Белая птица над темной водой - Екатерина Витальевна Белецкая

Могу привести цитату. «Вместо Аполлинарии внутри Великого Ничто возникало сейчас новое Светоносное Начало, стремительно становящееся миллионами и мириадами, распространяющее и дублирующее себя во все пространства и времена, и удерживающее своей волей скрытую, тайную общность тех, кто имел для него значение. Тайную общность, и крошечный фрагмент памяти, который был для него бесконечно важен». Скажите, в этой цитате есть хоть что-то про центр или начало? Нет, могу ответить сам. Фрагмент, а именно скрытый сиур, дублирует себя во всё пространство, и во все времена одномоментно. Поэтому…

— А вот и ни фига, — помотал головой Скрипач. — Там сказано — распространяющее и дублирующее. Он себя распространяет и дублирует, а это подразумевает существование, как минимум, исходной матрицы, чем бы она на самом деле ни являлась. Разве нет? Что скажешь, Авис?

— Мне нужно это проанализировать, — ответила Авис. — В данный момент я вижу противоречие.

— В цитате? — уточнил Ит.

— Да, в цитате, — подтвердила Авис. — Светоносное начало, во-первых, возникает, и, во-вторых, дублирует себя одновременно… везде. Это подразумевает наличие точки входа в процесс, но не даёт указание на то, что точка локализована. Выглядит довольно любопытно.

— Ладно, когда проанализируешь, расскажешь, — покивал Скрипач. — Кстати, ещё один любопытный момент получается.

— Я, кажется, понял, — Ит поднял голову. — Во все времена, верно? Значит, Тлен, поразивший скрытый сиур, был предусмотрен самой конструкцией сиура, в таком случае. Пока что мне эта штука со временем, о котором говорится в цитате, непонятна. Когда я делал анализ текста «Азбуки», этот момент я упустил. Говорил об ошибке системы, но не предположил в тот момент, что ошибка может являться неотделимой частью всего механизма.

— Концепция Тлена заложена в концепции «Азбуки»? — спросила Элин.

— Видимо, да, — кивнул Ит. — И мы этот момент не увидели. Никто из нас его не увидел. А жаль.

* * *

Следующие сутки провели за анализом, но так и не сумели прийти ни к какому общему выводу. Слишком мало данных, говорила Авис. Нужно двигаться дальше, чтобы набрать статистику, чтобы была выборка. Скрипач отвечал, что с такими темпами на подобную выборку уйдёт не одна сотня лет, а у нас совсем не факт, что эта сотня лет есть. Почему бы ей не быть, если речь идёт обо всех временах, логично возражала Авис. Если всё действительно так, как в приведенной Итом цитате, то у нас неограниченный запас этого самого времени. Да-да-да, отвечал Скрипач. Если мы правильно поняли суть цитаты. А если нет? Ты уверена, что мы вообще сумели понять «Азбуку» правильно? В ней слишком много скрытых смыслов и деталей, и трактовать её можно… да много как.

Ит в спорах участия не принимал. Он чувствовал себя усталым, разбитым, и подавленным, но, разумеется, не подавал вида, что с ним что-то не так. Занятые разговорами Авис, Элин, и Скрипач так ни о чём и не догадались, а вот Баоху всё поняла верно, и, к исходу дня, потащила Ита наверх, в рубку, посидеть и поболтать, чтобы хоть немного развеяться.

— Знаешь, я порой жалею о том, что я — это я, именно та я, которой сейчас являюсь, — сказала Бао, когда они очутились в рубке.

— Из-за того, что это всё оказалось настолько сложным? — спросил Ит.

— Из-за того, что я не могу стать муравейником, — ответила Бао сердито. — Насколько проще было бы в этом всём жить простым муравейником, или цветочком, или одинокой букашкой!

— Сказала мудрая представительница расы атлант, она же — сказительница, поведавшая нам «Сказку о Тени», — поддел Ит.

— Нет, — покачала головой Баоху. — Это сказала грустная кошка, которой тоже невыносимо видеть и осознавать подобные вещи. Раса атлант? С чего ты взял, что расе атлант не хочется тепла, покоя, уюта, безопасности, и уверенности в завтрашнем дне?

— Я такого не говорил, — заметил Ит.

— Но подумал, — отрезала Бао. — Ты считаешь, что это не должно волновать меня так же, как вас?

— Мне казалось, что не должно, — честно ответил Ит. — То есть должно, но не до такой степени.

— А тебя не смущает тот факт, что представители нашей расы живут на подобных планетах рядом с вами — людьми, рауф, нэгаши? — с горечью спросила Баоху. — Да, мы не афишируем себя, не показываем, за очень редким исключением, но… мы, в какой-то степени, тоже части этих миров. Пусть и резиденты. И знать, что в мирах, содержащих части нашей расы, происходит вот такое… от этого на душе не очень хорошо, — призналась она. — Точнее, плохо. Поэтому сейчас, Ит, я грустная кошка. А ты грустный рауф. Или человек, как тебе удобнее.

— Неважно, — покачал головой Ит. — Но, в общем и целом, ты права. Так и есть. Мы все тут грустные. И… я боюсь. Следующим миром, который у нас в планах, станет Апрей, а там и до Тлена всё было не очень хорошо. Ну, то есть когда-то было не очень, потом стало лучше, но всё равно, там существуют некоторые вещи, которые тоже могли сыграть на руку Тлену.

— Например? — спросила Бао.

— Например, дисциплина, к которой они приучали себя поколениями, — объяснил Ит. — Они очень послушные, они любят правила, и они избегают ответственности. Личной, не коллективной.

— В смысле — избегают ответственности? — не поняла Бао. — Они безответственные?

— Нет, — Ит усмехнулся. — Они стараются не совершать поступков, которые нарушили бы общемировой устав. У нас там, на Апрее, была знакомая семейная пара. Муж и жена. Так вот, эта самая жена, которую, к слову, звали Женей, работала врачом. Детским. Хотя мечтала о карьере военного врача. Но — ей приказали быть детским, и она работала, хотя детей терпеть не могла в тот период, о чём неоднократно говорила.

— А почему ей приказали? — удивилась Бао.

— Потому что она отказалась заводить ребенка в установленный законом срок, — объяснил Ит. — Да, она была своевольная, и нарушила одно правило — но тут же кинулась соблюдать другие. И их Женя уже не нарушала.

— И чем всё кончилось? — с интересом спросила Бао.

— Да хорошо всё кончилось, — ответил Ит. — Когда мы последний раз общались с Женей, она работала в большом военном госпитале, в каком-то конклаве,