Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher

Магистр Камня смотрел на нас долго, его лицо было непроницаемым. Наконец он кивнул.

— Совет прогнил. Он живёт ритуалами и страхом. Я давно это знал. Но у меня не было… альтернативы. Сейчас она появилась. Я не обещаю, что смогу защитить вас от Брунора и Илвы. Но я могу дать вам время. И доступ к архивам, которые они скрывают. Возможно, там есть что-то, что поможет вам понять, как говорить с системой на нужном вам языке.

— А вы, сэр де Монфор? — спросил я столичного гостя.

Тот задумался. В его глазах шла борьба между долгом, амбициями и… возможно, искрой того самого прагматизма, который он так ценил.

— Корона заинтересована в стабильности и контроле, — сказал он наконец. — Ваш план, если он хоть сколько-нибудь осуществим, сулит и то, и другое. Более того, он может дать Короне не просто контроль над одной крепостью, а доступ к технологии Древних. — Он посмотрел на нас. — Я не буду вам мешать. Более того, я предоставлю вам ресурсы, которые привёз — артефакты, материалы. Но моя поддержка будет тайной. Официально я буду наблюдать и докладывать. Если вы провалитесь — я вас не знаю. Если преуспеете… мы обсудим условия сотрудничества с Короной.

Это была не дружба. Это был холодный расчёт. Но в мире, где нас окружали либо фанатики, либо циники, расчёт был надёжнее лживых клятв.

— Договорились, — сказал я. — Теперь план. Ульрих, тебе нужно удержать гарнизон. Чтобы солдаты не поддались на провокации Совета. Рикерт, Лешек — оборона нашего квартала, мастерских, кухни. Мы с Альриком и Гарольдом — в архивы. Нужно найти всё, что связано с ядром Регулятора. И с «Хранителями Глубин». Потому что если мы попробуем к нему подобраться, лучше знать, чего ожидать.

Разошлись тихо, как заговорщики. Над нами, в каменных громадах цитадели, уже плелись интриги. Брунор и Илва, почуяв угрозу своей власти, без сомнения, готовили ответный ход. Орда за стенами зализывала раны, и в её рядах зрела новая ярость — ярость отчаяния. А под нами спало сердце древней машины, которое мы только что уговорили не убивать нас всех. И теперь собирались попросить его о ещё большем одолжении — помочь нам изменить правила игры, длившейся пятьсот лет.

Мы шли по коридорам, и тени от факелов плясали на стенах, как призраки прошлого.

Архивы Гарольда оказались не просто собранием свитков. Это был лабиринт. Комната за комнатой, заваленные не только пергаментом, но и странными артефактами: кристаллическими шарами с замёрзшими внутри вспышками света, металлическими дисками с вращающимися концентрическими кругами, каменными плитами, испещрёнными не письменами, а трёхмерными барельефами, которые менялись в зависимости от угла падения света.

Здесь хранилось не знание магов. Здесь хранились обломки эпохи Древних, которые Совет столетиями собирал, боялся и не понимал. Гарольд, как Магистр Камня, был их хранителем по должности. И, как выяснилось, единственным, кто пытался их изучать, а не просто запирать.

— Они боятся этого, — сказал он, проводя рукой по гладкой поверхности одной из плит. — Брунор видит здесь угрозу магической монополии. Илва — кощунство против «природной гармонии», которую, как она считает, олицетворяют её травы. Они предпочитают ритуалы, дающие иллюзию контроля. А это… это напоминает им, насколько они малы.

Мы с Альриком погрузились в работу. Я — как инженер, искавший логику, схемы, принципы действия. Он — как носитель инстинктивного понимания, способный угадывать назначение предметов по едва уловимым «ощущениям». Гарольд был проводником, указывавшим на самые перспективные находки.

Через несколько часов мы нашли первое. Не инструкцию. Подобие журнала регистрации событий, но записанного не чернилами, а сериями вкраплений в кристаллическую матрицу. При касании и концентрации она проецировала в сознание обрывки данных: даты (по непонятной шкале), статусы узлов Регулятора, отчёты о… «плановых работах по очистке силовых каналов от биологического накопления».

— «Биологическое накопление», — прочитал вслух Альрик, прильнув к другому похожему кристаллу. — Это про орду. Вернее, про их предков. Видимо, их популяцию нужно было регулировать, чтобы они не забивали каналы. Здесь есть упоминание о «циклах редукции». — Он побледнел. — Похоже, система периодически… прореживала их, если их становилось слишком много. Чтобы поддерживать баланс.

Это объясняло многое. Война, которая длилась века, но никогда не заканчивалась полным истреблением одной из сторон. Это была не война. Это был… природный регулятор численности. Для системы и орда, и люди были «биологическим накоплением». Мы мешали работе механизма, и он пытался от нас избавиться в рамках заложенных протоколов.

— А здесь, — сказал Гарольд, указывая на большую каменную плиту, похожую на карту рельефа, — отмечены «точки доступа к первичному контуру». Места, где можно подключиться непосредственно к ядру, минуя внешние интерфейсы. Их было семь. Одна — та комната управления, где вы были. Другая… — он провёл пальцем по выступу на карте, — здесь. В самой глубине. Под «Куполом Вечного Камня». Это древнее название… ядра. Центральной камеры.

На карте это место было обозначено не точкой, а сложной, многослойной иконой, напоминающей одновременно цветок и механизм.

— Что такое «Купол Вечного Камня»? — спросил я.

— Легенда, — пожал плечами Гарольд. — Говорили, что в сердце крепости есть зал, где время остановилось, а камень обрёл сознание. Совет всегда считал это метафорой. Но, судя по этой карте…

— Это физическое место, — закончил Альрик. — И, возможно, там находится тот самый «первичный контур». Мозг системы. Или её… душа.

Идея спуститься туда была одновременно заветной мечтой и кошмаром. Но если мы хотим не просто латать симптомы, а излечить саму болезнь этого места — понять, как заставить Регулятор принять новую реальность, где люди и орда не враги, а часть экосистемы — нам нужен был доступ к самому центру.

— Как туда попасть? — спросил я.

— Путь отмечен, — сказал Гарольд, указывая на тонкую, прерывистую линию, ведущую от нашей текущей позиции вглубь карты. — Но он проходит через «Зал Голосов» и «Мостовую Бездны». Названия говорят сами за себя. И здесь… — он указал на красный символ рядом с самым концом пути, — «Часовые Сна». Хранители Глубин.

Те самые, пробуждения которых так боялся де Монфор. И которых орда пыталась призвать.

— Они спят? — уточнил я.

— Согласно этой записи — да. Но система в аварийном режиме. Ритуал шаманов мог их потревожить. А наше вторжение в ядро… может разбудить окончательно. — Гарольд посмотрел на нас. — Это риск уровня самоубийства.

В этот момент в дверь архива постучали. Вошла Кася. Её лицо было серьёзным.