Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Вы боялись, что я сгину в чертогах Мары, и Яблокова выгонит вас на улицу? — предположил я. Призраки не ответили. Но судя по их виду, их посещала такая мысль, пока я отсутствовал.

— Выгнать призраков сложно, — буркнул Василий. — А вот отвечать перед вашей бабушкой мне лично очень бы не хотелось. Она ведь и развеять может.

Я вынул из кармана телефон и тяжело вздохнул: связи в подвале не было. Осмотрелся по сторонам, и только сейчас я заметил среди обломков, в которые мой тотем разбил голову куклы, какой-то блестящий предмет. Подошел к телу, присел рядом и вынул из обломков фигурку богатыря на круглой подставке. Повертел ее в руках и задумчиво протянул:

— Наверное, это и была та самая вещь, которая раньше стояла на каминной полке.

— Вы… вы…

Дрожащий голос заставил меня обернуться. На лестнице в подвал стояла растрепанная Савельева. Женщина застыла, оторопело глядя на разбитую куклу, в которую переселила Чернова.

— Вы убили его… — просипела гостья.

Затем она подошла к кукле и рухнула на колени. Погладила пальцами расколотую голову и всхлипнула.

— Зачем ты все это затеял, Леша, — пробормотала она. — Прошлое должно остаться в прошлом. Мы могли бы начать все с чистого листа. Смогли бы жить вечно…

— Вы и правда очень талантливый кукольник, мастер Савельева, — произнес я. — Признаться, я впервые вижу одержимую призраком куклу.

Женщина резко вскинула лицо, и в ее глазах полыхнула ненависть.

— Я говорила ему не связываться с вашей семьей! — воскликнула. — Просила не мстить. Но он был упертый. И очень хотел поквитаться за свою гибель. И думаю, он имел право отыграться за убийство. Его погубили в его же доме! Разве это справедливо?

Я только усмехнулся:

— Чернов был умным человеком и понимал, что его ждет либо прозекторский стол, либо каторга. Таков финал преступного промысла. Он не успел вовремя остановиться. Алеша делал ужасные вещи. И самое удивительное, вы знали о том, что он приводил сюда девушек, которых потом губил.

— Хорошие люди не спускались в этот подвал, — ответила она.

-Такое у вас оправдание убийцы? — нахмурился я. — Плохое случается только с дурными людьми? Вы прошли через испытания после смерти вашего отца. Ваша матушка и вы заслужили все, что с вами случилось тогда?

— Это другое, — упрямо возразила женщина.

— Только потому что вас не убили, вы получили шанс на новую жизнь, — процедил я. — Чернов губил беззащитных, заблудившихся девчонок, которым некуда было пойти. Несчастные уже были жертвами, а он мучил их и зверски добивал. И даже после смерти он терзал их души. Одна из убитых оставалась тут все это время. Вон ее кости!

Я ухватил женщину за плечо и развернул к останкам баньши.

— Вы не понимаете, — упрямо насупилась Ольга. — Алексей видел людей насквозь. Он точно знал, кто заслужил гибель. Он повидал на службе всякое и понимал, что некоторых надо давить сразу.

Я покачал головой:

— Несчастная была совсем юной. Она пришла устраиваться к подонку горничной. Чем бедняжка заслужила смерть? Мерзавец сожрал всех других призраков, но ее продолжал мучить, наслаждаясь каждым ее криком. Он делал это годами. Девушка едва не стала баньши из-за страданий.

— Не вам судить, — мотнула головой Ольга. — Вы не знали его. Когда мы встретились, Алексей был совсем другим. Я видела его настоящим. Он был честным, смелым, сильным человеком.

— Но потом случилось дурное, — продолжил я за нее. — Чернов сам стал злом, с которым должен был бороться. Ваш Алексей превратился в зверя, которых должен был ловить и наказывать.

— Все не так, — завыла женщина, раскачиваясь на полу и обнимая отломившуюся треснувшую деревянную голову с потухшими глазами. — Он страдал от несправедливости. Хотел очистить столицу от грязи. И ему надо было спускать пар. Алеша не боялся испачкать руки в крови. Он не был избалованным аристократиком, у которого все было схвачено.

Она бросила на меня полный тьмы взгляд.

— Леша родился в небогатой семье, в которой не было мира. Всего добивался сам. Заполучил должность, смог подняться с колен. Чернов боролся с преступниками и часто выходил вперед, чтобы выполнять всю грязную работу. Он не боялся ответственности и был героем своего времени. Тогда нельзя было иначе. Я помню, как он однажды пошел к душеправу, а тот заявил, что Алеше нужно уходить в монастырь. Что только Искупитель сможет вылечить его изуродованную душу. Мерзкий лекаришка! Что он понимал в страданиях человека, который через страдания чистил мир от скверны? Вам не понять.

— Никому не понять, — заявил я холодно. — Его не поняли подельники, которые также боролись со злом. Не приняли в другой мир. А это уже говорит о многом.

— Он попал в какое-то странное место, — зло процедила женщина. — там его мучили и терзали. Когда мне удалось вытащить его в наш мир, то Леша какое-то время оставался призраком. Он был затравленным и не выходил из стены. Я выкормила его и смогла…

Я хмыкнул и решил рассказать правду.

— Знаете, почему он был напуган? Чернов оказался у хозяйки мертвых. И она позволила ему ощущать страдания его жертв. Ничего больше она ему не давала. Только зеркало того, что он сам творил.

— Нет. Все не так… — Савельева тряхнула головой. — Он говорил, что это был ад!

— Который Чернов устроил тут, — резким движением я скинул со стола колбу с костяными пальцами.

Фаланги рассыпались по полу и Ольга дернулась, чтобы не коснуться останков.

— Быть может, вы и полюбили его когда-то. Вероятно, тогда он еще был человеком. Но спустя время Чернов превратился в чудовище. Кому придет в голову хранить в своем доме кости убитых им людей? Кого еще Мара могла бы заточить в клетку из его собственных грехов?

— Не вам судить о том, кто хороший, а кто плохой, — Ольга растянула губы в злой усмешке, — Ваш отец тоже был одним из тех, по ком сейчас каторга плачет.

— Самосуд — это пережиток Смуты, мастер Савельева. Когда закон не мог сдержать множество желающих нажиться на чужом горе. Наступило время законности. И виновность человека может определять суд.

При упоминании правосудия,