Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

всегда, когда погибает Видящий, это притягивает демона. Но вот именно этого конкретного демона, видимо, притягивает только это. А Дункан предположил, что убитая женщина и ее дочери были Видящими, так что это привлекло мое внимание…

– То есть самое первое убийство совершает не демон? – переспросил Магнус.

– Нет. В двух случаях, когда это удалось установить, убийца полностью отвечал за свои действия. Но, как я уже говорил, это наихудший вариант. И весьма неправдоподобный.

– Жопа, – оценил ситуацию Эдвин.

Магнус вскочил на ноги, сбрасывая внучку Нолана. Эдвин проследил за его взглядом и заметил Касс. Девушка тряслась от страха.

– Он здесь! – крикнула она, указывая на корчму.

Долетающие изнутри звуки пения внезапно превратились в крики боли и ужаса.

* * *

Еще минуту назад в помещении царила уютная атмосфера. Люди забавлялись, смеялись, пели, выпивали и закусывали. Сейчас все переменилось. Радость сменилась ужасом, песни криками. Только смех остался, но это был совсем другой род смеха.

Красноглазый монстр, в недалеком прошлом Йонтек, сын мясника, сеял вокруг себя смерть и разрушение. Первой жертвой стал корчмарь. Его голова отделилась от тела под умелыми ударами мясницкого ножа. Один из сельских милиционеров бросился было на помощь бедняге, но тут же потерял ладонь, а потом и жизнь. В этот момент началась настоящая паника. Толпа пробовала бежать, но двери были слишком узкими, а перепуганных овец слишком много. Монстр врезался в живую ткань толпы, рубя направо и налево.

– Я ваше освобождение! – кричал он между взрывами смеха. – Радуйтесь!

Потом его бешенство обратилось на тех, кто остался внутри заведения. Схватил нож с одного из столиков и умело послал его в глаз дочке корчмаря. Почти невидимым движением перерезал горло молодому Кафрею, а затем разрубил на две части тесаком голову его отцу.

– Стой! – заорал Натаниэль. Он, Магнус и Матильда окружали демона с мечами в руках. Маркус находился сразу за ними.

Следопыт прыгнул вперед и ловким движением выбил нож из руки нападающего. Натаниэль поспешил за ним, поднимая меч для удара.

– Стоп! – через шум, стоящий в корчме, пробился голос Дункана. – Назад. Я сам им займусь.

Командир рекрутов подошел ближе. Весь потный, он тяжело переводил дыхание от бега. Меча не вынул.

– Ты уверен, что знаешь, что делаешь? – спросила Матильда.

– Я закончу с этим, – ответил он.

– Ты не можешь закончить с этим, парень, – ответило тело Йонтека. – Даже я не могу этого закончить. Потому что это требует свободы воли, а у меня есть только голод.

– Зато у меня есть свобода воли. И это мое решение. Без страха и гнева. – Дункан распростер руки и закрыл глаза.

Демон засмеялся, незаметным глазу движением подхватил со стола очередной нож. И вбил его прямо в сердце командиру рекрутов.

* * *

Нож рухнул на землю. Йонтек пошатнулся и с удивлением огляделся – карими глазами. В тот же самый момент Магнус налетел на него и повалил наземь. В помещении настала тишина, странно контрастирующая с царящей еще мгновение назад суматохой.

Дункан стоял на своем месте. Его ладони лежали на груди, в том месте, где лезвие пробило одежду и остановилось на коже. Сердце его неслось, словно скаковой конь.

– Ты жив? – с чувством спросил Натаниэль.

– Да… Я цел. – В голосе командира рекрутов слышалось удивление.

– Это все, конец? – спросила Матильда.

Маркус подошел к сыну мясника и вгляделся в его глаза. Потом осмотрел комнату. На полу валялось семь трупов, еще несколько человек оказались ранены.

– Да, конец, – подтвердил он.

* * *

Олаф стоял на верхушке башни и смотрел на замерзшее озеро. Было приятное, хоть и морозное, утро. Внизу часть гарнизона собиралась в патруль. Мир, казалось, возвращался на место после трагических событий последних двух дней.

– Неплохой вид, – заметил Маркус, подходя.

– Я его каждый день вижу, – усталым голосом ответил Олаф. – Один из плюсов быть приписанным к командории.

Следопыт потянул носом.

– Мне кажется или ты решил избавиться от своего вечного перегара?

– Представь, иногда мне случается быть трезвым… – Минуту старый Стражник смотрел перед собой в задумчивости. – Я чуть не потерял его, – сказал он наконец.

– Профессиональный риск, – ответил Маркус. – И, заметь, мальчик прикрыл наши задницы.

– Так-то да, а что бы я делал, если б у него не вышло? Кто занялся бы ведением этого чертова бардака? Курва, не гожусь я для этого… В жизни б я не догадался дать себя ударить ножом чертову демону. Скорей велел бы зарубить к лешему этого Йонтека, а потом сваливать быстро и далеко, пока демон не воплотился в следующего.

– Ну, он тоже не догадался. Илидия ему подсказала.

– Ну да, ведьма. Поговорить с ней я бы тоже не догадался. Зато ты небось погнал к ней, как только узнал, что она тут есть.

– Ведьмы очень мудрые женщины. И вопреки всеобщему мнению, большинство из них с магией не имеют ничего общего.

– Ну вот и я об этом говорю. Не гожусь для этого. И говорил же я этому чертову Гроссмейстеру. Я солдат, попросту говоря. Могу их учить, дисциплину установить, даже повести против конкретной цели. Но руководить всей этой долбаной командорией? Да ну, просто неудачная шутка.

– Если тебя это утешит, я точно так же подумал, когда мне велели надеть железный перстень и двинуть на поиски какого-то ребенка.

Люциус закрыл ворота за выехавшим патрулем. Олаф заметил, что тройка всадников двинулась в неправильном направлении, но проигнорировал это. После вчерашних событий ребята имели право на кусочек свободы.

– Весной нас покинешь? – спросил он для поддержания разговора.

– Как только дороги подсохнут. Сперва отправлюсь на Спорные Земли, на Черную Скалу. Сдать рапорт и посмотреть, что там с ребенком. А потом снова в путь. Снова на поиски.

– Я тебе иногда завидую. Можешь ехать, куда захочешь. Но потом прилично кушаю, ложусь в удобную постель, и все проходит.

Мужчины расхохотались.

– Я, как буду выезжать, могу прихватить твои оценки за полугодие, – предложил Маркус.

– Да, дрянь эта. Все собираюсь их написать… А как ты их оцениваешь?

– Я с ними совсем недавно познакомился ведь. Слишком мало их знаю, чтобы выработать мнение…

– Да не ври мне, я тебя знаю. Как ты их оцениваешь?

Следопыт какое-то время собирался с мыслями.

– Дункан точно годится. Повезло тебе с ним. Он прирожденный Стражник, как и его отец.

– И такой же бешеный, ага, – вставил Олаф. – Ты знаешь, что у него есть младший брат? Я с ним познакомился несколько лет назад, когда служил с их отцом. По имени он Адрикарус или что-то вроде, звали его, понятно, Адриком. Говорю тебе, вылитый отец. Оба