Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло - Кира Лин

Миг спустя около меня появился Стюарт. Он подошёл к изголовью и запустил руки в мои волосы. Я запрокинула голову, чтобы видеть его, но вампир ласково улыбнулся и заставил лечь обратно, накрыв ладонью лоб.

Его кожа остудила мой жар, и навалилась безмятежная слабость.

— Что нужно делать? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Заставь её вернуться в одно из воспоминаний Линетт, — сказал Джош, растирая мои окоченевшие ноги ладонями.

Коул отступил к секретеру, чтобы не вмешиваться. Скрывшись в тени, он сложил руки на груди и с выражением глубокой задумчивости следил за действом.

Стюарт едва заметно вскинул бровь, но вдруг его лицо озарилось.

— Как скажете.

Вампир взял моё лицо в ладони и ласково заглянул в глаза. Меня обдало теплом, хлынувшим из глубин тела, и я позволила околдовать себя, открыла разум.

Он склонился и коснулся губами моего лба, в тот же миг в сознании расстелился белый туман, вытеснив прочие мысли и образы.

Ветер принёс издалека знакомое пение птиц, запах старых книг и бумаги — я очутилась в кабинете Линетт. На мне соткалось платье из переливающейся бирюзовой ткани с золотистыми оборками и выбитым цветочным рисунком, подол тяжёлым ворохом упал на пол.

Длинные рукава, закрывающие кисти рук, глубокий вырез — я коснулась ткани, не веря до конца в творящиеся чудеса. Платье словно нарисовали — настолько неожиданным было ощущение.

Я глубоко вдохнула до боли привычный аромат духов Линетт и подняла голову.

У двери стоял юноша лет восемнадцати с каштановой шевелюрой, торчащей во все стороны. Студенческая форма из тёмно-синей плотной ткани с красной прострочкой, белая рубашка под жилетом и лакированные туфли.

Парень был худощав и нескладен — подросток, резко вытянувшийся, но не успевший набрать в весе. Он взволнованно прятал взгляд, держа руки за спиной, всем своим видом олицетворяя раскаяние.

Но мне не хотелось его прощать.

— Ты нарушил устав Академии, Рональд, — грозно произнесла я. — Знаешь, что тебя ждёт?

— Вы выгоните меня с факультета? — робким голосом спросил парень.

— Нет, я не могу лишить урождённого мага образования, — я сложила руки на столе, склонив голову. — Но в моих силах преподать тебе урок.

Рональд выпрямился, в его глазах стояли слёзы. Он испуганно тряхнул головой:

— Нет, не надо, Линетт! Пожалуйста!

— Таково твоё наказание, Рональд. И я буду непреклонна.

Я взмахнула рукой — взметнулась ткань рукава. Направила ладонь на парня, пятящегося к двери и бормочущего себе поднос: «пожалуйста, не надо», и шагнула из-за стола.

Кулон вздрогнул и полыхнул магией, я ощутила, как сила струится под кожей, бежит по венам, и когда была готова выбросить в Рональда своё могущество, из-за расписной золочёной ширмы шагнул Ровер.

Я обомлела, рука дрогнула, заколебалась магия и потекла обратно в кулон. Разочарование Линетт передалось мне, но я не желала наказывать бедного мальчика и отнимать его силу.

Однако, я пришла, чтобы научиться премудростям Линетт, а другого шанса не будет. В конце концов, это всего лишь воспоминание, и обратить события вспять невозможно.

Он в несколько быстрых шагов вышел на середину комнаты и загородил собой парня. Держа руки сзади, холодно посмотрел на меня из-под занавеса тёмно-русых волос.

Пронзительный взгляд голубых глаз коснулся души, я вздрогнула и опустила руку. Нахмурив брови, Ровер сурово вскинул головой, но я уже обходила стол, направляясь к юноше.

— Ты не посмеешь мне помешать, — прошипела я.

— Ещё как посмею, — от холода, которым сквозил его голос, я покрылась мурашками.

Я, но не Линетт — она и глазом не моргнула.

— Выходит, диверсия — твоих рук дело, Ровер? Используешь студентов, чтобы насолить мне?

— Я бы никогда не опустился до такого, Линетт, — бросил Ровер и едва слышно усмехнулся. — Если мне понадобиться насолить тебе, я буду более изобретателен, и не прибегну к помощи ни в чём неповинных детей.

— Что я слышу?! — изумилась наставница, в её голосе появилась надменная нотка. — Ты уже подумываешь об этом?

Ровер нахмурился, и его улыбка растаяла. Красивая, холодная, не сулящая ничего хорошего.

— Если бы я планировал причинить тебе вред, Линетт, — чётко выговаривая слова, повторил он, — то ты бы уже знала об этом. Я хочу остановить тебя, прекратить разрушение твоей души, но причинить вред — никогда.

— Что за вздор!? — всплеснув руками, прогремела Линетт.

Эхо её голоса рикошетом отразилось от всех стен, зазвенело, коснувшись потолка, и рассыпалось в воздухе. В её глазах вспыхнуло недоброе пламя. Густые медные волосы отбросило назад обжигающим порывом магии.

Она протянула к Роверу ладонь, рукав соскользнул вниз, обнажив бледную, почти прозрачную кожу, под которой переплетались золотистые нити магии, похожие на вены.

Сначала я решила, что это и есть вены, но, присмотревшись, убедилась, что их вовсе нет. Холодок пробежал по спине.

Что Линетт с собой сделала?

— С чего ты взял, Ровер, что мне требуется твоя помощь? Не стоит беспокоиться о спасении моей души, я ещё в своем уме и не перейду границы разумного!

— Ты уже это сделала! — сквозь зубы прошипел Ровер и с вызовом подался вперед.

Я ощутила его напряжение, а мигом позже в меня ударила волна силы. Будто рябь на воде, она расходилась кругами от Ровера, и всё, чего касалась, вспыхивало золотым сиянием.

Волосы Линетт вновь отбросило назад, но на этот раз ей не понравилось. Сжав в кулак руку, протянутую Роверу, она представила тёмный огонь, охвативший комнату, резко раскрыла ладонь — в ней дрожало чёрное пламя.

Ровер вскользь взглянул на него, и его лицо омрачилось, напряглись желваки.

— Ты уверена, что хочешь этого, Линетт? — пустым, лишённым эмоций, голосом спросил он.

— Нет, — прошептала она и, поморщившись, словно от боли, сжала пальцы и потушила огонь.

Опустив голову, наставница оперлась руками о стол и глубоко вдохнула. Прикрыв глаза, простояла несколько минут, успокаиваясь. Я слышала её мысли, пропускала через себя эмоции, но отдалённо, не полностью.

Слабые отголоски, которые перекликались с моими собственными чувствами. В её теле, как в клетке, я не могла пошевелиться и заговорить с Ровером, не была способна задать вопросы самой Линетт. Зачем я здесь? Что нового узнала? Стюарт, мне нужно в другое воспоминание!

Будто услышав мои мысли, Линетт медленно подняла голову и исподлобья посмотрела на Ровера взглядом, полыхающим тёмным огнём.

Сколько ярости, сколько ненависти в нём было! Я ощутила, и Ровер тоже.

Он изменился в лице, глаза дрогнули — в них отразилась боль, глубокая душевная рана. Поджав губы, он застыл в ждущем напряжении, я почувствовала натяжение каждой мышцы его тела.

Под одеждой заметно не было, но