Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова

Я кивнула, соглашаясь с разумными доводами, и резко развернулась, чтобы уйти. Но неловко зацепилась ногой за корень, который не рассмотрела в темноте, и едва не упала. Вскрикнуть не успела, как Сокольский поймал меня, прижимая к себе так крепко, что у меня перехватило дыхание. Я впечаталась в его каменную грудь, ощущая терпкий мужской запах силы и опасности.

— Анастасия… — прошептал граф бархатистым голосом. Его губы скользнули по моему виску, спускаясь к щеке.

Тело отреагировало быстрее разума: я уперлась ладонями в его грудь и резко отстранилась. Сердце в груди бешено колотилось от волнения и злости.

— Андрей Петрович, вы забываетесь! — произнесла ледяным тоном, поправив плащ, сползший с плеч. — Я замужем! Ваше поведение оскорбительно.

— Простите ради всего святого, — проверяющий склонил голову и прижал руку к груди в извиняющемся жесте. — Я совершенно потерял голову… Ваш ум и невероятная красота сводят с ума. Это не оправдание, но… Поверьте, я не хотел вас оскорбить.

Я молчала, раздумывая, что на это ответить, и в этот момент меня накрыло осознанием, что объятия Сокольского не вызвали ничего, кроме досады. Ни трепета, ни искры, ни головокружения, которое охватывало каждый раз, когда Дмитрий…

Даже сейчас при одной мысли о муже внутри все сжималось от злости на него и непривычной тоски. Мне не хватало его тяжелого взгляда и давящей ауры, наших перепалок и ссор. Сокольский же был слишком идеальным, правильным. А я, выходит, скучала по предателю?

— Довольно слов, — ответила сухо. — Вам незачем заглаживать вину, простого извинения будет достаточно. Надеюсь, впредь подобное не повторится.

— Обещаю, Анастасия Павловна, — Андрей Петрович посмотрел на меня взглядом, полным обожания, — я больше не перейду границ дозволенного. Но и не откажусь от того, чтобы восхищаться вами. Вы — самая необыкновенная женщина из всех, кого я когда-либо встречал.

Я кивнула, принимая извинения. Окончательно портить отношения с могущественным генерал-майором мне было не с руки. Но и давать ему надежду — значило бы намеренно вводить в заблуждение. Пусть лучше думает, что я холодна и неприступна.

— Пойдемте по домам, Андрей Петрович. Утром будем разбираться со шпионами. А сейчас мне нужен отдых.

Сокольский поклонился в знак согласия и ушел, растворившись в темноте. Я же медленно побрела к дому, обдумывая неприятное открытие, которое сделала сегодня.

Глава 86

Ускорив шаг, я почти влетела в дом и захлопнула дверь, отсекая порывы ветра и назойливое эхо собственных мыслей. Мне срочно требовалось отвлечься, поэтому сразу отправилась в кабинет, где меня дожидались стопки чертежей, макет нового цеха и недочитанные отчеты.

Немного успокоившись, я сообразила, что необходимо вызвать жандармов. К счастью, у меня была налажена магическая почта с Захаром, который мог в спешном порядке передать послание Брумелю. Набросав несколько строк с просьбой прислать конвоиров и следователя, отправила сообщение в Воронеж.

Зная расторопность Копейкина, мое послание этой же ночью попадет к адресату.

За ночь я так и не сомкнула глаз, перебирая чертежи и ожидая вестей от магов. На рассвете Вениамин и Яков вернулись. Оба хмурые, мокрые и злые. Следы оборвались в лесу у оврага, не оставив шанса поймать диверсантов.

— Профессионалы работали, — буркнул Венька. — Магией след замели, не иначе. Ищи теперь ветра в поле.

— Ничего, у нас есть два пленника. Дождемся дознавателя из жандармерии и выясним, кто их послал, — успокоила распереживавшегося парня. — Куда их определили, кстати?

— В подвале сидят, — хмуро ответил Михаил. — Дверь там крепкая, снаружи запирается, и окошко имеется, чтобы за ними приглядывать. Никуда не сбегут.

Допрос, который учинил преступникам Сокольский, не принес результатов. Оба молодчика молчали, будто воды в рот набрали. Даже магия не помогла. Возникло предположение, будто на их сознание кто-то наложил ментальный блок, что под силу не каждому магу. Или очень богатому заказчику.

— Их будто специально готовили, Анастасия Павловна, — покачал головой граф. — В последнее время, я слышал, участились нападения с участием таких вот наемников с подавленной волей.

Я кивнула, погрузившись в тягостные мысли. Заказчик — это еще полбеды. Куда страшнее, что неизвестные враги подобрались так близко к Щепкино. И это несмотря на охранный контур Дмитрия! А если бы они испортили императорский заказ?

Жандармы прибыли ближе к вечеру. Двое рядовых и старший над ними — плотный поручик с рыжими усами. Все при саблях и с магическими жезлами-накопителями. Поручик предъявил бумаги, подтверждающие его полномочия, после чего мы вместе отправились к подвалу.

— Открывайте! — велел старший жандарм. — Посмотрим на ваших молодчиков.

Вениамин отодвинул засов, распахнул двери и изумленно замер на пороге.

Оба пленника застыли на полу с остекленевшими глазами и выражением ужаса на лицах. У одного их уголка рта стекала темная нить слюны.

— Мертвые, — ошеломленно выдохнул Яков, присаживаясь возле тел на корточки. — Судя по всему, отравлены.

Капитолина, маячившая за моей спиной, всхлипнула и прижала ладони к губам.

— Господи, я же их кормила! Овсянку сварила, хлеба дала… Неужто я…

Поручик немедленно развернулся к ней, уставившись тяжелым взглядом.

— Значит, это ты снабжала пищей задержанных? Взять под стражу, немедля! — скомандовал своим подчиненным.

Они уже шагнули к моей кухарке, когда я машинально выступила вперед.

— Подождите! Капитолина Кубышкина служит мне чуть ли не с рождения. Она не могла такого сделать.

— Сударыня, — поручик склонил голову, глядя на меня строгим взглядом, — закон един для всех. Если кухарка подавала еду, в которой оказался яд, то первое подозрение падает на нее. Я обязан арестовать подозреваемую.

— По какому праву? — не согласилась я. — Это мое имение и мои люди. Требую официального обвинения и доказательств, а не голословных обвинений!

Внутри меня уже захлестнуло отчаяние. Я не могла отдать им Капитолину только потому, что она проявила сочувствие и покормила пленных. Стоит простолюдину только попасть в тюрьму, а там уже из него вытрясут признание. Михаил этого не переживет, Дуняша осиротеет…

Неожиданно в разговор вмешался Сокольский, который молча наблюдал за разыгравшейся сценой. Он подошел к жандарму и заговорил с ним неожиданно мягким тоном.

— Позвольте вопрос, господин поручик? Вы уже осмотрели тела и место преступления?

Поручик хмуро кивнул.

— Тогда вы уже выяснили, что именно подавали задержанным. Только овсянку и хлеб?

Капитолина, заикаясь, еще раз перечислила все, что приносила, описав, как и когда это сделала.

— А квас? — прервал Сокольский сбивчивую речь служанки. — Вон тот, который в углу стоит, в жбане? Вы его тоже подавали?

— Да какой квас, барин? — Капитолина растерянно заморгала. — Не было никакого квасу. Я им токмо кашу и воду в