чуньжань тоже подняла чашу со стола Фэнси, и когда она запрокинула голову для глотка, то ощутила на губах горечь соленых слез. Опустив чашу, она уронила в нее чистую слезу и отчетливо услышала плеск – хотя в зале было шумно. Она прикусила губу, сдерживая готовый вырваться плач.

Она крепко сжала золотую кисть в рукаве, величественно повернулась и подняла голову – оставаясь несравненно прекрасной и благородной принцессой Чуньжань из Ючжоу.

Легкая улыбка появилась на ее безупречном лице, она изящно двинулась вперед, направляясь к Хуан Чао – благородному и гордому наследнику Цзичжоу. Она крепко сжимала золотую кисть, словно боясь, что та вдруг выскользнет из ее руки.

Бам!

Звук резко распахнутой двери разбудил Фэнси, которая, греясь на теплом солнце, почти задремала во дворе. Она открыла глаза и села, увидев Фэнси, стоящего в дверях и пристально смотрящего на нее с крайне раздраженным выражением лица.

– Ого? Ты так быстро вернулся? Что, Ю-ван уже выбрал тебя в женихи? Учитывая чувства красавицы Хуа к тебе, это наверняка было предрешено, – лениво пошутила Фэнси и снова опустилась на кушетку.

Фэнси не ответил, он вошел во двор, встал перед ней и стал молча сверлить ее взглядом.

Фэнси удивилась, подняла голову, взглянув на него, и с недоумением спросила:

– Ты как будто злишься. Неужели потерпел неудачу?

– Хм! Я не женюсь на принцессе Чуньжань, ты довольна? – холодно фыркнул Фэнси и со злостью пнул кушетку, опрокинув ее. Фэнси не ожидала такого и вместе с кушеткой повалилась на землю.

– Правда? – В этот момент Фэнси даже позабыла о гневе и, сидя на земле, подняла голову, глядя на мужчину. Увидев подтверждение на его лице, она не смогла сдержать улыбку, и уголки ее губ невольно поползли в стороны. Но внезапно мелькнувшая мысль превратила радостную улыбку в язвительный смех: – Ха-ха-ха-ха… Черный Лис, неужели Ю-ван все же не одобрил тебя, простолюдина, а предпочел наследника Цзичжоу Хуан Чао с его двумястами тысячами Железных Всадников, и поэтому ты вернулся такой удрученный? Ха-ха-ха-ха… Это просто уморительно! Оказывается, в этом мире есть дела, которые ты не можешь уладить! Столько тщательных расчетов, и все впустую!

С хохотом поднялась она с земли и, видя мрачное лицо Фэнси, не только не попыталась сдержаться, но и продолжила свои дерзкие насмешки:

– Ха-ха-ха-ха… Черный Лис, ты так злишься из-за неудачного сватовства, это совсем не соответствует твоему «изысканному» образу! Ай-яй-яй, куда делись твои привычные достоинство и элегантность?

Фэнси смотрел на хохочущую Фэнси мрачно, на лице его не было теперь ни толики обычного благородства и утонченности. Глаза, устремленные на нее, казалось, могли извергать пламя.

– Ха-ха-ха-ха… – Чем больше видела его таким Фэнси, тем