Газлайтер - Григорий Володин

— По договору я могу продать и продал заложенный товар, дорогуша, — усмехается он. — Вы же получили деньги за эту побрякушку, к чему теперь жалобы?

— Но я… я… — сбивчиво лепечет девушка, растерянно хлопая глазами.

Тут я решаю покопаться в памяти оценщика. Мм, а сколько ты ей заплатил за это ожерелье? Ого, так мало? И ещё и руку нагрел на разнице. По моим прикидкам, оно стоит в двадцать раз больше. Ну что

— Уступи очередь следующему клиенту, — резко бросает оценщик девушке, уже переходя на «ты», как будто она совсем бесправна.

Её плечи судорожно опускаются, пухлые губки подрагивают, и вот-вот польются слёзы. Но в последний момент она находит в себе силы не разрыдаться и уже почти отходит, как я подхожу к окошку, слегка касаюсь её локтя. Она оборачивается, удивлённо поднимая взгляд, и сталкивается с моей уверенной улыбкой.

— Сударыня, не торопитесь сдаваться. Господин оценщик мог что-то перепутать, — я перевожу взгляд на недоумевающего толстяка за окошком. — Верно же?

— Что⁈ Да какого хр… Очень возможно, господин. Сейчас перепроверю, — его взгляд вдруг становится стеклянным. Кивнув, он молча удаляется к шкафу. Через минуту возвращается с ожерельем. — Вот ваш заложенный товар, сударыня. Оказывается, оно не было продано.

— Вы его нашли⁈ — её глаза светятся радостью, когда она берёт в руки драгоценную реликвию. — Спасибо! И вам! — она оглядывается на меня. — Спасибо вам большое, сударь…!

— Данила, — киваю. — Господин оценщик, вы не считаете, что должны сударыне компенсацию предоставленные неудобства?

— Хм, я что, дебил, чтобы так счит… — срабатывает новая закладка, и мнение толстяка меняется на диаметрально противоположное. — Боже! Да вы правы! Сударыня, приношу свои глубокие извинения! Возьмите! — он протягивает через окошко заготовленный конверт с тысячей рублей.

— Мне? Деньги? — девушка впадает в ступор от такого «классного» обслуживания. Приходится самому взять конверт и вложить ей в руки.

Придя в себя, она торопливо запихивает ожерелье и конверт в сумочку. Лицо у неё при этом такое загруженное, что просто писец. Я, тем временем, делаю оценщику финальную закладку — после работы направиться в полицию и написать повинную о том, сколько клиентов он подобным образом обчистил. На этом осмотр ломбарда можно считать завершённым (оценка «неуд»), и мы с казидом покидаем здание.

Уже на улице слышу за спиной:

— Сударь Данила! Подождите! — нас догоняет девушка в розовой куртке. Щёки у неё раскраснелись, глаза сияют счастьем. — Позвольте поблагодарить вас ещё раз!

— Да пожалуйста, благодарите сколько хотите, — улыбаюсь. А что? Комплименты я обожаю.

— Спасибо вам огромное! — говорит она от всего сердца. — Вы, наверное, не местный? У вас акцент среднеуральский.

— Неужели? — удивляюсь. — Вообще-то местнее некуда. Я из Невского замка.

— Что? О, так вы гвардеец нового графа? — её глаза светятся ещё ярче, когда она оценивает взглядом ширину моих плеч. Видимо, мое крепкое телосложение и привело её к такому выводу.

— Ну, можно сказать, что я служу на благо рода Вещих-Филиновых, — уклончиво отвечаю.

— Знаете, люди говорят разное, но я рада, что на Невщине сменился правитель. Надеюсь, Его Сиятельство хоть немного похож на вас, — она смущённо улыбается.

— Да он вылитая его копия, — хмыкает Гумалин. — Как брат-близнец.

— Это замечательно, — кивает она, и, прежде чем попрощаться, неожиданно предлагает обменяться номерами.

Дальше мы с Гумалиным направляемся к следующему моему предприятию — на этот раз к небольшому рыбному заводу. Проверка там оказалась не самой радужной: работники практически задарма вкалывают, ни страховки, ни оплаты за сверхурочные. Стандартные нормы безопасности и здесь вовсе не соблюдаются. Беда. Понимаю, что Гриммарты, бывшие владельцы, плевали на людей с высокой колокольни, но такая вопиющая безответственность уже напрямую бьёт по прибыли. Рабочие вымотаны, техника изношена, а начальство, скорее всего, сытно ест за их счёт. Вот только чем эти идиоты вообще думали, когда допускали такое?

Только киоск мороженого из небольшой сети порадовал. Пломбир оказался на удивление неплох. Правда, Гумалин остался недоволен: казид требовал эскимо с коньяком, но, увы, такого в ассортименте не оказалось.

— Куда дальше? — бурчит карлик, нехотя поедая ореховое эскимо. — Шеф, неужели у тебя ни одного кабака в собственности нет? Или рюмочной?

В чём-то казид прав. Время обеда, и неплохо бы заглянуть в какую-нибудь кафешку.

— Пошли туда, — киваю в сторону вывески «Райский угол». На первый взгляд, похоже на ресторан: уютное здание, широкое крыльцо, двустворчатые двери и охрана на входе. В бухгалтерии это место значится как «место для увеселения». Что бы это ни значило — сейчас узнаем.

— Эй, ты куда? — преграждают мне путь охранники. — И ты, коротышка, иди своей дорогой.

— За «коротышку» готов ответить, дылда? — казид показывает массивный кулак, и охранник тут же начинает отбрёхиваться:

— Мы просто на службе. Это место только для своих.

— А свои — это кто? — интересуюсь я, делая шаг вперёд.

— Например, гвардейцы Его Сиятельства. Бойцы Гриммартов частенько тут гуляли, — охранник скрещивает руки на груди, глядя исподлобья.

— Гриммарты тут больше не в ходу, — усмехаюсь.

Охранник лишь пожимает плечами.

— Ну, тогда решать новому графу… как его там… Филинову.

— Вещему-Филинову, — поправляю его, доставая из кармана перстень.

— Граф⁈ То есть, Ваше Сиятельство⁈ — охранники тут же начинают суетиться и бегут за администратором.

Конечно, я мог бы запросто перепрограммировать их мозги, но зачем? Они просто выполняют свою работу, а не обворовывают клиентов, как тот оценщик в ломбарде.

Мы с казидом беспрепятственно заходим в холл, тут же навстречу бежит управляющий в костюме. Любезно поклонившись, он провожает нас в ВИП-кабинку со стеклянным столом и кожаными диванами. Неужели у меня на Неве всё же есть приличное, цивильное заведение? Вроде бы всё хорошо, но смущает одна деталь — за шторкой отдельная комната с кроватью. Это что, чтобы гости могли прикорнуть после обеда? Удобно, если так, но верится с трудом.

Управляющий обещает, что «самое вкусное» скоро подадут, и спешно уходит.

— О, наконец пивасик закажу! — Гумалин довольно пролистывает меню. — Даже два! А ты что будешь, шеф?

— Сок, я сейчас приду, — встаю и направляюсь из кабинки.

Прохожу по