Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Масштаб и цена, — ответил я.

Видя, что в городе началась настоящая «ватрушкомания», мне было очевидно, что вот-вот появится ушлый аристократ средней руки, который догадается запатентовать это народное достояние и начать клепать ватрушки, продавая их втридорога. И я не готов с таким мириться.

Для людей это должно оставаться чем-то недорогим и общедоступным. Именно поэтому мне нужен был Васнецов. Запатентовав конструкцию ватрушки, мы защитимся от недобросовестных коммерсантов. Но мне этого мало. Я хочу, чтобы они были дешёвыми, а для этого нужен масштаб и объём, ведь только так можно будет обеспечивать тот уровень прибыли, который заинтересует владельца производства.

— Хочешь, чтобы я производил дешёвые ватрушки? — уточнил Васнецов.

— Да. Если вы захватите весь этот рынок, то даже при небольшой марже можно будет брать объёмами для обеспечение хорошей прибыли, — объяснил я.

— Это понятно, — сухо сказал он. — Но с чего ты взял, что объём будет?

— Потому что помимо нашей страны, мы будем поставлять их по всему миру. В северной Европе и Америке спрос на них будет очень большой и нам важно захватить рынок до того, как на нём появятся крупные игроки, — объяснял я свои планы.

Васнецов усмехнулся и добавил:

— Знаешь, Даниил, порой я забываю, какой ты человек.

— И какой же? — поднял я бровь.

— Тот, с которым лучше быть в одной лодке, — кивнул он, поднимаясь. — Я поручу своим людям немедленно заняться этим вопросом. Ты прав, действовать надо очень быстро. И как я полагаю, ты рассчитываешь на долю в этом предприятии?

— Не совсем. В бизнесе будет участвовать наш с Сергеем Олеговичем новый холдинг, — уточнил я и по лицу купца я понял, что всё это мероприятие в его глазах мгновенно приобрело куда больший вес.

* * *

Кабинет Павла Юсупова

— Кристина, завтра собрание правления. Подготовься как следует, тебе необходимо быть безупречной, — сообщил он дочери по телефону.

— Конечно, отец. Я тебя не подведу, — раздался волнительный голос девушки на том конце.

— Ещё бы. Второго такого шанса у тебя не будет, — тихо произнёс он, уже завершив звонок.

После той истории с демаршем его сына и распространяющихся слухов о том, что Роман не одобряет действий отца, Павел сделал ставку на Кристину. И пусть сын всячески отрицал все домыслы, но Юсупов-старший прекрасно знал: дыма без огня не бывает.

И вот завтра, Павел представит Кристину как свою смену. Именно её он будет готовить к передаче власти над медиа-холдингом в будущем. Он успокаивал себя тем, что она всегда была куда более голодной до власти, нежели Роман. Да и гораздо преданнее, ведь она всегда боялась Павла, в отличие от сына.

— Павел Алексеевич, к вам… — только и успела сказать позвонившая секретарша, прежде чем дверь в его кабинет бесцеремонно распахнулась и туда вошла Анастасия Романова в безупречно красивом синем костюме.

— Чем обязан столь высокой гостье? — не без сарказма спросил он.

— Бросьте эти любезности, я по делу, — коротко бросила она и села в кресло у фальш-камина. Причём выбрала именно то, где обычно располагался хозяин кабинета. — Я обратила внимание, что в последнее время об Уварове пишут сплошь в позитивном ключе, хотя дядя ясно дал понять, что этот человек ему крайне неприятен. Да ещё и ваше экстренное включение с задержания Долгопрудного…

Она покачала головой, словно учитель, отчитывающий двоечника.

— Кажется вы стали забывать, кто управляет этой страной, — надменно произнесла Анастасия, пристально посмотрев на Павла, так и сидящего за своим столом.

— Боюсь, что это вы забыли, — ледяным тоном произнёс Юсупов и поднялся с места.

Всё его нутро кипело. Он не мог поверить, что эта девка пришла и ведёт себя в его кабинете, словно хозяйка. Он и сам был не в восторге от того, что Распутин фактически заставил его прилюдно нахваливать Уварова, но тот репортаж стоил этого. Таких рейтингов его каналы не видели со времён коронации нынешнего Императора. Это был успех, который вернул его в игру. И никакая малолетняя зазноба не будет тыкать ему и указывать что делать.

— Простите, что? — воскликнула она. — Да как вы…

— Не прощаю, — с нажимом сказал он. — И Александр не простит, когда узнает, что ты использовала его негативное отношение к сочувствующим, чтобы мелко мстить отвергнувшему тебя парню.

Юсупов подошёл к опешившей девушке и наклонившись, буквально навис над ней. Их лица были в считанных сантиметрах друг от друга, когда он тихо прошипел:

— А теперь пошла вон отсюда.

Не дожидаясь её реакции, он вышел из кабинета и направился к лифтам. По пути он набрал одного из своих заместителей:

— Та статья, которую я заблокировал позавчера. Пускайте в ближайший номер. Только нужно будет кое-что поправить.

Глава 18

«Брошена и отвергнута», «Снежная королева», «Самая незавидная невеста».

Анастасия швырнула очередной журнал в камин и с животной яростью смотрела на то, как сгорает обложка, на которой она запечатлена одиноко гуляющей по пустой масленичной ярмарке на Дворцовой площади.

Сегодняшние номера пестрели броскими заголовками и не менее дерзкими статьями.

— Что же, Павел Алексеевич, вы выбрали свою сторону. И теперь придётся заплатить за эту дерзость, — процедила девушка, съедаемая желчью и жаждой мести.

У неё не было никаких сомнений в том, что этот синхронный выход сразу нескольких статей в жёлтой прессе, посвящённый лично ей — дело рук Юсупова и Уварова. Анастасии даже стало забавно, что она смогла примирить двух заклятых врагов и заставить их действовать сообща в попытке очернить её репутацию и образ. То, что здесь был замешан Даниил у неё не было никаких сомнений. Некоторые детали и формулировки в статьях не были известны широкому кругу лиц. Завуалированно описанные там события происходили на закрытом приёме у Меньшикова и касались сугубо её и Уварова.

Что-то я давно не общалась со своим любимым дядюшкой, — хитро улыбнулась Анастасия и в этот самый момент телефон, стоящий на небольшом столике из слоновой кости, зазвенел. Это был внутренний телефон Зимнего дворца, а значит скорее всего ей звонил сам Император.

— Да, дядюшка, — ответила она печальным голосом, а затем слегка всхлипнув, тихо добавила: — Конечно, я зайду к вам.

Положив трубку, она подошла к макияжному столику и взяла тени.

— Ну что же, Павел Алексеевич, вы с Даниилом очень горько пожалеете о том, что решили, будто в праве оскорблять меня, — тихо произнесла Анастасия, рисуя тёмные круги под глазами и закапывая сосудосуживающие капли в нос.