Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Ну я ж говорю, силки проверял. И как раз серна попалась, как раз после бурана уже я ее и нашел, когда возвращался. Ну и добил я ее, но слишком большая была, чтоб самому утащить. Ну и я пошел к мяснику, Херкусу. Сами у него спросите, он подтвердит, что помог мне тушу домой дотащить.

Адриан неохотно покивал.

– Херкус подтвердил, что ты утром пришел в крови и что он тебе помог перенести серну. Но что ты всю ночь делал? Где буран пережидал? Сколько на тебе было крови животного, а сколько другой? Этого он нам не сказал.

– Да это безумие какое-то, господа. Я же правда ничего не сделал! – Мужчина ни на миг не оторвал взгляда от пола.

– Судья, мы можем поговорить в сторонке? – Дункан отошел на другой конец Каменного Зала. За ним отошли Адриан, Натаниэль и Магнус.

– Я не вижу тут безоговорочных доказательств вины, – сказал командир рекрутов. – Я согласен, что на этот раз у подозреваемого алиби нету, но этого все же недостаточно.

– Это просто вы, господа орденские, не знаете, что это за гусь, Якаб. Чудак он, странный. Одиночка. К тому же несколько лет назад уж пробовал одну девку изнасиловать. Объяснял тогда, что провоцировала его, что издевалась над ним, ну все в таком духе. Так или иначе, мы его тогда так проучили, что несколько дней он вообще ходить не мог. Ну и успокоился после этого. Но кто его знает, что в башке у него творится, когда целый день в хате один?

– Можно, мы минутку поговорим между собой, судья? – попросил Магнус. Выждал, пока старец отойдет, после чего обратился к своему начальнику: – Он невиновен.

– Почему такая уверенность?

Великан минуту колебался, пытаясь не смотреть в сторону Натаниэля. Наконец ответил:

– Потому что я знаю, кто убийца.

– Что?!

– Лучше об этом поговорим в командории. Подальше от лишних ушей, – предложил стоящий рядом Князь, многозначительно косясь на собравшихся в помещении людей.

– Так ты тоже знаешь?

– Не стану лгать, да.

Дункан вернулся в центр зала и обратился к толпе:

– Мы забираем Якаба с собой в командорию. Там, в камере под нашей башней, он будет ожидать законного суда. Тем временем мы внимательно рассмотрим дело и встретимся снова, когда все остынут. Что скажете?

Все взгляды повернулись к судье Адриану.

– Три дня, – ответил тот, подумав. – Хочу, чтобы мы еще до нового года с этим закончили, хорошо?

Командир рекрутов подтвердил кивком головы.

Магнус откашлялся и уставился в дубовую столешницу, как будто рассчитывал найти на ней что-то интересное. В помещении на первом этаже башни были только он, Натаниэль и Дункан.

– Ну? – поторопил командир рекрутов.

– Убийцей был Николаос.

– А знаешь ты это, поскольку…

– Я догадался. Потом поговорил с ним, и он признался.

– Вот прямо признался?

– Более или менее.

– И где он сейчас?

– Закопан за своим домом. – Магнус сказал это очень тихо, как ребенок, признающийся в каком-то проступке.

– Скажи мне, что, по крайней мере, ты убил его из самообороны.

Великан пожал плечами, но поднял взгляд и ответил уже более решительно:

– Я убил его за то, что он сделал. За все преступления, которые совершил и за которые был в ответе.

Дункан посмотрел на Натаниэля.

– А ты знаешь об этом, поскольку…

– Поскольку я присутствовал при этом. То есть наблюдал с некоторого расстояния. Тем не менее я слышал их разговор и подтверждаю, что Николаос признался… И еще я помог закопать тело.

– И еще помог закопать. Как это приятно, вижу, что ты наконец начал действительно помогать товарищам. Курва, я хренею! Вы уже начисто спятили?! Это не чертова Чаща, а мы не долбаные дикари! Нас сюда вообще прислали затем, чтоб мы в эти края принесли цивилизацию. Я несколько месяцев местных уговаривал, чтоб созвали приличный суд, а мои же заместители с ходу его проигнорировали и убили кого-то! Вы вообще понимаете, что натворили?

– Мы нашли проблему и решили ее, – заявил Князь.

– Ты не хочешь этого делать, – предупредил Дункан. – Не со мной, не сейчас!

– Ну, похоже на то, что я должен!

– Вы убили человека! Не важно, кем он был и что сделал. По всем законам, что действуют в границах Империи, вы уже должны висеть!

– Да вот в этом-то и проблема. Мы не в Империи. Мы в полностью отрезанном от мира волчьем углу с тысячей выживших! Скажи мне, как ты себе это представляешь? Этот судебный процесс? Николаос врачом был, он этих людей десять лет лечил. Помогал им в самые трудные минуты. И вдруг они узнают, что он был монстром, что вырезал собственную семью, притащил к нам демона и, кстати, убил за эти годы Господь один знает сколько своих пациентов? И я уж даже не говорю о преступлениях, от которых он сбежал аж сюда. А что, если б он не признался? Ты бы позволил ему остаться на свободе? А как насчет всех остальных? При тех боли и ужасе, что все вокруг пережили за те два кошмарных дня? Представления не имею, чем бы кончился этот суд, но точно ничем хорошим. И если б ты на минуту взглянул на все это прагматично, то заметил бы, что правда не всегда лучшее решение!

– Скажи это тому бедняге, которого мы держим в темнице. – Дункан указал на пол.

Натаниэль хотел что-то ответить, но помешал скрип входных дверей. Люциус просунул голову внутрь.

– Простите, что… – сказал он крайне извиняющимся тоном. – То есть я не хотел бы вмешиваться в ваш спор, но…

– Что там такое?

– Всадники… подъезжают. Двое, в смысле… у них Серые Плащи.

– Зови Олафа, – приказал командир рекрутов, движением головы указывая на лестницу вверх. – А у вас три дня, чтобы все исправить. Ибо Господь свидетель, скорей с ноги вышвырну вас из этой командории с битыми мордами, чем позволю, чтоб кто-то невинный заплатил жизнью за ваши ошибки.

Дункан вышел наружу. Люциус, явно перепуганный, отправился наверх. Магнус еще минуту вглядывался в стол, потом вместе с Князем вышел на двор. День был теплый и солнечный. После январских буранов зима совершенно утратила волю к победе. Еще только кончался март, но снег исчез уже несколько недель назад, а в воздухе явно пахло весной.

Всадники прибыли на мощных черных скакунах. Коней крупнее и страшнее Великан не встречал в своей жизни. Поэтому он не сразу перевел взгляд на укрытых плащами пришельцев.

Первым ехал высокий, крепко сложенный мужчина с черными, коротко стриженными волосами. Лицо его было покрыто многочисленными