Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— Прежде чем войти в воды святого озера, Рикан, поклонись магии воды до пояса, иначе она тебя не примет! — вспомнил командир слова деда, сказанные незадолго до смерти.

Он был уверен — вскоре свершится чудо, и священное озеро вернет свой целительный дар.

Слова свои вожак передал притихшей толпе, окатив всех стальным взглядом исподлобья:

— Воины, сегодня вы превзошли себя, вырвав с корнем гнойную язву, что отравляла наше общество, — клан презренных оборотней. Травоядным и грызунам не место в нашем мире хищников. Ваша отвага и безжалостность в бою достойны всяческих похвал. Но триумф недолог. Утолите жажду, залечите раны, и вскоре настанет час расплаты с Хранительницей. Что забыла эта смертная на землях, где правят клыки и когти?

Одобрительный ропот прокатился над темной гладью озера. Рикан, словно одержимый, не отрываясь от своей речи, не заметил, как озерная пучина взбесилась. Вода вскипела, словно в адском котле, и взметнулась пятиметровой стеной, обрушившись на берег сокрушительным потоком. Волна ярости поглотила тех, кто еще миг назад хладнокровно вершил расправу над невинными. Лишь один — командир, стоявший ближе к опушке леса, — уцелел, в последний момент заметив предательское движение воды и успев укрыться за вековым дубом. Пред его взором развернулась картина кромешного ужаса: его воины, в чьих глазах плескался животный страх, тянули к нему руки, моля о спасении, и один за другим исчезали в клокочущей бездне. Застыв в оцепенении, он пятился, пока спиной не почувствовал шершавую кору дерева, затем, отвернувшись от жуткого зрелища, бросился бежать прочь от проклятого места. О смерти своих подчиненных Рикан знал заранее: их связывал магический договор служения, тонкая нить магии, и обрыв каждой из них отдавался болезненным эхом в его груди.

Он бежал, не разбирая дороги, потеряв счет времени, пока не рухнул на землю, обессиленный и сломленный. За все время своего панического бегства он даже не вспомнил о своей звериной сущности, о возможности обернуться и увеличить скорость… Ярость, ледяная и всепоглощающая, сковала его сердце. Он был уверен: Хранительница знала о грядущей катастрофе и намеренно промолчала, предав их на растерзание стихии. За это она заплатит самой страшной ценой. Долго просидев в мрачной чаще леса, он вынашивал план мести, обдумывая каждую деталь.

— Ты думаешь, что победила, уничтожив меня и моих людей? О, нет, колдунья! Я приберег для тебя самые изощренные пытки. Как мои воины умирали в агонии, так и ты будешь угасать медленно и мучительно, — прошипел Рикан сквозь стиснутые зубы.

Ночь давно вступила в свои права, когда он, поднявшись с земли, где скрывался за огромным валуном, размял затекшие члены. Оборотнем сейчас становиться было самоубийственно. В человеческом обличье он направился к дому Хранительницы.

Дорога тянулась бесконечно, луна, словно сочувствующая свидетельница его горя, освещала путь. Заблудиться он не боялся. Ближе к рассвету Рикан подкрался к дому Хранительницы с той стороны, где располагались жилые постройки. Стараясь держаться подальше от зловещего озера, он спрятался за одним из домов, заняв выжидательную позицию.

Ему даже удалось немного вздремнуть, но голод терзал его, не давая покоя. Он и забыл, когда в последний раз ел горячую пищу.

— Ладно, никуда она от меня не денется, сначала подкреплюсь, — решил он. — Месть — блюдо, которое подают холодным. А мне сейчас как раз это и нужно. Пусть потеряет бдительность, расслабится.

Отойдя от дома, он мгновенно обратился тигром и, почуяв заячий след, помчался за добычей.

Сытый и вдоволь набегавшийся, он вернулся на свой наблюдательный пункт через два часа. В последнее время у него не было возможности дать волю своему зверю, поэтому оборотень оторвался по полной.

Запах Хранительницы он почувствовал сразу. По тропинке спускалась темноволосая кареглазая женщина, совсем не похожая на ту зловещую фигуру, что он видел в окне дома. Но чутье не обманешь — это она.

Наблюдая за ней, он не мог понять, почему она разговаривает сама с собой. Неужели Хранительница безумна?

— Стой! — услышал он. — Здесь бродит тот самый зверь, что нападал на косуль, — прозвучал старческий, скрипучий голос.

Раздумывать было некогда. В несколько стремительных прыжков он оказался рядом с ней и повалил Клаву на песок.

Глава 26

Страх новой ошибки, кошмар повторения событий месячной давности сковывали Грега. Он лихорадочно перебирал в уме, к кому обратиться за помощью. «Наемники? Вариант, но с подвохом. Деньги погребены в сокровищнице, а любое его движение к драгоценному тайнику немедленно станет известно Визару. Секретность — вот ключ к успеху… К тому же, наемники продажны, словно девицы легкого поведения, и переметнутся к более щедрому плательщику в мгновение ока. Нужен верный союзник, человек, в преданности которого не возникнет и тени сомнения. Имя возникло в сознании, как свет во тьме, — старик Махтур, лучший друг отца. Он живет в Септане, в роскошном особняке, утопающем в зелени. Но как добраться до него сейчас? Септан далеко, коня из конюшен не вывести — заметят, а магия в кулоне на исходе».

— Магия… Где взять силы? — прошептал Грег в отчаянии. — Пробраться в кабинет? Но там нет артефактов, все в проклятой сокровищнице. Неужели в моей комнате не осталось ни одного?

С досадливым ругательством он двинулся по знакомому коридору, ведущему на хозяйский этаж. Добравшись до тайного глазка, он, на всякий случай, заглянул внутрь, удостоверяясь в отсутствии незваных гостей. Заодно нужно было и переодеться. Нащупав нужную выпуклость в причудливом узоре, он почувствовал, как каменная кладка дрогнула и поползла в сторону. Тихо, как тень, Грег проскользнул в свою спальню. Вдавив толстый том в книжный шкаф, он замаскировал вход, затаил дыхание и прислушался.

Тишина, лишь изредка нарушаемая стрекотом сверчков и шелестом крыльев летучих мышей, вылетающих стаями из чердачного проема на ночную охоту.

Он обшарил гостиную, спальню и ванную комнату, убеждаясь в собственном одиночестве. Задержал взгляд на ванне, жалея о несбыточном. Нестерпимо хотелось смыть с тела грязь и усталость, но времени не было. Если с зельем все получится, Лелеана станет законной женой брата, и тогда он не сможет выгнать её из замка.

— Хорошо, что эти варварские обычаи остались в прошлом, — пробормотал он, — когда ближайший родственник обязан был взять в жены вдову брата или невестку, если сын был единственным наследником.

От одной мысли об этом его передернуло, и в памяти вновь возник образ Той, что прочно завладела его