Кротов 2. Книга 3 - Сергей Юрьевич Михайлов

Сейчас Воин Зардера тоже был в броне. И, как все остальные, при оружии. Но, кроме обычного набора спецназа – игольник, бластер, вибронож и гранаты – у него на поясе, конечно, висел нож Воина Зардера. Похоже, он сохранился еще с родной планеты. Да и лучевиков у него было два. И гранат не одна пластина, как у всех, а целых три. Этому никто уже не удивлялся. Все привыкли, что Зардерец всегда увешан оружием, как ритуальное дерево подношениями.

Тоннель был давно заброшен. Похоже, он остался здесь еще со времен первых городов колонии. Еще до того, как Император решил устроить на Цессии Столицу Империи. Как Гаэтано умудрился его обнаружить, осталось загадкой. Расспрашивать его об этом никто не решился. Никто бы не выдержал такую пытку словами – вытянуть из Воина Зардера целый рассказ, это удовольствие только для мазохистов. Самое главное – этот древний тоннель имел выход в современную систему сбора нечистот. Выйти оттуда в общую инженерную систему технических ходов комплекса было только делом техники. Для спецназа это обычная боевая задача.

Шакран шел замыкающим. Он сам попросился в арьергард, мотивируя тем, что он не спецназовец и будет только помехой впереди. Довод был резонным, и Снежа возражать не стала. Однако идти последним Шакран попросился не только из-за этого. Главное было в другом: шагая после всех, он мог заниматься своим делом – выставлять метки-знаки для тех, кто будет идти за ними.

И это произошло. Не прошло и сорока минут после того, как в люк в подвале дома спустились люди Кротова, как туда же, один за другим, начала спускаться новая команда. Тоже в броне и с игольниками. Однако по тому, как они двигались, сразу становилось ясно, что это совсем не спецназ. Так оно и было. В тоннель спускались «уважаемые» из Семьи Шусы Горраха. Лучшие бойцы Дома Камня.

***

Конечно, готовились к сегодняшнему торжеству и на острове Драйзера. Все поместье кипело с самого раннего утра. Но и тут каждый из тех, кто обязательно должен был присутствовать, готовился не просто поприсутствовать на церемонии. Каждый преследовал еще и свою цель.

Самым спокойным из них, не ждущим больших потрясений от торжества, неожиданно оказался сам Сенер Драйзер. Искушенный коммерсант и интриган, он давно понял, что изменить в происходящем ничего не может. Несмотря на все свое могущество, подкрепленное могуществом собственной фирмы. Поэтому он принял это и затаился. Но не сдался. Он начнет главную игру позже, когда Гелия вступит на Престол. Он все равно встанет у руля этого корабля – Великой Звездной Империи. И пусть на мостике все будут видеть другого капитана. Настоящий штурвал будет в его руках.

Но он был, как всегда, осторожен. И предпринял кое-какие меры на случай форс-мажора. Это было уже в его крови. Или в том растворе, что циркулировал сейчас в его венах вместо крови.

Гигрей Стванс, в отличие от отца, не строил никаких планов. Все уже было решено за него. После той непристойной драки с Гелией принц совершенно изменился. Уже на следующий день это заметили слуги, а потом и охранники. Он больше не кричал и не ругался. Пропали немотивированные приступы ярости. Словно его накачали успокоительным. Он не выходил из своих покоев и вызывал слуг только для того, чтобы ему принесли новую порцию еды. Ел он очень много и при этом требовал часто такие экзотические блюда, которых не было даже на кухне имения. Повара сбились с ног. Слуги отметили, что Стванс ничем не занимается. При любом их появлении он или сидел в кресле, или лежал. Принц отказался даже посетить церемонию представления Преемника. Сослался на болезнь. Все, включая Сенера Драйзера и Гелию, только обрадовались происходящему.

Однако от присутствия на коронации отказаться нельзя – он супруг принцессы. Поэтому слуги с ужасом думали о том, как придется уговаривать Стванса перед церемонией. Но к их удивлению, за день до торжества Гигрей сам начал готовиться. Приказал подобрать требуемые по ритуалу наряды и регалии. Одежду пришлось срочно заказывать. Все, что было приготовлено раньше, теперь на него не налезало. Постоянная еда и бездействие дали себя знать. Он стал намного толще и даже как будто выше. В день коронации он был готов заранее. Когда пришли звать, он уже сидел в кресле, одетый и при всех орденах. Это было уму непостижимо – он собрался сам. Не избив при этом ни одного слугу.

***

Принцесса Гелия выглядела так, как и положено принцессе Крови в такой ситуации. Само благородство и спокойствие. Любой, глядевший на гордую поступь этой девушки, сразу чувствовал – это тот человек, который должен быть на этом месте. Взглянув на нее, каждый видел сначала только глаза. И это не только потому, что все утро над ней колдовали лучшие стилисты Империи. Нет, поражал ее взгляд. В нем присутствовало что-то неуловимое. Никто бы не смог точно описать, что это, но все сразу чувствовали, что это необычная девушка. Словно она не совсем человек. Величественная и отстраненно-холодная, принцесса становилась внимательной и доброй, как только она обращалась к кому-нибудь. Ее бывшие спутники, окажись они сейчас здесь, поразились бы такой глубокой перемене. Та, что рядом с ними шла через огонь и боль, не гнушаясь самых черных обязанностей, сейчас показалась бы небожительницей, шагнувшей на землю.

Никто даже и подумать не мог, что на самом деле внутренне принцесса очень напряжена. Она чувствовала себя, как натянутый лук, дрожащий в уставших руках. Даже если бы кто и заметил ее состояние, то наверняка объяснил бы волнение тем, что должно сегодня произойти. Эта девушка должна взойти на Трон, где до этого сидел только Великий Император. На самом деле это тоже присутствовало. Но главное, что будоражило и грызло Гелию, состояло в другом – сегодня днем решится, сможет ли она противостоять Нифлянцам, или ей придется умереть. Как и ее родным.

Вчера опять появился зеленокожий. Он вызвал ее прямо в бункер. Когда она пришла, там уже находились отец и брат. Гелия закусила губу, чтобы не заплакать, увидев, как принц Либорд пытается казаться твердым и невозмутимым. Таким, каким должен быть принц Крови. Если у отца это получалось само собой – он словно находился в своем дворце, а не в плену, – то мальчику это удавалось с трудом. Он часто опускал голову, чтобы никто не увидел повлажневших глаз.

– Посмотри на них еще раз, – пробулькал Нифлянец. – От тебя зависит, увидитесь ли вы