Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

взять в помощницы женщин, пришедших к озеру вместе с ранеными мужьями. Большинство из них помогали строить временное жилье, а часть находились в домиках, где лежали самые тяжелые больные. Для женщин места не рассчитывались, и им приходилось выкручиваться.

Вода начала отдавать тела погибших оборотней-косуль, и медведи помогали донести их до домиков. В каждый дом, если потесниться, можно было вместить шесть человек. Там было все необходимое для жизни, поэтому жены оставались рядом с мужьями.

Клава думала, что основные проблемы решены, но она глубоко ошибалась. После плотного ужина, который проходил на кухне, так как столовая была занята ранеными, раздался громкий стук в ворота.

— Хозяйка, открывай! — прогремел голос, словно раскат грома.

Выглянув в окно, Клава увидела крупного рыжеволосого мужчину, по размерам превосходящего даже медведей, с повадками хищника, расхаживающего у ворот.

Женщина, выглянувшая вслед за Хранительницей, побледнела от ужаса.

— Это они, те, кто напал на нас сегодня! — прошептала она.

«Что делать?» — этот вопрос неотступно преследовал Клаву, но ответа не было. Ясно было одно — если ставали захотят напасть, ни осаду, ни тем более бой им не выдержать.

Глава 25

Клава опустилась на ближайший стул, словно подкошенная, не зная, как выпутаться из этой западни. Подняла взгляд и утонула в море глаз, недавно видевших смерть и ужас хищного нападения. Паника ледяной волной окатила её, а вокруг — лишь раненые, беспомощные. Защиты ждать неоткуда. Вдруг чьи-то холодные пальцы коснулись ее руки. Она вздрогнула и увидела лежащего рядом юношу с перебинтованной головой. Его лицо, изрезанное чем-то неведомым, было словно усыпано багровыми осколками.

— Нельзя их пускать… они принесут лишь смерть и отчаяние. В их сердцах нет ни капли милосердия, лишь жестокость и равнодушие правят ими, — прошептал он едва слышно.

Видимо, эти слова истощили его последние силы, и он вновь провалился в беспамятство.

— Израненное лицо… пятна… оспа… — бормотала Клава, и в голове ее созрел отчаянный план, призрачный шанс отпугнуть незваных гостей.

Сомнения грызли душу, но другого выхода не было. По крайней мере, это могло остановить их от штурма дома.

— Селена, у тебя есть зелье, которое сделает моё лицо отвратительным? Покроет его язвами, гнойниками, красными пятнами, неважно! Поняла меня?

— Сейчас!

Девушка, пулей вылетев во флигель, вскоре вернулась с пучком странных трав, отдаленно напоминающих крапиву. Но их листья были крупнее, а с обратной стороны густо усеяны жалящими волосками, словно микроскопическими иглами.

— Потри ими сначала руки, потом лицо, — приказала Клава.

Едва выполнив совет Селены, Клавдия едва не закричала от боли. По рукам и лицу пробежала волна огня, зуд был нестерпимым, выжигающим. Все мысли испарились, осталась лишь одна — прекратить эти мучения. А в ворота продолжали яростно колотить.

— Открывайте, или мы взломаем их, и тогда никому не поздоровится! — проревел угрожающий мужской голос.

Клавдия, как ужаленная, подскочила к окну и распахнула створки.

— Ой, гости дорогие, нельзя сюда никому! Заразу какую-то подхватили, откуда она взялась — ума не приложим. Двое уже померли, троих пытались спасти, так сами слегли, — запричитала Клава, яростно раздирая обожжённые руки до крови.

Ей даже не нужно было притворяться, зуд был невыносимым. На ее лицо было страшно смотреть: оно не только покрылось багровой сыпью, но и сильно отекло, веки, нос и губы распухли до больших размеров, красоты это явно не добавляло. Увидев незнакомку, которая беспрестанно чесалась и выглядела, мягко говоря, необычно, воины, стоявшие позади предводителя, заметно напряглись.

— Что ты несёшь, безумная? Позови мне Хранительницу!

— Да я и есть Хранительница! Если доблестным воинам так уж нужно войти, кто я такая, чтобы им препятствовать? Моё дело — предупредить. Но магия озера бессильна против этой болезни.

Позади предводителя послышались недовольные шепотки и ропот. Повернувшись к своим людям, он что-то коротко приказал на непонятном языке, и те замолчали, но продолжали искоса поглядывать на женщину и дом.

— Нам нужно залечить раны. Есть ли другой путь к озеру?

— Есть. Если пойдёте в обход, через шесть вёрст вы выйдете к северному берегу озера. Там сможете исцелить свои раны. Вам туда! — Клава махнула рукой вправо.

Застонав, Клавдия схватилась за лицо и принялась исступленно чесать то глаза, то нос, то уши. Это на время приносило облегчение воспалённой коже.

— Тьфу! — с досадой выплюнул глава отряда и, вскочив на коня, вихрем умчался туда, куда указала Хранительница.

Едва последний всадник растаял вдали, Селена вложила в ладонь Клавдии склянку с зельем. Та, немедля, осушила её до дна и с облегчением выдохнула — зуд и жжение, словно по мановению волшебной палочки, отступили.

— Через пару часов повторишь, и все окончательно пройдет. Если не терпится, можешь умыться водой из озера.

Ивановна обвела взглядом немногочисленных свидетелей этой сцены и усмехнулась:

— Прорвались!

У кого были силы, захлопали в ладоши, а женщины украдкой смахивали слезы, катившиеся по щекам. Они уже почти потеряли надежду спастись от ставали — этих жестоких убийц-оборотней.

— У нас не было времени для долгих разговоров, поэтому сразу к делу: где остальные жители поселка?

— Мы велели всем прятаться. Женщины с детьми ушли тайными тропами в укрытия, известные лишь нам. Там их никто не найдет, да и искать не станут. А мужчины, вместе с некоторыми женами, встали плечом к плечу, перепоручив детей родным, — ответил один из раненых.

— Мужчинам одним не выстоять, а так мы смогли задержать хищников, дав своим время уйти как можно дальше, — добавила женщина, сидевшая рядом.

— Не стану спрашивать, куда ушли ваши близкие. Главное — умело затаиться. А теперь выходите, скоро будет обед. Кто чувствует себя еще плохо — сегодня придется еще раз окунуться в озеро. Те, кто в тяжелом состоянии, как ваш родовой глава Лан… Их тела мы вряд ли получим сегодня. Озеро лечит таких не на берегу, а уносит к самому центру, где сосредоточие магии сильнее… Но не переживайте, здесь еще никто не тонул.

Клавдия верила в свои слова. При ней еще никто не пошел ко дну в этих водах. Но магия озера, проникая сквозь поры, сливаясь с душой, считывала все деяния, совершенные человеком или оборотнем за его жизнь. И она уже чувствовала приближение тех, кто готов ради наживы продать не только свою душу, но и погубить стариков, женщин и детей ради призрачного богатства.

Тем временем, командир вооруженного до зубов отряда привел