"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

близко к центральной улице, по которой постоянно проходят толпы народа, и никто из них не собирается вымирать в ближайшем времени. Та улица всего в тридцати метрах от вас, но в «Дохлую Лошадь» никто не заглядывает. Почему?

— Потому что они проходят мимо, — подал голос один из игравших в карты. Тот, который здоровяк. — Что бы им у нас ловить? Они о нас ничего не знают!

— Именно так, — согласилась я. — Они о вас ничего не знают.

— Но улица здесь так себе, повсюду грязь и вонь, — добавил его рыжий товарищ. — И это не добавляет нам популярности.

— Кожевники открыли производство через пять домов отсюда, поэтому и вонь, Кирк! — здоровяк повернулся к хозяину. — Я много раз тебе от этом говорил. Твердил, что нельзя было такого допускать!

— А что я мог сделать⁈ — огрызнулся тот. — Я уже жаловался губернатору. Три раза отправлял ему письма, а один раз даже заявился к тому домой. Но все бесполезно.

— Говорят, им приносят на выделку шкуры тех тварей, которых убивают Ночные Патрули, — понизил голос рыжий. — Затем они втридорога продают их в столицу, и губернатор имеет с этого свою долю. Поэтому…

— Поэтому кожевников не закрыть и не перенести, раз уж губернатор в деле, — согласилась я. — Но в помещении почти не воняет, а сюда все равно не заходят. К тому же вы сами сказали, что дальше по улице публичный дом…

— Дом утех мадам Жоржет, — поправил меня хозяин. Кирк — вот как его звали. — Но я бы не сказал, что из-за кожевников они сильно потеряли в клиентах.

Кивнула.

— Хорошо. Значит, клиентов они не потеряли, а у вас запах распугал последних. Кстати, а где те, кто утешился у мадам Жоржет? Почему они у вас не обедают и не ужинают? После такого дела, как мне кажется, должен порядком разыграться аппетит.

Все трое уставились на меня с удивлением.

— Похоже, я вас все-таки заинтересовала. Ну что же, раз так, то давайте начнем с малого. Для начала стоит навести порядок в таверне. Вымыть окна, затем постирать эти занавеси… Вообще-то, лучше их убрать. — Сжечь в печи, уж больно они страшные! — Да, избавиться от них, чтобы в помещение попадал свет и с улицы было бы все видно.

— Что именно видно? — нахмурился хозяин.

— То, что здесь не убивают и не разделывают трупы постояльцев, как кожевники через пять домов от вас, — вежливо сказала ему. — Заодно мы уберем паутину с потолка и углов, после чего отскребем полы. Пусть здесь все пахнет чистотой, людям это нравится! После этого обновим вывеску, а то она совершенно нечитаемая. Нет, название менять не предлагаю, оно придает своеобразный колорит… Вместо этого я приведу в порядок улицу, после чего уже плотно займусь рекламой. У меня есть множество идей.

Ну что же, про рекламу они ничего не слышали, а нанять меня менеджером по маркетингу не захотели. Вместо этого мне был предложен ужин…

— И моей собаке тоже, — вредничая, сказала ему.

Да, и моей собаке тоже.

А еще вода, которую пить из реки во избежание болезней и мора было запрещено церковью и законом, но почти у каждого в Сирье имелся простенький магический фильтр для очистки.

Также я получила на руки целую коллекцию тряпок и мутную жижу, которую здесь называли моющим средством. Заодно мне показали Великую Китайскую стену из посуды на кухне. Ее тоже следовало перемыть в обмен на ужин, который оказался на удивление неплохим.

С посуды я и начала, но уже после того, как насытилась. Мой пес тоже ел до отвала, затем потопал за мной на кухню и, пока я возилась возле мойки, упал на бок и счастливо заснул, высунув изо рта язык.

Язык у него был темный, узкий и по-змеиному раздваивался на конце.

Немного посмотрев на это безобразие, я тяжело вздохнула. Затем вздохнула еще раз, возвращаясь к мойке.

Упрямство родилось раньше меня — так всегда утверждала моя бабушка. И раз уж пес у меня со змеиным языком и неправильными глазами, значит, я буду любить его и таким.

Заодно меня совершенно не пугала перспектива начать свою карьеру с мытья посуды в таверне «Дохлая Лошадь». Неплохой вариант, решила я, а дальше уже придумаю, как показать себя с лучшей стороны.

Вымыв кухню и негромко напевая, я перебралась в обеденный зал.

Работы было много, но сил после нормальной еды — овощное рагу с кусочками мяса и лимонный пирог — порядком прибавились. Заодно меня вдохновляли перспективы хорошо себя зарекомендовать, устроиться при маленькой гостинице, а не погибнуть, разгуливая по ночным улицам, на которых от неведомой опасности меня не спасет ни Ночной патруль, ни моя собака.

Потому что Кирк Андерсон — таким было полное имя владельца «Дохлой Лошади» — явился на кухню и с изумлением уставился на результаты моей работы. Подозреваю, подобной чистоты он не видел еще никогда. Хмыкнув, сдержанно меня похвалил, после чего я перебралась со своими тряпками в обеденный зал.

За окнами окончательно стемнело, когда я принялась выгребать старую золу из камина, складывая ее в ведра, которые потом выносил и выбрасывал в отхожее место рыжеволосый Пусториус, помощник повара.

К этому времени я уже многое успела для себя уяснить. О чем-то спросила, а кое-что почерпнула из разговоров.

Итак, владелец «Дохлой Лошади» — Кирк Андерсон.

Получил бар в наследство от отца, который умер три года назад после того, как в пустыне его укусил скорпион. Возможно, это был тот самый паук-мутант, который цапнул и меня, но подробностями произошедшего Кирк со мной не поделился.

До этого он беззаботно жил в столице на деньги, присылаемые отцом, так что, получив таверну по завещанию, особо ею не заинтересовался. Решил, что все будет идти как прежде. Но еще через год ему пришлось вернуться в Сирью, потому что нанятый им распорядитель вместе с бухгалтером окончательно проворовались.

В Сирье Кирк попытался продать «Дохлую Лошадь», но идея оказалась такой же дохлой, как и все попытки получить от таверны прибыль. Посетителей не прибавлялось, а после того, как неподалеку открыли свое производство кожевники, разбежались даже завсегдатаи.

Так он жил последние полтора года — едва сводил концы с концами. Работников в таверне осталось только двое, а Кирку самому пришлось встать за барную стойку.

И все это время он мечтал