Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

стали несколько зверей, к сожалению, не являющихся волками. В том числе – один из гончих псов, который получил аж восемь стрел от испуганных крестьян. К сожалению, были несчастные случаи и с людьми. Один из отрядов напоролся на капканы, расставленные другим отрядом. К счастью, серьезных ранений никто не получил, но двоих пришлось отправить на носилках в безопасное место. Магнус, Эдвин и Натаниэль сами попались в сети, развешанные между деревьями, и только точные удары меча Матильды смогли их освободить.

– Мы уже близко. – Маркус присмотрелся к следам.

– Хорошо бы успеть засветло, стемнеет уже совсем скоро, – ответил Дункан.

Два лучших следопыта Стражи шли впереди, в нескольких сотнях метров перед отрядом.

– Что ты конкретно планируешь делать, когда догоним стаю? – спросил Номад.

– Создания, вселяющиеся в животных, обычно настолько слабы, что после смерти носителя не могут удержаться в нашем мире, – ответил командир рекрутов тоном студента на экзамене.

– Обычно.

– Если даже это создание более сильное, то все равно перебить волков надо. Это позволит нам выиграть время, пока Люциус и Клара не найдут более надежное решение. Кроме того… Я надеялся, что твое присутствие нам поможет.

Следопыт улыбнулся.

– Да, я заметил.

– Когда вы играли в карты, Олаф сказал, что ты не мог бы отказаться от жизни Номада, даже если б и захотел.

– Да, это правда.

– Я могу спросить: почему?

– Потому что эту роль я выбрал себе не сам.

– Я слышал, что когда ты состоял в Братстве Паладинов, то все считали тебя хорошим кандидатом в Гроссмейстеры. Некоторые говорят, что нынешний Гроссмейстер отправил тебя на это задание, потому что почувствовал угрозу.

– Любопытные сплетни ходят по нашему дорогому Ордену. – Маркус развеселился.

– И не только такие. Некоторые говорят, что это было наказание, за… за… проступок.

– За магию, что ли? Чушь. Мне дали это задание просто потому, что кто-то должен был его выполнить, а я лучше всех для этого подходил. И когда я принимал задание, то знал, конечно, что это конец уютной жизни в командории, конец шансам на место в Совете. Но не для того я надел Плащ, чтоб делать карьеру.

– Ну что ж, так или иначе, ты выглядишь более компетентным, чем… – Дункан смутился.

– Чем Олаф? Да, не скрою, его огонь сильно поугас.

– Так вот я и подумал, что теперь, когда твоя миссия закончилась…

– Минутку, – остановил его Маркус. – А кто тебе сказал, что моя миссия закончилась?

– Ну ты ведь нашел мальчика, передал его Совету. Я думал, что…

– Ты неправильно думал.

Между ними повисла пауза. С ветки ближнего дерева упал ком снега, сброшенный пробегающей белкой.

– Этот мальчик, – попробовал зайти с другой стороны Дункан. – Он ведь не был обычным Видящим.

– Нет, не был.

– А кем же тогда?

– Кем-то, кого уже сотню лет не видели. Кого я надеялся никогда не повстречать. Потому что тот факт, что появился один такой, означает, что их будет больше. Что их уже больше. А это, в свою очередь, означает, что моя миссия далека от окончания. Я бы даже сказал, что она только сейчас и началась. И ты прекрасно знаешь, что это все, что я могу тебе сказать по этому поводу.

Маркус остановился и стал присматриваться к символу, вырезанному на соседнем дереве. Лай псов, казалось, приблизился.

– Это символ охотников, верно? Скорей всего, кто-то из местных…

– Нет, – ответил Номад. – Это знаки склавян, дикарей из Чащи. А конкретно это знаки разведчиков, оставленные прошлым летом.

– Это значит, что они могут на нас напасть?

– Может быть. А может быть, не нашли ничего настолько достойного внимания, чтоб нападать на многочисленное, по их меркам, местное население. Все зависит от того, кто они были.

– Ты же только что сказал, что это были дикари.

– Склавяне не составляют единого целого. Это сотни разных племен, рассеянных на территории размером с Империю. У самой границы Чащи живет несколько десятков больших и меньших групп, говорящих на нескольких разных языках. Людям здесь, в Империи, только кажется, что за этой стеной деревьев живет монолит дикарей.

– Склавяне – это их самоназвание?

– У некоторых да. Довольно редко случается, чтоб два племени сходились по большей части вопросов, даже таких простых, как именование.

– Ты провел среди них много времени, да?

– В сумме больше трех лет.

– Я никогда не встречал никого с той стороны. Знаю только понаслышке. Якобы там открыто используют магию и приносят человеческие жертвы.

– Некоторые да, – подтвердил Маркус, возобновляя движение. – Надо иметь в виду, что основой для понимания склавян является то, что они раздроблены так, как ни один народ в Империи. В глубине Чащи можно встретить огромные города, поддерживающие торговлю с такими странами, о которых тут и не слыхали. А с другой стороны, так же легко можно наткнуться на отрезанное от мира поселение каннибалов, что молятся духам животных. Есть сообщества, где каждый может проводить какие-то простые ритуалы, а есть сообщества, где это разрешено только жрецам. Можешь наткнуться на людей, которые полностью отказались от насилия, а можешь на таких, что убьют тебя просто потому, что любят драться.

– Но должны же быть какие-то правила, какие-то общие элементы, которые соединяют эти народы. Как Господь или Император для нас.

– Ну, Господа у них однозначно нет. Скорей всего, можно найти несколько племен, что приняли его миссионеров, но в основном их убивают на месте, и обычно очень жестоко.

– Почему? Ну, то есть… я слышал, что их боги бывают кровожадными…

– Здесь речь не о богах вообще, а об одном конкретном боге. Понимаешь, несмотря на то, что принадлежат они к разным культам и имеют разные легенды, удивительным образом большинство из них сходится в вопросе сотворения мира. Мне это объяснил Владимир, шаман, служащий при дворе короля Гракха, лидера одного из крупных городов. По их верованиям, мир был сотворен Первым Драконом. И конкретно – вылупился из его яйца. И только потом уже возникли боги, люди, демоны и другие драконы.

– Понятно, это значит, что они не очень расположены к нашей легенде о Первом Императоре, убившем дракона и сделавшем из него свой символ?

– Боюсь, что все еще хуже. Видишь ли, многие сообщества, особенно приграничные, что имели с нами несколько больше контактов, считают, что Император убил не просто какого-то там дракона, а именно Первого Дракона.

– Что? – Дункан даже остановился. – Хочешь сказать, что они считают, что основатель нашей цивилизации убил создателя мира? Почему?

– Владимир считал, что в этом виноваты наши миссионеры. Так или иначе, за столетия среди склавян развилась уверенность в том, что мы достигли