"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

А когда они с Элом вместе пришли на могилу Кайла — испросить что-то вроде благословения — ничто не воспротивилось в Настиной душе, не запротестовало, не кольнуло укоризненно.

Она знала, что её синеглазый рыцарь не осудит её выбор и пожелает только счастья, где бы он сейчас ни был — за Гранью Мира или в сердце её сына.

* * *

Вот и вещи почти собраны. Напутствия получены. Завтра утром в дорогу.

Келэйя оглядела лошадей, которых завтра запрягать, повозку.

Кайл ещё мал ездить в седле. Путь неблизкий. Как тут не переживать!

— Ты на меня серчаешь? — Эливерт покосился на миледи Эруарда.

— С чего бы вдруг? — холодно откликнулась она.

— Я же их увезу, — пожал плечами Эл.

— Ты поступаешь верно, — Кея не боялась смотреть ему в глаза, потому что говорила честно. — Нечего ей тут делать. Она живая — так пусть живёт! Часто думаю, зря я её тогда уговорила остаться. Глядишь, вы бы уже давно были вместе…

— Нет, — покачал головой Ворон. — Ей нужно было время…

— Чтобы его забыть?

— Чтобы забыть горе. А Кайла она никогда не забудет, — возразил вифриец. — Чтобы в памяти осталось только то светлое, что их соединяло. А ты?

— Я? — Кея сразу ощетинилась, нахохлилась.

— Жизнь коротка, — вздохнул Эливерт. — Не хорони себя раньше срока!

На пару мгновений они отвлеклись на высокого парня, проходившего мимо с хорошенькой девчушкой на руках. Тот поздоровался, уже отойдя, обернулся пару раз. Так и не ушёл далеко, уселся под навесом, забавляя ребёнка и временами бросая заинтересованные взгляды на хозяйку замка и её собеседника.

— Это Талвара сын? — пригляделся к нему Ворон.

— Да, — кивнула миледи. — Помнишь его, да? У него жена осенью умерла. Совсем молоденькая была. Девочка осталась. Он в ней души не чает…

— Вот и я о том! Кто знает, сколько дней нам отмерено? Не трать эти драгоценные мгновения впустую! Мы сейчас уедем. И что ты будешь делать?

— Ждать, — грустно усмехнулась она. — Скучать, надеяться на встречу и ждать. Тут станет тихо и мертво без весёлого топота Кайла. Я успела к нему привязаться. Я буду очень скучать!

— Не обижайся только на мои слова! — вздохнул Эливерт. — Но, чтобы не тосковать по чужим детям, пожалуй, стоит обзавестись своими!

— Я не могу обзавестись своими! — зло фыркнула Кея. — Я не могу родить.

— Я, вообще, рожать неспособен, — усмехнулся Ворон. — Потому что я — мужик, а нам это не дано. Но у меня их уже двое! Вернее, теперь даже трое.

— Думаешь, мне следует взять дитя на воспитание?

Келэйя бросила задумчивый взгляд на сына Талвара, возившегося со своей малюткой.

— Думаю, тебе не помешает научиться любить сызнова, — рассудил Эл. — А детей любить проще. Они же, как солнышко, даже лёд растопят! А там, глядишь, и мужчина достойный найдётся…

Она улыбнулась.

— Как знать… Может, ты и прав. Но вас я всё равно ждать буду!

— Каждый год по весне, — пообещал Эливерт. — Да и тебя в Кирлию приглашаем. Мы добрым гостям всегда рады! Что тебя здесь держит?

Она пожала плечами.

— Выходит, что ничего…

* * *

На рассвете в путь. В Кирлию, где не была так давно.

Так волнительно, даже боязно немного.

Дом. Она возвращается домой.

Дом теперь тоже стал иным. Как и сама Настя.

Сад девочки преобразили уже давно. А этой зимой Эливерт, оказывается, и внутри ремонт устроил.

«Теперь у тебя нет такой роскошной прихожей, зато появилась пара лишних комнат».

Так-то! Без ненужных слов. Взял и переделал всё. Мужской подход.

Комнаты они, конечно, не лишние. Они как раз на то рассчитаны были, что Настя с сыном вернётся из своей добровольной ссылки.

Вот оно как! Выходит, Ворон ещё с зимы готовился? Коварный…

Да с какой там зимы? Давай уже говорить, как есть, Настёнок!

Он ждал, что ты придёшь в его жизнь с того мига, когда увидел впервые под сенью Лэрианора. Тогда ты устроила с Наиром дружескую дуэль, игралась в великую воительницу, а он стоял под деревом и смотрел. И сердце гулко стучало под рёбрами: «Пропал ты, атаман! Пропал!»

Да кто бы его тогда слушал, это сердце?

А чуть позже и ты сама смотрела на него с удивлением, прислушиваясь к непонятному пока, новому чувству, такому волнительному, пугающему и прекрасному.

То зарождалась настоящая любовь.

Но ты, Рыжая, об этом даже не догадывалась.

Откуда тебе было знать? Ведь прежде ты никогда не встречалась с настоящей любовью.

Сколько лет понадобилось, сколько дорог, сколько слёз…

Зато теперь сомнений не осталось. Отныне и навсегда — вместе!

Завтра в путь. А сегодня ещё раз на погост зайти: к Кайлу, к Лаисе…

А потом просто проехать по окрестностям, попрощаться с морем, вдохнуть этот дивный ветер свободы, что гуляет по Побережью, посмотреть в сказочное северное небо, которое совсем не походит на небо Кирлии.

Запомнить всё это, и перевернуть страницу…

* * *

— Кто бы мог подумать ещё лет десять назад, что пределом моих мечтаний станет тихая семейная жизнь торговца, уютный домик с маленьким садом, трое детей и одна единственная любимая женщина рядом! — усмехнулся Эливерт, поворачивая лошадь к морю. Разумеется, он поддержал идею Насти устроить прощальную прогулку вечерком. — Хотя, если поразмыслить… Почему же это предел?

— Что именно — одна единственная любимая? — лукаво ухмыльнулась Дэини.

— Трое детей! Я тут подумал: у нас две чудесные дочери и один прекрасный сын… Тебе не кажется, что это нечестно? У Ланы есть Граю, у Граю есть Лана, а Кайл — совершенно один.

— Я думала, у Кайла есть я, ты и две сестры, — продолжала улыбаться Настя.

— Да, но это всё не то! Девчонки много старше, и, вообще, они — девчонки, — не сдавался Ворон. — Конечно, они безмерно любят малыша, но… Я думаю, он был бы рад, если бы у него появился братишка.

— О, Эл, неужели ты ещё какого-нибудь сироту приютил и мне об этом не сказал? — рассмеялась изумлённо Рыжая.

— Нет, я собираюсь эту несправедливость устранить иначе, — заговорщицки поведал Эливерт, наклонившись ближе к любимой. — Признаться, я надеюсь, что наша прогулка в Поющий грот не была безрезультатной. А если надежды мои напрасны, мы можем заглянуть туда ещё раз и повторить попытку… Я могу быть очень упорным! Если это для дела нужно…

— Н-да… Придётся тебе усиленно потрудиться! — теперь Настя улыбалась игриво.

— Я готов приложить усилия. Прям не жалеть себя! Обещаю, солнце моё!

— Как с тобой не согласиться? — Настя потупила взор, изображая смирение