Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Готовность к обороне?

— На высшем уровне, — отрапортовал слуга. — Медведь расставил людей по всему периметру, артиллерия прикрывает все подходы. Если кто полезет — встретим достойно.

Остановился у поворота коридора.

— Хотя, думаю, сейчас показательно никто ничего не сделает, — добавил. — СБИ тут стоят, скоро суд — слишком много внимания.

Жора кивнул, соглашаясь с логикой.

— Если Жмелевский объявится, — продолжил я, — шлём его в пешее эротическое путешествие. Мой приказ: до решения суда никто не ступает на землю рода Магинских.

— Понял, — усмехнулся слуга.

— Скоро должны появиться монстры в серой зоне. А значит, охота, зелья — восстанавливаем запасы. Ольга и Лампа знают, что делать?

— Конечно. Уже составили план производства на месяц вперёд.

Мы дошли до развилки коридоров. Налево — к монголам, направо — к кровяшам.

— К нам могут прибыть несколько сотен человек, — предупредил я. — В основном военные. Это те, с кем я служил, кого позвал в род.

Жора внимательно слушал, запоминая каждое слово.

— Проверить их на магию крови, подчинения, клятвы с них взять. Если проходят — половину селим у нас, укрепим род. Другую половину — снимаем квартиры в Енисейске, туда их с семьями.

— Семьи всех в Енисейск? — уточнил слуга.

— Да, желательно в один район. Безопаснее будет.

Мы остановились у двери в камеру с кровяшами.

— И главное, — понизил голос. — Ты, Медведь и ещё несколько сотен человек повезёте меня в Енисейск на поезд провожать.

Уголки губ слуги дёрнулись в подобии улыбки.

— Но на самом деле? — уточнил Жора.

— Выделите по три человека на одного кровяша, — продолжил. — Они сопроводят их в столицу. Там снять жильё и связаться со мной. Остановлюсь в лучшей гостинице. Разные места пусть выберут и не живут рядом. Если вдруг пострадает одна группа, вторая и другие останутся живы. Ещё они не должны общаться и знать, кто где находится.

— За вами будут следить? — спросил Жора.

— Уже следят, — кивнул в ответ. — Мы создадим процессию, отвлечём внимание. Они думают, что я потащу кого-то с собой. А группы поедут на следующий день.

— Понял схему, — одобрительно кивнул слуга.

— Денег дайте нормально. Зелья какие-нибудь усыпляющие пусть Ольга и Лампа придумают, чтобы кровяши овощами были.

Жора тут же умчался исполнять приказы и передавать их дальше. Я остался один перед дверью. Рядом с камерой монголов стояли двое охранников — здоровые мужики с автоматами наготове.

— Кто-то из вас знает монгольский? — спросил у них.

— Чуть-чуть, — поднял руку мужик лет сорока, с седой бородой. — Воевал когда-то и кое-что запомнил.

— Отлично. Идём.

Зашли в камеру. Трое монголов сидели на нарах, закованные в цепи. При виде меня они выпрямились, демонстрируя воинскую гордость. В их глазах читалось презрение к пленившему их врагу. Гордый народ, ничего не скажешь. Даже в плену ведут себя с достоинством.

Достал иголки правды, немного их у меня осталось. Яд на остриях слабо светился зеленоватым.

— Что вы делали с кровяшами? — задал первый вопрос через переводчика.

Мужик перевёл. Монголы переглянулись, но молчали. Я воткнул каждому по три иголки в руку. Подождал минуту, пока яд подействует.

— Он говорит, — мужик свёл брови, выслушав ответ пленного, — что им приказали помочь этим… собакам.

Интересный эвфемизм. Видимо, монголы тоже не особо жалуют кровяшей.

— Кто приказал?

— Командир.

— Зачем?

— Не знают. Никто этих тварей не любит. Они не мужчины, воевали, как бабы, исподтишка. Но приказ есть приказ.

Классическая солдатская философия: «Приказ не обсуждают, приказ выполняют».

— Какие у них планы на нас как страну? На меня лично? — задал следующий вопрос.

— Они не знают, — перевёл охранник после короткого диалога.

Сука! Какие полезные языки. Но тут один из монголов что-то добавил, сказав быстро и взволнованно.

— Говорит, что хан хочет получить земли, и жена его сына готовит войско, — вдруг перевёл мужик.

Я выдохнул. Вот это уже интереснее. Значит, монголы планируют территориальные захваты? А жена наследника, она же рух… занялась подготовкой. К гадалке не нужно ходить, понятно, на кого они пойдут.

— Что ещё знает? — спросил я.

— Больше ничего. Он простой воин, про большую политику не в курсе, — покачал головой переводчик.

— Что нам с ними делать? — спросил другой.

— Охранять и держать под стражей, — пожал плечами. — Потом решу.

Может, пригодятся для обмена пленными.

Вышел из подвала. Особняк по-прежнему гудел, как потревоженный улей. Все готовились к моему отъезду, который запланирован завтра с утра.

Добрался до своего кабинета и рухнул в кресло. Открыл бутылку коньяка — хорошего, налил полный стакан.

Первый глоток обжёг горло, но потом разлился приятным теплом по груди. Второй помог расслабить напряжённые мышцы. К третьему начала накатывать усталость. Вот тебе и время с девушками, вкусный ужин и горячая ванна. Последние часы покоя перед бурей.

Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В голове крутились мысли о предстоящем суде, о врагах в столице, о политических играх. Но коньяк делал своё дело — веки тяжелели, сознание плыло.

Не заметил, как заснул прямо в кресле, обняв стакан.

* * *

Разбудили меня рано — ещё до рассвета. Жора тормошил за плечо, приговаривая что-то о сборах и времени.

— Павел Александрович, пора! Все готовы к отъезду.

Я открыл глаза и поморщился. Шея затекла от неудобной позы, во рту — привкус недопитого коньяка.

— Который час? — спросил, потирая затёкшие мышцы.

— Шесть утра. Выезжать планировали в семь.

Поднялся с кресла, разминая спину. Нужно было привести себя в порядок, позавтракать и заканчивать с последними приготовлениями.

Во дворе царил организованный хаос. Грузовики выстроились в колонну, охотники проверяли оружие, механики доливали топливо. Медведь командовал погрузкой, его голос разносился по всей территории.

Увидел, как из дома выходит Витас. Плечо слегка придерживал рукой, но в строю стоял. Душа радовалась: мой лучший командир снова в деле.

— Отлично, — пробормотал я, наблюдая за суетой.

Позавтракал плотно: яичница, бекон, свежий хлеб с маслом. Запил крепким чаем.

Потом вышел проститься с жёнами. Все четверо стояли на крыльце — Елена, Вероника, Лахтина и Изольда. Даже Фирата присоединилась к группе. Тарим, кстати, отбился от бабского коллектива, начал общаться со слугами и