Газлайтер - Григорий Володин

Усаживаем Булграмма в кресло, и Камила принимается за работу. Дарителя она уже научилась пробуждать без моей помощи, так что всё идёт довольно гладко. Я только слегка подкидываю ей энергии, за что получаю благодарную улыбку.

— Готово, — роняет Камила, радостно глянув на меня. — В этот раз даже не устала!

А Булграмм сидит, насупившись и погружённый в свои ощущения.

— Ну что, Великогорыч? — вместе с Камилой внимательно наблюдаем за ним. — Как себя чувствуешь? Желания копыта откинуть нет?

— Да вроде нет… Как будто меня обновили…

— Тогда попробуй испытать апгрейд на этом, — материализую большой булыжник и кидаю здоровяку. Он ловит одной левой. — Только на полшишечки, сильно не гони.

По-хорошему бы надо на улице, но времени нет таскаться туда-сюда.

— Как скажешь, конунг, — сосредоточившись, отвечает Булграмм. Но тут мне снова приходится вмешаться — Дар ещё свежий и необкатанный, так что без помощи он мог бы возиться с ним неделями.

И вот, вуаля — булыжник трескается пополам.

— Какого… У меня что, второй Камень пробудился? — огорчается воевода.

— Не, вряд ли, — я несколько секунд изучаю ровный гладкий срез на граните. Будто погружной пилой прошлись. Затем хватаю со стола чайную ложечку из-под кофе. — Давай теперь её так же.

— Но это же не кам… А, хорошо, — догоняет Булграмм.

Он тужится, надувает щеки, но опять приходится помочь, пока не лопнул от усердия.

Ложечка трескается ровно пополам, как и булыжник.

— Что-то я не догоняю, конунг, — чешет он макушку между вырастающих рогов. — Хрень какая-то или всё-таки что-то путное? Ты мудрый. Объясни.

— Точно не хрень, — усмехаюсь. — Ты настраиваешь резонансные частоты предмета, создавая вибрации, которые могут разрушать материалы.

— Чё сказал⁈ — Булграмм смотрит на меня как баран на новые ворота.

Мда, и кому я это всё объяснял?

— Сам поймёшь на опыте. Крутая сила, Великогорыч, поверь на слово. Назовём этот Дар Резонансом. И копыта не откинул. Поздравляю, — перевожу взгляд на Камилу. — А тебе, дорогая, задание…

— Я знаю! — радостно восклицает Камила. — К твоему возвращению постараюсь всех магов-тавров обработать.

— Всех уж не надо. А то пупок надорвёшь, — хмыкаю. — Но пятерых попробуй.

— Так точно, господин муж! — она козыряет рукой, сияя улыбкой

Через час отправляюсь на аэродром, предварительно не забыв побриться. Беру с собой Лену, Змейку и, конечно, Булграмма — пусть будет под присмотром в дороге, заодно проверю состояние Великогорыча.

Ближе к вечеру приземляемся в небольшом аэропорту Невинска. На выходе из терминала нас встречает кортеж рода Гриммартов, а во главе — графский отпрыск Кейстут.

— Приветствую, граф Данила! — слишком радостно приветствует меня балт, натянув до ушей улыбку, но глаза выдают — они мечут молнии. — Вот вы и приехали забирать город, который мой род оберегал больше двадцати лет!

Лена с Веером переглядываются, а я спокойно киваю:

— Верно, приехал. И, для протокола, забираю не только город, но и всю Невскую губу. Могу я встретиться с графом Вельмором? Мы назначили встречу через полчаса.

— Конечно, — Кейстут распахивает дверь лимузина и галантно протягивает руку Лене. — Прошу, сударыня.

Лена даже не двигается, стоя рядом со мной и игнорируя балта. Но тут вмешивается Змейка.

— С-с-с-с-пасибо, фака! — её когтистые руки цепляются за его запястье, и он, растерявшись, позволяет ей потянуть себя в салон. — Пойдём со мной, сссударь, фака!

— Э-э… я… сударыня… я… — растерянно блеет балт, утягиваемый хищницей следом за собой внутрь салона. Он еще не успел сообразить, почему это четырёхрукая «сударыня» имеет чешую и волосы-змеи. А хватка у Змейки сильная. Раз — и парень оказался внутри один на один с опаснейшим аномальным зверем. Но вот до него дошло, и он делает попытку вылезти.

Я бросаю взгляд на Булграмма, и воевода сразу смекает.

— Отрок, подвинься, — могучий тавр залезает внутрь, заталкивая высунувшегося было балта обратно. — Места всем хватит.

Я заглядываю в лимузин и бросаю бледному графскому сынку, зажатому между хищницей и тавром:

— Пожалуй, мы с женой поедем в другой машине, — и захлопываю дверь.

Следующая тачка не лимузин, а бизнес-класс, но тоже неплохо. С Леной с комфортом размещаемся, и кортеж трогается. Наша группа сопровождения загрузится в арендованный фургон и прибудет чуть позже. Уже давно я не боюсь находиться наедине с гвардейцами враждебных или полувраждебных родов. Если полезут — пожалеют. Зато я обзаведусь новыми легионерами, хе.

Машины неспешно движутся через город, и я с интересом осматриваю окрестности. Множество старинных домов, на некоторых из которых сохранились барельефы филинов. Правда, чаще всего эти птицы обколоты вандалами. Интересно, не сами ли Гриммарты постарались? Может, их раздражает герб прежнего рода?

Неожиданно кортеж останавливается в центре города, хотя замок находится за его пределами, на побережье.

— Почему встали? — спрашиваю водителя.

— Запланированная остановка, господин, — отвечает он.

Лена вопросительно смотрит на меня. Пожимаю плечами и выхожу, галантно подавая ей руку. Тем временем из лимузина выбираются бледный и дрожащий Кейстут с оскалившейся Змейкой и довольным Булграммом, рассказывающим очередной бородатый таврский анекдот:

— … А корова-то оказалась с яблоками! С яблоками, ха-ха!

— Сударь, а почему мы здесь остановились? — спрашиваю я балта.

— О, граф, — он оживает и, отойдя подальше от Змейки, злорадно щерится. — Я вам хотел показать главную достопримечательность города — Триумфальную арку Гриммартов! — он указывает на небольшую площадь. — Полюбуйтесь!

Я мрачнею. Лена прикрывает рот ладонью.

Перед нами высокая каменная арка посреди площади. Арка украшена скульптурой баклана, гербовой птицы Гриммартов, которая явно не вписывается в композицию. У подножия арки валяется расколотая скульптура филина. Филин покрылся мхом и обкрошился по углам. Явно это он раньше венчал арку, но его скинули и велели не убирать. Также на поверхности арки заметны следы вандализма — обколотые барельефы филинов.

— Раньше это была Триумфальная арка Филиновых! — смеётся Кейстут. — Но когда вы восстали против Царя и город перешёл Гриммартам, мы переделали её на свой вкус. Правда, здорово?

— Почти, — отвечаю с улыбкой. — Но кое-что явно требует исправления.

«Великогорыч, время для твоего второго Дара. Управление на мне».

«Всегда готов, конунг! За Тавиринию!»

В следующую секунду раздаётся треск камня, и узкая каменная перемычка, на которой сидит баклан, трескается с оглушительным звуком.

— А⁈ — взвизгивает Кейстут,