Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

И любовь. Их любовь так сильна… Она способна явить миру чудо. Боги выбрали их». Мать спросила: «Но для чего? Выходит, не для счастья?» А инкарна сказала: «То, что есть между ними, уже счастье. И когда-нибудь они обретут его вновь. А в этой жизни для них всё предопределено. Самих Ранха и Синтиолу это пророчество не остановит, ты же знаешь… Скоро упадёт звезда. Яркая голубая звезда. Тот, кто стал богом, должен вернуться на землю». Так она сказала и ушла. А моя мать каждую ночь смотрела в небо. Звезда действительно упала. Это случилось после свадьбы Ранха и Синтиолы, в их первую брачную ночь.

– Дед говорил, что я была зачата в первую брачную ночь, – прошептала Гинта. – Но про звезду он ничего не говорил.

– Звёзды падают не так уж и редко, а о пророчестве он не знал. Моя мать молчала. Она долго не могла поверить… А когда ты залечила мою рану, она рассказала мне эту историю, но попросила хранить её в тайне. Чтобы не осложнять твою жизнь. Она сказала: «Гинта ещё дитя. Ей нужны любовь и забота. А если ей действительно дарована великая сила, люди когда-нибудь сами поймут, кто она такая».

– Я человек, Зимир. И меня легко убить.

– Конечно, ты человек, – улыбнулся брат. – Кем он ещё мог стать, вернувшись на землю? А ты что-нибудь помнишь из той жизни?

Зимир показал на небо.

– Нет. Не знаю… Иногда бывают чудесные сны. Музыка и свет – нежный, прозрачный. Не такой, как на земле. Живой и ощутимый, как плоть… Я не знаю, что это. Может, такие сны снятся не только мне… Нет, я ничего не помню. Наверное, Нумарг сделал так, чтобы человек добровольно лишивший себя более высокого удела, не терзал душу воспоминаниями о небесном царстве. Но если Диннувир пожелал вернуться, значит он любил этот мир. И я люблю его. И никуда отсюда не хочу. Во всяком случае, пока. Твоя мать очень умная женщина. Есть вещи, которые действительно лучше держать в тайне от большинства. Она любит меня, несмотря ни на что…

– Ей не за что тебя ненавидеть. И твою мать. Синтиолу выбрала судьба, и Ранха тоже. Но она до сих пор не понимает, почему Айданга доверила ей эту тайну. Ранх был её братом, она обожала его. Ведь другая женщина могла бы и…

Зимир замолчал.

– Ты хочешь сказать, что какая-нибудь другая женщина, желая спасти брата, могла бы убить его невесту? Да, любовь и страх иногда толкают людей на самые ужасные поступки. Люди могут противиться высшей воле и даже могут на время расстроить планы богов. Аттана Зилла мудрая женщина. Она поняла, что она не вправе никого судить, обвинять и приговаривать. Тем более тех, кто уже вытянул свой жребий. Она оставила брата наедине с его судьбой. И он был счастлив. Недолго, но по-настоящему. Его жизнь была коротка и прекрасна. Как песня. Зилла держала в руке нить его судьбы, но она не посмела распорядиться ею. Айданга не случайно поставила её перед выбором.

– Ты хочешь сказать, она испытывала её?

– Может быть. А может, сама сомневалась в том, что всё это справедливо… Айданга сообщила Зилле условия игры. В конце концов, это касалось её любимого брата. Твоя мать сделала правильный выбор.

– Да-а… Выходит, когда играешь с богами, лучше принимать их условия, – вздохнул Зимир.

– Не знаю, может, и не всегда… Главное – не делать ничего недостойного. Я всегда любила тётю Зиллу. Теперь я буду любить её ещё больше.

– Пять великанов! – закричал кто-то.

– Наконец-то! Скоро мы будем дома!

На горизонте маячили знакомые фигуры. Те, что раньше стерегли границу между Улламарной и бесплодными землями, а теперь стояли в пустыне. Гинта никогда не думала, что их вид может так её обрадовать. Она вспомнила, как совсем недавно ездила к ним с Сагараном, и сердце снова сжала тоска.

«Синг, пожалуйста, не пугай никого, – попросила она зверя. – Не раздражайся. Они нам рады и, наверное, будут сильно шуметь…»

«Не беспокойся, – ворчливо отозвался сингал. – Твои соплеменники меня постоянно раздражают, и я уже давно понял, что с ними надо много терпения… А ты, кажется, сейчас опять заплачешь».

Гинта потрогала привязанный к поясу серый узелок.

«Нет, – сказала она. – Я буду улыбаться».

И она улыбалась, и махала рукой, приветствуя пёструю ликующую толпу, которая шла им навстречу из Улламарны.

– Мина-а!!

Даарн, забыв об усталости, под громкий хохот приятелей вприпрыжку помчался вперёд.

– Гинта! Гинта!! – кричали люди.

– Мы приветствуем тебя, нумада Гинта! Тебя и твоего золотого зверя! Добро пожаловать в Улламарну, зверь, вызывающий бурю!

Их с песнями и славословиями провожали до самого Уллатама. Синг, польщённый вниманием, не выказывал ни малейших признаков недовольства. Он даже почтил своим присутствием Белый замок и благосклонно поглядывал на слуг, с робкими поклонами подносящих ему куски только что забитого молодого гуна.

«А сейчас я тебя оставлю, – сказал он Гинте, поев. – Когда людей очень много, они меня утомляют. Я и так слишком долго был среди людей. Найду в лесу хорошее местечко и отосплюсь».

На следующий день в Уллатаме состоялся пир в честь победителей. Гинта предпочла бы по примеру Синга забраться куда-нибудь подальше от всех и отдохнуть, например, отправиться в Радужные пещеры, но последовать примеру Синга наследница Ингамарны не могла. Она с раннего детства знала, что положение правителя иногда просто обязывает быть с людьми, даже если не хочется никого видеть, а хочется лишь забиться в угол и спокойно зализать свои раны.

В Ингамарне опять чествовали героев. Был устроен пир, на который Гинта пригласила Акамина. Старый минаттан целый вечер беседовал с дедом Ахханом, и беседа явно доставляла удовольствие обоим. Правителя Улламарны особенно радовало то, что над его домом больше не тяготеет проклятие.

– Мой род не прервётся, – говорил он. – Теперь я верю, что дождусь своего внука. И я верю, что Улламарна будет процветать. Золотой зверь посетил мой замок! А значит, лесная и лунная богини снова милостивы к нам.

– Минаттан, не забудь о том, что сделал для нас для всех Сагаран, – сказала Гинта.

– Этого никто не забудет! – заверил её Акамин. – Его имя и рассказ о его подвиге будут передаваться из уст в уста до тех пор, пока существует наш мир. А возможно, память об