"Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

Народец смелый и хваткий, о чем говорил хотя бы размер голландского флота. В порту Амстердама одномоментно могли стоять по двести вымпелов. Половина — торговые, остальные — военные. Кто-то постоянно отбывал в экспедиции, кто-то швартовался. Такого чудовищного грузопотока, который создала маленькая Голландия, Россия не достигнет еще очень долго.

Из Дании мы выехали еще в начале августа. Расторговались, нашли серьезных (по крайней мере, так пока казалось) партнеров, которые уже в следующем году отправятся в Москву закупать наш воск, лен и алкоголь. Мы же, со своей стороны, обязались брать голландскую сельдь и тростниковый сахар, который они тоннами везут с Карибов.

Хотя я всё ещё надеялся наладить добычу сахара из нашей свеклы. По крайней мере, свекольная брага на наш алкоголь выходила отличной, брожение шло как надо, особенно если добавить немного меда.

Ждать весны и открытия навигации, чтобы идти на своих кораблях морем на Архангельск, пришлось не от хорошей жизни. Мы могли бы вернуться по суше, но непреодолимым препятствием стал Бранденбург. Пруссаки наотрез отказались давать гарантии безопасности нашему огромному каравану с людьми, товарами и предметами искусства. Складывалось стойкое впечатление, что прусский курфюрст до одури боится хоть как-то осложнить отношения со шведами. Открестился от нас, как от зачумленных нехристей.

Зато время в Голландии мы зря не теряли. Нам никто не чинил препятствий, когда мы бродили по верфям, скрупулезно измеряя остовы строящихся кораблей и перенося их на чертежи. Этим мы, кстати, вызывали искреннее недоумение местных корабелов, которые лепили свои хваленые флейты и фрегаты исключительно на глазок.

Параллельно со шпионажем на верфях шла глухая, агрессивная и методичная вербовка. Мы не просто нанимали людей — мы пылесосили голландский рынок труда, выкачивая из него самые ценные мозги и самые умелые руки.

Степан развернул в Амстердаме нечто вроде агентуры по найму, работавшей с цинизмом хорошего работорговца. Для этих целей мы целиком арендовали неприметный, но крепкий постоялый двор на окраине портового района, который быстро превратился в вербовочный пункт и перевалочную базу.

Мы делили нужных нам людей на три категории.

Первая — «руки». Плотники, такелажники, мастера по пошиву парусов, кузнецы, литейщики. Обычный работяга в Голландии стоил дорого, а срываться в дикую, холодную Московию дураков было мало. Но Степан быстро нащупал слабое место местной капиталистической системы: долги.

Голландские кабаки и бордели умели раздевать до нитки даже самых искусных мастеров. Мои люди целенаправленно выискивали по долговым тюрьмам и грязным притонам тех, кто задолжал гильдиям или кредиторам. Мы просто выкупали их долговые расписки. Взамен мастер ставил крест или подпись под жестким семилетним контрактом на русскую службу. Выбор у них был простой: либо гнить в сырой камере, либо ехать строить корабли царю за отличное, полновесное серебро.

При этом гарантировали проживание и на первое время, на полгода, вспомоществование в виде беспроцентных субсидий и даже пенсий, и для членов семьи «первой линии». То есть детей — пожалуйста, родителей тоже, жена… Но не дядьки с тетками с племянниками. И это сильно помогало.

Ведь не сказать, что жизнь в Голландии идеальна. Тут много грязи, обмана, возможностей как для обогащения, так и разорения. Ну а главная перспектива — долгое плавание — изобилует такими опасностями, что без преувеличения это пятьдесят на пятьдесят в вопросе жизни и смерти.

Так что соглашались почти все. Из таких категорий. Сковырнуть же пристроенного умельца было куда как сложнее.

Вторая категория — «мозги». Инженеры, математики, архитекторы, пушечные мастера. С этими было сложнее. Они были обеспечены, уважаемы и горды. Здесь в ход шли не угрозы долговой ямы, а игра на профессиональном тщеславии и алчности. Мы обещали им то, чего они не могли получить дома — неограниченный размах.

Кроме денег и возможностей реализоваться обещали и начальствующие должности. И это немного, не для всех, но помогало. Дело в том, что при большой конкуренции в той же Голландии, вырасти, к примеру, до начальника артели даже обладая нужными качествами, крайне сложно.

В России можно стать всем, тут оставаться чуть больше, чем никем.

Помню, как Степан привел ко мне сухого, желчного голландца лет сорока по имени Ван дер Хаген. Гениальный, как мне показалось, баллистик и мастер порохового дела, чьи проекты новых осадных мортир зарубили консервативные чиновники Генеральных Штатов, посчитав их слишком дорогими.

— В России у тебя будет свой литейный двор, герр Ван дер Хаген, — сказал я ему тогда, придвигая по столу тяжелый кошель с задатком. — Никаких комиссий, никаких скупых бухгалтеров из магистрата. Мне нужны орудия, способные проломить шведские бастионы. Дай мне эти пушки, и я озолочу тебя так, что по возвращении ты сможешь купить половину Амстердама.

У него загорелись глаза. Он продал нам свою лояльность не за деньги, а за возможность реализовать свои амбиции. И таких мы выискивали десятками.

Но самой сложной и опасной была третья категория — «волки». Будущие капитаны, штурманы и офицеры нашего флота. Флота, которого еще не было, но который я собирался спустить на воду за два-три года.

Кадровый рынок Амстердама был поистине бездонен. Сюда стекались списанные на берег офицеры Ост-Индской компании, ветераны англо-голландских войн и откровенные флибустьеры. Мы скупали тех самых «джентльменов удачи», которые еще вчера на Карибах, у берегов Мадагаскара или в Гвинейском заливе брали на абордаж испанские галеоны и резали глотки, а здесь чинно попивали пиво, прикидываясь законопослушными торговцами.

Хотя шрамы от сабель на их обветренных лицах, оторванные пальцы и специфический товар, который они сдавали перекупщикам за бесценок, прямо кричали о том, что это матерые морские хищники.

Обычная регулярная служба их не интересовала. Поэтому мы продавали им войну. Я лично проводил собеседования с этими головорезами. Я обещал им палубы новых фрегатов, шведские конвои в качестве добычи и официальные каперские патенты от имени русского царя.

Я гарантировал им процент от захваченного приза и закрытые глаза на их прошлые грехи перед европейским законом. Услышав о грядущей большой крови на Балтике и звоне шведского золота, они подписывали контракты не глядя. Это был опасный, горючий материал, но именно такие люди были нужны мне, чтобы вцепиться в горло шведским адмиралам. Дисциплину мы им вобьем потом. Плетьми, шпицрутенами и виселицами на реях, если потребуется.

Конечно, такая массовая утечка кадров не могла остаться незамеченной. Когда счет завербованных перевалил за полторы сотни отборных специалистов, местный магистрат, подзуживаемый директорами Ост-Индской компании, забил тревогу. Они почуяли, что русские вывозят не просто лес и пеньку — русские вывозят их технологии и военный потенциал.

Бургомистры выпустили указ: отныне