Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Алиса восприняла мои слова буквально и вцепилась в свою ватрушку, когда люди стали покидать поместье, так что строителям было на чём покататься.

— Нам ещё чучело сжигать надо! — сверкнул огонь в глазах Алисы.

Бригада Михаила уже вытащила части Масленицы и скрепляла их вместе.

— Какая здоровенная, — захлопала в ладоши девушка, когда перед нами выросла четырёхметровая скульптура из дерева.

Такую красоту было жалко сжигать.

— Дорогой сосед, не будете ли вы против, если мы посмотрим? — раздался незнакомый голос.

Это был один из пришедших вчера аристократов, что жили неподалёку.

Я поприветствовал его и пригласил к нам.

— Ничего, что я с детьми? — вежливо уточнил он.

— Для детей это всё и делаем, — улыбнулся я и посмотрел на довольную Алису, держащую факел в руках.

Сосед просиял и махнул рукой, словно давая кому-то сигнал. И тут из-за угла поместья выскочил десяток детей.

— А вы отец-герой, — хохотнул я и аристократ понимающе улыбнулся.

— Не все соседи разделяют наши с вами ценности, — чуть грустно заметил он и сел рядом с Михаилом. — А вот дети пока лишены подобных предрассудков и просто хотят повеселиться.

— Давайте уже поджигать! — нетерпеливо буркнула Алиса под одобрительные возгласы детей.

Я коротко кивнул ей и девушка, не задумываясь, кинула горящий факел в чучело. Но огонь не особо хотел разгораться.

— Такое себе, — надула губы одна из девочек.

— Подержи мой чай, — сказал я, протягивая Гончему свою кружку.

Подойдя к чучелу, у которого в буквальном смысле горела задница, я направил тонкую струйку свежего воздуха, вихрем закручивая её вокруг тлеющего огонька. Приток свежего кислорода и эффективная тяга сделали своё дело. Через несколько секунд пламя стало ярче. Ещё через десяток, огонь поднялся выше, а через тридцать — всё чучело уже было окутано огнём.

— Уа-а-а-а-ау! — протянули дети. Впрочем не только они. Все присутствующие заворожённо смотрели на гигантское пламя.

Я сел обратно на наспех сколоченную скамейку, рядом примостилась Алиса и положила голову на моё плечо. Так, в тишине, мы ещё долго сидели, не сводя взгляда с пылающей Масленицы.

* * *

Зимний дворец. Сутки спустя

Меньшиков вошёл в рабочий кабинет Императора. Александр Пятый ожесточённо с кем-то спорил по телефону и махнул гостю на кресло напротив.

— Нет, я не собираюсь даже слушать ваши оправдания! — повысил голос Император. — Это просто немыслимо. Почему половина газет выходит с заголовками «Ледовое побоище», где издевательским тоном пишут о том, как свора детей обратила в бегство полк императорской гвардии?

Меньшиков не смог удержаться от того, чтобы улыбнуться. Он ещё не читал свежие газеты, отчего подобное стало для него сюрпризом. Впрочем, он не испытывал сочувствия к генерал-командующему преображенцами, который возомнил себя небожителем и окончательно забыл о том, что он обычный вояка.

— Что вы сейчас сказали? С кем воевать? С детьми⁈ Вы позорите честь русского мундира, генерал, — продолжал отчитывать провинившегося командующего Император. — Жду вас завтра у себя с вашим заместителем. Будете передавать управление.

Не прощаясь, Александр Пятый бросил трубку и откинулся на спинку кресла.

— Нет, Григорий, ты можешь себе представить подобное? — наконец обратился он к посетителю. — Юсупов совершенно распустил своих газетчиков, что они позволяют себе писать такое. У меня не остаётся никакого выбора, кроме как отправить генерала в отставку. Хотя, положа руку на сердце, он это полностью заслужил. С детьми вздумал воевать… даже говорить смешно…

— Мне поговорить с Павлом Алексеевичем? — уточнил Меньшиков, на что Император махнул рукой:

— Не надо. В конце-концов, большинство газет написало обо мне в крайне позитивном ключе. Представляешь, они даже название вчерашним событиям придумали: «Невский ход»! Очень оригинально. Я думаю стоит сделать это мероприятие ежегодным.

Меньшиков молча слушал, не перебивая. Он прекрасно знал повадки Императора и то, как стоит себя вести в подобных ситуациях.

— А ты, Гриша, молодец, смог деликатно выполнить моё поручение. Не то, что эти вояки, которые даже с детьми справиться не могут. Хорошо, что с Австрийцами договор подписали, а то с такими гвардейцами они бы у нас последние трусы отвоевали бы, — позволил себе рассмеяться Император, вернув себе хорошее настроение.

— Благодарю. Служу на благо страны, — сухо ответил Меньшиков.

— Вот только объясни мне с какой стати ты обещаешь людям зимние курорты от моего имени? Впрочем это ладно. Идея отличная, мне и самому следовало подобное предложить, просто был очень занят и руки никак не доходили до этого, — без какой-либо претензии сказал Александр.

Говорить о том, что это была чистой воды самодеятельность Уварова, Меньшиков конечно же не стал. Он ещё не придумал, как решить этот идиотский конфликт, в который втянула Императора его мстительная племянница.

— Ваше Высочество, я бы хотел обсудить ситуацию с Игорем Долгопрудным, — сменил тему Меньшиков. Именно этот вопрос был целью его сегодняшнего визита.

Лицо Александра Пятого вмиг помрачнело и он достал из ящика своего стола конверт.

— Никакого благородства и чести, — с презрением произнёс он, поднимаясь со своего места. — Я испытываю куда больше уважения к нашим недавним врагам — австрийцам, нежели к этим чопорным островитянам. У тех хотя бы хватило духу и смелости выйти против нас и сразиться в открытую. А эти…

Он с раздражением протянул Меньшикову письмо с повреждённой сургучной печатью.

Тот медленно взял его. Это была нота протеста, врученная английским послом.

— Эти ничтожества возомнили, что имеют права вести себя так с нами! — разгневанный Император отмерял шагами свой кабинет.

Меньшиков быстро прочитал текст на английском языке. Там говорилось о том, что её Величество королева Англии крайне разочарована нелепыми обвинениями её подданных в шпионаже и похищении российского аристократа.

— Они смеются нам в лицо, Григорий! — остановившись, стукнул кулаком по столу он.

— Понимаю, но пока мы ничего не можем с этим сделать, — невозмутимо ответил Меньшиков. — Официально.

Император тут же заинтересованно посмотрел на него, понимая, что у Меньшикова есть план, который выходит за рамки дипломатического процесса.

— Барон Уваров предложил свою помощь, но она… — начал светлейший, но Александр Пятый сразу же перебил его:

— Нет. И прекратите называть его бароном. Этот отступник не достоин носить титул.

— При всём уважении, мои люди не смогли найти ни одного доказательства этого факта, — заметил Меньшиков.

— Значит недостаточно рьяно искали, — холодно парировал Александр Пятый.

— Быть может, это всего-лишь слова обиженной девушки, — с лёгким презрением произнёс Меньшиков, но Император тут же пошёл в атаку:

— Не забывайся, Гриша, с кем разговариваешь. Ты сейчас обвиняешь во лжи мою племянницу, чистокровную представительницу правящей фамилии.

Повисла гнетущая тишина, которую прервал голос Меньшикова:

— Разрешите идти?

Император махнул рукой, отпуская подданного и добавил в конце: