"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

«Почему ты решил, что эта ноша не тяжела?»

Голос принца Филиппа – Гибсона – прилетел ко мне из полузабытого сна. Я закрыл глаза, прислонился к металлической капсуле, схватившись за ее твердый обод.

«Мы боремся, и этой борьбой насыщаемся».

– Ищи трудностей, – прошептал я, вспомнив слова Братства.

Что ж, я их нашел.

Непослушными пальцами я отстегнул пояс-щит. Меча на нем не было, а кинжал и пистолет звякнули друг о друга, когда пояс упал на ковер. За ним последовала моя туника; магнитные застежки громко щелкнули, когда я ее сорвал.

– Не достаточно ли я намучился? – спросил я, не ожидая ответа. – Не достаточно ли сделал?

Кругом стояла тишина.

Раздался тонкий звон, когда я набрал комбинацию чисел, чтобы открыть капсулу с доспехами. Тяжелая металло-полимерная крышка отъехала, явив моим глазам броню, упакованную в пену, словно драгоценное кольцо в коробочке. Нессианские кузнецы потрудились на славу. Безмятежная эмалированная маска шлема с широкими фланцами глядела на меня, словно одна из скульптур нашего некрополя, как погребальная статуя из слоновой кости, что украшали арку под Куполом изящной резьбы. Не осталось ни вмятин, ни пятнышка грязи. Черная кираса, напоминающая мускулистый торс, была мастерски восстановлена. Она поглощала яркий белый свет каюты, а на черных кожаных птеругах, обрамленных красным, блестели звездные орнаменты и литые человеческие лица.

Доспех выглядел так, будто не побывал на Эуэ.

Я стянул рубашку через голову. Плечо не жаловалось. О тяжелой травме напоминали лишь шрамы на спине. Я опустился на колени, чтобы достать из ящика под капсулой амортизирующий комбинезон.

– Не могу, – произнес я и зажмурился, отметив, каким неровным стало дыхание.

От стыда, что я испытал при встрече с императором, не осталось и следа. Храбрость, с которой я вызвался отправиться с десантом, тоже куда-то испарилась. Я не надевал эти доспехи с того черного дня на Эуэ.

С коронации Пророка.

С Черного пиршества.

Дрожа, я схватил новые пальцы правой руки полыми пальцами левой и склонился на маленьком сером ковре перед открытым гробом, где покоился пустой кокон лорда Марло.

«Жизнь очень длинна»[130].

Так меня и нашла Валка.

Дверь открылась, внутрь проник свет.

– Что с тобой? – спросила она.

Я не обернулся и лишь краем глаза заметил, как скользнула в каюту ее тень и тут же скрылась, когда дверь с шипением закрылась.

– Центурион сказал, что ты здесь.

– Шумно там, – ответил я, вдыхая аромат ладана и сандала и перебирая пальцами ворс ковра, добавил: – Напоминает о них.

Не нужно было уточнять о ком. Валка все прекрасно понимала.

– Да, – сказала она и принюхалась. – По пути я встретилась с пилотом. Через час вылетаем.

– А до высадки сколько?

– Часов двадцать, – ответила Валка. – Лин подвел флотилию предельно близко к системе. Боится, что дальше телеграфные сенсоры засекут.

– Правильно.

Я размял плечи. Лин остановил корабли в четверти светового года от гелиопаузы DB-639. Свет от них должен был дойти до планеты лишь через несколько месяцев, но любой зонд мог сразу зафиксировать наше прибытие. На таком расстоянии это было маловероятно. Квантовый телеграф был дорогим устройством. Экстрасоларианцы наверняка окружили свою систему кордоном сенсоров, но было весьма сомнительно, что им хватило средств разместить их так далеко от двойной звезды.

Валка остановилась рядом, положила ладонь мне на плечо.

– Не уверен, что справлюсь, – сказал я, беря ее за руку. – Думал, что сил хватит, но я все вижу их… вновь и вновь.

Мой голос сорвался, я зажмурился, но стало только хуже. Образы стали яснее. Голова Дюрана, скачущая по зеленым мраморным ступеням, кровь на губах Элары, тело Карима, смятое, словно глина, в кулаке Ауламна.

«Задай там жару»…

Схватив меня за волосы, Валка потянула мою голову назад, пока я не посмотрел прямо на нее. Тогда она отпустила меня и наклонилась. Из моего положения она казалась перевернутой.

– Адриан, хватит прикидываться мертвым, – сказала она и поцеловала меня, просунув язык в рот.

Ее ладони обхватили мое лицо, ногти царапнули по щекам. В ответ я обнял ее за шею и прижался к ней. Через некоторое время Валка отстранилась, едва заметно улыбнувшись правым уголком губ.

– Видишь? – сказала она с полузакрытыми глазами почти мечтательно.

Я не ответил, лишь снова притянул ее к себе и поцеловал так, как не целовал с тех пор, как мы отправились в фугу на Картее, а то и со дня отбытия с Несса. Ее язык казался кислым, но поцелуй все равно был сладок. Я почувствовал, как напряжение и тугая спираль ужаса у меня внутри расслабляются, увидел, как горизонты Вселенной сжимаются до размеров нашей маленькой каюты. Не было никакого Эуэ, никакого Черного пиршества. Не в тот день. Не в тот миг.

Валка вдруг меня укусила.

Не сильно, но неожиданно. Я вскрикнул и упал, повалив ее за собой, и мы со смехом покатились по полу.

– Это еще что?

Посмеиваясь, Валка встала на колени. Выгнув спину, оценивающе посмотрела на меня.

– Видишь? – повторила она. – Знала, что у тебя еще остался порох… в пороховницах.

– Так вот как это называется? – спросил я, опуская голову на жесткий ковер.

– Куда подевался тот мальчишка, которого я встретила на Эмеше? – спросила она, приближаясь и покусывая губу.

Я пощупал след ее укуса на своей губе. Крови не было.

– Умер, – ответил я.

Валка причмокнула и пробежалась по мне взглядом.

– А выглядит живехоньким.

Она закинула на меня ногу и прижалась всем телом. Уперевшись ладонями в пол, снова меня поцеловала.

– Может, хватит слезы лить? – спросила она, горячо дыша мне в шею. – Ты ни в чем не виноват.

«Ты же знал, что до этого дойдет, родич».

– Я должен был помешать, – возразил я. – Мог помешать.

Я ведь предвидел это?

– Адриан, ты не бог, – прислонилась ко мне щекой Валка. – Я тоже там была, не забывай. Ты ничего не мог сделать.

Она не дала мне времени для ответа и снова поцеловала, не обращая внимания на мой стон, когда ее губы коснулись моих, укушенных. Свободной рукой она потянулась к пуговице моих штанов.

Я знал, чего она хочет и почему, и не стал сопротивляться.

Валка была права. Я не умер. И поэтому, когда она выскользнула из своей куртки и стянула через голову рубашку, я поднялся и перевернул ее на спину. Она улыбнулась шире, ее высокая грудь тяжело вздымалась в свете капсулы.

– Ты права, – произнес я, проведя рукой по ее татуированному боку.

– Еще бы! – с улыбкой ответила она. – А ты сомневался?

Я не ответил