Белая птица над темной водой - Екатерина Витальевна Белецкая

— кивнул он. — Сделай. Помянем. И маму Эри, и Новый год, и планету, которая для нас столько значила. Планету Сод. Планету, которая была одним из миров славной и доброй Даарти, которая хотела всем помочь, и обо всех позаботиться. Планету Сонма — если, конечно, Сонм ещё существует…

— Мне не очень нравится, когда кто-то пьёт водку, — призналась Авис, — но в данных обстоятельствах, наверное, это будет лучший вариант.

— Ты не представляешь, до какой степени ты сейчас права, — с горечью сказал Скрипач.

* * *

— Ит, скажи, а Великий Динозавр — это Тлен? — спросила Бао, привычно забираясь к Иту на подушку, и укладываясь рядом с его головой.

— Нет, — ответил Ит. — Великий Динозавр — это не Тлен. Хотя, признаюсь, когда я это пишу, о Тлене я действительно думаю. И он там есть. Но это не Динозавр.

— Тогда это вермис? — спросила Бао.

— Нет, — снова покачал головой Ит. — И не вермис. Бао, не гадай.

— Почему?

— Потому что я не могу сейчас ответить, — объяснил Ит. — Наверное, эта сказка — моя попытка понять саму природу Тлена, как такового. Или даже не природу. Ощущение. Предчувствие. Нечто неуловимое, но определяющее.

— Тогда… — Бао задумалась. — Тогда Тлен — это что-то, что есть в сказке, но ты про это что-то пока не написал, так?

— Возможно, — кажется, Ит и сам сейчас не знал ответа на этот вопрос. — Или, может быть, написал, но сам этого пока что не понял.

— А мне кажется, что ещё не написал, — сказала Бао. — В этой сказке у тебя всё материальное. Гротескное, порой нелепое, глупое, но материальное. А Тлен… это нечто иное.

— Да, тут я с тобой не могу не согласиться, — покивал Ит. — Тлен — это из той области реальности, которая доступна очень немногим. Это оттуда же, откуда пришли такие понятия, как Контроль, сиуры, Сеть, Сфера, Слепой Стрелок, Великая Сигнатура, и прочее, прочее, прочее…

— И Архэ, — вдруг сказала Бао. — Ты тоже пришел оттуда. Из тех краёв, где сосуществуют материальное и нематериальное. Вместе.

— Ты так думаешь? — спросил Ит. — Мне кажется, что я вполне себе материален.

— Отчасти. Вот скажи мне, Новый год — материален? — спросила Бао.

— Думаю, нет, — улыбнулся Ит.

— Тогда почему вы оба так расстроились, когда вспомнили про украшенные окна? И почему для вас оказался настолько важным Сод, ведь никакой материальной основы у этой важности нет.

— Есть, — возразил Ит. — Мы забрали оттуда Эри.

— Которая тоже материальна как-то иначе, по-особенному, не так, как все прочие живущие, — сказала Бао. — Я уже долго смотрю на вас, и понимаю, что вы — находитесь в некоей промежуточной стадии между одним и другим. И, знаешь, я сочувствую вам. Потому что это, как мне кажется, очень тяжело. Так?

— Да, — снова кивнул Ит. — Вот в этом ты права. Это действительно труднее, чем может показаться на первый взгляд.

— А тут ещё и этот Новый год на погибшем Соде, — Бао перебралась поближе, и положила Иту голову на плечо. — Давай я помурчу тебе. Немножко. И… с Новым годом, Ит.

— И тебя с Новым годом, Бао, — ответил Ит. — И тебя — с Новым годом.

Глава 16

Стадия принятия

16

Стадия принятия

'Травы, как показала воздушная разведка, произрастали в отдалении, идти к нужному месту Динозавру пришлось целых двое суток. Однако идея символа с каждым днём казалась ему всё привлекательнее и привлекательнее. За свою жизнь он повидал немало других динозавров, и ни у одного из них, вообще ни у одного не было чего-то подобного. Не просто так это болото стало моим, думал Динозавр, важно вышагивая по грязи. Я новатор. Я первопроходимец. Я умнее и лучше многих, да нет, не многих, а вообще всех. Я создаю то, что другим не по силам и недоступно из-за скудности ума, я могучий, я великий, я мудрый, я необыкновенный. Хор лягушек и пияв на заднем фоне вторил его мыслям, подпевая им вслух, и Динозавр чувствовал приливы восторга и радости от осознания того, что обдумывал. Он словно бы хмелел от этих мыслей, кажется, из-за них у него даже чуть-чуть порой начинала кружиться голова. Когда это происходило, он останавливался, и что-нибудь съедал — вскоре головокружение проходило, и Динозавр шёл дальше. И, когда вдалеке замаячила зеленая, окруженная водой полянка с нужными травами и цветочками, к голове Динозавра прибежал Усатик, у которого появились некие новости.

— Уважаемый Великий Динозавр, — начал он. — Мы тут провели совещание, и выяснили некоторые детали про сбор и переработку цветов и трав.

— Совещание? А почему без меня? — удивился Динозавр.

— Не хотели вас отвлекать, — махнул лапкой Усатик. — Поначалу нам казалось, что это мелочи, но это, к сожалению, оказалось нечто значимое. В общем, я к вам с докладом.

— Ну, давай, докладай, — хмыкнул Динозавр. — Раз ты говоришь, что это важно…

— Да, это очень важно, о Великий Динозавр, — закивал Усатик. — Дело в том, что цветы в необработанном виде могут представлять… эммм… некоторую опасность. Не очень большую, не-не-не, не нужно переживать и беспокоиться, но всё-таки она есть, опасность эта, поэтому нужны некоторые меры предосторожности. Совсем крошечные, но всё-таки нужны.

— Конкретнее,