Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

как без всяких шуток являются агрессивными дикарями. Те же наши пятнистые родственны хищникам, а не травоядным. Сяньцы устраивают карательные рейды, вырезая порой целые племена, а иногда набирая рабов и особенно рабынь. К моему удивлению многие желтолицые были большими любителями кошкодевок, последним в домах подушек правда вырывали когти, которые то ещё холодное оружие, чтоб клиентов на лоскуты не резали. Ну а может сяньцы не любители, просто кайфуют от идеи трахать женщин давних врагов, которых приучили к покорности, не знаю. Зато подозреваю, что проблему южных границ мог бы решить большой поход на джунгли, только вот он вряд ли состоится. Сил южных чосонов для подобного мероприятия явно недостаточно, остальные же от набегов не страдают, скорее рады, что конкурентам не до них из-за проблем на границе. Если бы у зверолюдов было что взять, возможно всё было бы иначе, но дикари в джунглях могут смело считаться голодранцами, а раз нет выгоды, нет и войны. Война — это всегда про деньги.

— Ты опять ушёл куда-то в свои размышления — слегка толкнула меня в плечом Иви.

— Да, извини — отозвался я, вставая рядом с клумбой и кладя руку на металлический шест — А север и правду лучше всего остального.

— По крайней мере мы не будем жалеть, что что-то здесь оставляем — ответила на это полуэльфийка.

— Уж это точно — хохотнул я — Вокруг здесь несуразные имена, странная еда и горы, покрытые джунглями. Так что есть смысл убраться ещё до полного стихания штормов.

— Опасное это дело — заметила моя подруга жизни.

— Не на нашем корабле и не при плавании водоль берега в течении первой недели-двух. Если что укроемся и продолжим путь, как распогодится — отмахнулся я.

— Просто ты не хочешь отставать от намеченного плана с этой поездкой на Агни как его там — уличили меня.

— Агни Кага — поправил я Иви — И да, не хочу. У нас много дел, а в мире ещё полно мест, где мы ни разу не были.

Интерлюдия 3

Тормод разминался в ожидании, когда же уже сможет выйти за дверь, что была перед ним. Каждая деталь в небольшом помещении уже казалось до боли знакомой, хотя он провёл здесь дайте боги пятнадцать минут. Однако молодая и горячая кровь толкали его как можно быстрее начать своё испытание, а звуки из-за толстой дубовой створки лишь будоражили его разум. Боевые кличи, удары, крики боли и свирепой радости. Такова музыка битвы и он до демонов хотел сыграть в ней свою мелодию.

Наконец послышался звук отодвигаемого засова и дверь открылась, а перед северянином предстала неприглядная картина. Круг поединков Берна был покрыт грязью, размокшей на осеннем дожде, в его центре стоял Хьялти Пол-Глаза, один из старших и самых жестоких хольдов дружины конунга. Он и так был бы страшен, но обезображенное лицо, покрытое шрамами, самый крупный из которых делил левую глазницу на две равные части, заметно усиливало впечатление. Под его ногами валялся Адан, подвывая и стараясь не дать своим кишкам вывалиться наружу. С этим парнем Тормод не был особенно хорошо знаком, они лишь дежурно общались, ожидая испытания дружинников в длинном доме и вот дождались. Хьялти тем временем взмахнул ногой, вырубив несчастного ударом по голове, покрытой узором, что им утром нанёс вирдман. Кажется его шея согнулась при этом сильнее, чем положено природой.

— Заткнись! Оттащите эту падаль псам — раздался раздражённый голос старого воина, пока два триелла ухватили Адана или же уже его труп за руки и потащили по грязи к одной из дверей с арены. Взгляд же Хьялти наткнулся на Тормода, а из его рта вылетели слова — А ну сюда, свежее мясо!

Первой его мыслью было попытаться ретироваться. Перед ним старший хольд, а он лишь молодой воин, исход их боя предсказуем донельзя. Однако он никогда не показывал спину опасности, не стал убегать и в этот раз. Вокруг круга на трибунах дружинники, что следили за ним и его испытанием. Пусть никто из них никогда не скажет, что в Каллесонах из Ландсби иссякла отвага или что Йоран вырастил дерьмового сына. Пусть отступают другие — его вьюрд идти вперёд и встречать врагов свирепым оскалом!

— А ты ещё не притомился, старикан? — насмешливо поинтересовался молодой парень, давя в себе любой намёк на страх.

— Ха — коротко хохотнул он, а затем резко прыгнул вперёд на два десятка шагов.

Тормоду пришлось быстро уходить в сторону от его топора, поворачивая щит так, чтобы удар стал скользящим. Прямой развалил бы деревянную преграду из оружейной конунга, уж слишком враг силён. Однако и парирование не прошло даром, не дав претенденту в дренги контратаковать. Вместо этого он вновь вынужден был надеяться на щит, что с трудом выдержал новый удар. Но теперь ему хотя бы дали мгновение передышки и он им воспользовался, попытавшись достать своим топором ногу Хьялти. Неудачно.

Тот просто убрал конечность назад, а сам двинул щитом, отбрасывая Тормода. Затем последовал удар топором, который всё-таки развалил уже его щит на две неравные части. Йорансон попытался воспользоваться призрачным шансом, сбросив бесполезное дерево с руки и тут же атакуя, но успел лишь ударить по подставленному умбону. Спустя мгновение топор хольда прорубил его руку до кости, разбрызгав кровь, а следующий выпад развалил его живот, как Адану, заставив кишки вываливаться. Хьялти сбил его на землю небрежным, но сильным ударом щита, а затем пошёл вперёд, поигрывая оружием со словами:

— Ещё один кусок дерьма.

Тормод отлично понял, что это конец. Но однако сдаваться и покорно встречать смерть, как баран на бойне он не собирался. Вместо этого парень дождался момента, выдернул левой, сгибающийся рукой боевой нож из ножен на поясе и с отчаянным криком попытался вонзить его в ногу дружинника. Однако лишь отсрочил смерть, первый взмах топора рассёк его конечность, а второй прилетел в голову… заставляя наконец проснуться.

— Ррр, опять этот суртуров сон — раздражённо прошептал Тормод себе под нос, лёжа под гребной скамьёй.

Вскоре после того, как его брат ушёл на своём драккаре, молодой северянин был признан Эриком готовым к испытанию. Они отправились в Берн, где около двух недель он жил в длинном доме, предназначенном для соискателей. Все молодые парни там старались ровно общаться, никто не забывал, что они тут конкуренты, но однако скоро могут стать братьями по оружию.