Фантастика 2026-80 - Мария Фир

неимоверно хотел начать примерно так: «Дерры и мора, мы в глубокой заднице». Но Линнарт был местами неплохо воспитан и знал, что и когда следует говорить. Поэтому он начал иначе:

– Рад видеть свой малый магический Совет в полном составе.

– Мы в заднице? – кротко спросила мора Соэлем. Она любила конкретику и не любила словоблудия. Из-за этого частенько страдали ее студенты.

– Да, – подтвердил король. – И сейчас я подробно расскажу – почему.

В этот момент все укоризненно посмотрели на мору Соэлем – она с шуршанием и позвякиванием рылась в объемной сумке. Вытащив потрепанный блокнот и карандаш, колдунья сдула с носа прядку волос и буркнула:

– Что? Потом сами же будете переспрашивать. А у меня – все записано. Вещайте, ваше величество.

Линнарт с умилением посмотрел на соратницу и мысленно поблагодарил Гаррета Саддэна – Первый Клинок научил его видеть разницу между своенравными, но необходимыми гениями и бесполезными лизоблюдами. Потому малый Совет похож на балаган, но работает как бешеные часы – быстро, четко и с опережением времени.

– Одиннадцать лет назад мы собрались впервые, – его величество начал издалека. – Нашей целью было не допустить распада королевства и найти виновника Алой Ночи. Первое нам вполне удалось, а вот второе – нет.

Мора Соэлем открыла блокнот, послюнявила карандаш и сделала несколько пометок.

– Я сказал что-то настолько важное? – удивился король.

– На мысль навели, – улыбнулась женщина.

– Хорошо, – кивнул Линнарт. – Благодаря детально проработанному плану, нам удалось создать совершенно особенный кабинет министров – он состоит из жадных и глуповатых людей, не способных видеть дальше своей тарелки. Так нам казалось. Однако последние годы меня терзает одна мысль – пока мы играем ими, они играют нами. И, кажется, их действия более продуманны, чем наши.

Кивнув, Вальтер заметил:

– Но вместе с тем действия нашего противника – кто бы он ни был – носят хаотичный порядок. Когда мы копаемся в прошлом Алой Ночи – не встречаем сопротивления, а вот в каких-то мелочах – начинают умирать свидетели.

Откашлявшись, мора Соэлем негромко сказала:

– Значит, наш противник скрывает нечто более страшное, чем уничтожение сорока девяти родов.

– Серая Богиня не отзывается как раз одиннадцать лет, – негромко произнес Линнарт. – Перестала перед гибелью Гаррета. Но даже если кто-то совершил невозможное и убил Богиню – закон не предусматривает наказания за это. А если бы и предусматривал, то в наше время сменить внешность и исчезнуть – вопрос всего лишь сорока семи алдораннов. И потом, в Келестине два года назад прошел Отбор Невест. А, как вам известно, Серая Богиня очень пристально наблюдает за Отборами. Я не только дал добро на такой же цирк у нас, я еще и настоял на этом – отличный шанс привлечь внимание Богини.

– И отвлечь внимание от нас, – прошелестел Роллис. – Вот только все пошло не так – мы оказались на виду.

– Не только на виду, – напомнил Вальтер, – мы еще и отхватили проблем. Я так и не нашел того, кто протащил на территорию КАМа дорфа.

– Настоящего? – ахнула мора Соэлем.

– Нет, плюшевого. Ну конечно настоящего! – разозлился Вальтер.

– Отдай мне, а? – взмолилась мора.

Линнарт спокойно потягивал вино – он знал, проще дать этим двоим выговориться, чем перебить.

– У меня целая академия активных идио… любознательных студентов, – закатил глаза Вальтер. – Ты правда думаешь, что я оставил эту тварь у себя?

– Жаль, – вздохнула мора Соэлем.

– Времена, когда я ради тебя мог перебить половину Серого Леса, давно прошли, – бросил Вальтер. – Простите, ваше величество, кажется, мы отвлеклись.

– А мы – развлеклись, – хмыкнул Роллис. – Я предлагаю вновь потрясти верховного жреца. Он, в конце концов, был выбран не Богиней, а жреческим советом.

– Но выбранный Богиней верховный жрец умер – погиб одиннадцать лет назад. А его преемник, осененный милостью Богини, скончался семь лет назад. Слишком долго и сложно для того, кто хотел занять место верховного жреца, – напомнил Линнарт.

В кабинете повисла тишина. Члены малого Совета потягивали разбавленное вино, грызли сухарики и мучительно размышляли над уже привычным вопросом «Кто виноват?». Вопрос «Что делать?» перед Советом не стоял никогда – работы было столько, что порой приходилось привлекать помощников.

– Почему ты не ввел в Совет Гилмора? – спросил Вальтер. – У Роллиса все же связаны руки.

– Потому что, – ответил Линнарт, и этот ответ всех устроил.

– Что произошло сегодня? – понятливый Роллис перевел тему. – Агенты мне уже доложили, но в этот раз их отчеты больше похожи на сплетни. Ты правда обещал казнить каждого пятого?

– А каждого второго лишить самого ценного, – хмыкнул Линнарт. – Каюсь, было. Хотя, как мне казалось, слышат меня только каменные стены.

Мора Соэлем жестами показала, что во дворце уши есть у стен, пола и колонн. По крайней мере, Линнарт предпочел думать, что последний жест означает именно колонну, а не кое-что иное. Все же Рилка временами была слишком образным собеседником.

– Сегодня я получил письмо. – Линнарт положил перед собой руки. – На письме, помимо испорченного герба отправителя, был также оттиск печати Департамента Безопасности. То есть письмо прошло проверку. Я торопился, вскрыл на ходу. И прямо в лицо получил заряд пыльцы ансфрэи.

Малый Совет разделился на две части – первая преисполнилась ужасом, а вторая осознала всю глубину собственной необразованности. И тогда мора Соэлем взяла слово:

– Любовные зелья делятся на несколько десятков классов и сотни подклассов. Серьезно, это самое распространенное явление. Больше только ядов. Люди в принципе заинтересованы в двух вещах – как убить и как влюбить. Но целители любовные зелья делят проще – на два типа: смешанные травяные и настои на пыльце ансфрэи. Со следующего месяца выйдет закон, по которому за хранение, применение и распространение ансфрэи будут отправлять в каменоломни.

– Верно, – кивнул король. – Ансфрэя не дает человеку ни единого шанса – полное порабощение.

– Но вы?.. – осторожно спросил Вальтер.

– После того как в абсолютно безопасной, внутренней части дворца отец подцепил Черную Порчу – я ношу бесчисленное количество амулетов. Мне удалось найти безопасное место, так что очищение организма произошло почти без эксцессов.

– Почти?

– Это не относится к теме. У кого какие мысли?

Совет загудел как пчелиный рой.