Обратный отсчет - Токацин

— Ещё чего! — криво ухмыльнулся Линкен, выпуская его плечи и тут же вцепляясь в запястья. — Без меня никуда не пойдёшь. Там работают «крылья»?

— Излучение довольно слабое, — Гедимин задумчиво смотрел на погасший горизонт. — Будем лететь до первой вибрации, дальше — пешком.

Он сам не знал, что опаснее — лететь на ирренциевых «крыльях», готовых среагировать на встречное излучение, или идти по растрескавшейся равнине, перешагивая через расселины неизвестной глубины. То, что было видно с края кратера, оказалось последним всплеском ослабевшей ударной волны, — основные повреждения, как и следовало ожидать, были нанесены эпицентру и десятку километров вокруг него. Расколотые скалы повисли среди узких чёрных разломов, как странная мозаика, только что собранная и уже готовая рассыпаться. В километре от эпицентра Гедимин почувствовал слабую вибрацию в лопатках и осторожно опустился на самый прочный на вид выступ. Пальцы ног нащупали что-то странное, сармат посветил фонарём и увидел, что базальт подёрнулся маленькими острыми волнами, расходящимися от эпицентра, уже почти застывшими, но ещё горячими.

— Стеклянная волна, — прошептал Линкен. — Эй, атомщик, это сойдёт за обсидиан?

Гедимин отмахнулся. Он искал относительно безопасную дорогу среди раздробленных скал, повисших над пустотой. Ему вспоминался какой-то нелепый «мартышечий» фильм о газовой планете и летающих в её плотной атмосфере ледяных архипелагах, — то, что сейчас было под ногами сармата, выглядело очень похоже.

До эпицентра они не дошли — твёрдая опора из-под ног исчезла за полкилометра до него. Сарматы стояли на краю нового кратера — идеально круглого провала в базальтовом дне Кармана. Гедимин, опустившись на колено, взял пробу со стенки — стеклянистое вещество застыло тонкими, плотно спаянными нитями, но крошилось в пальцах без особых усилий. Дозиметр зафиксировал слабый выброс сигма- и омикрон-квантов, — дно кратера всё ещё фонило.

— A— ah— hasu, — прошептал потрясённый Линкен, и Гедимин еле успел увернуться — его едва не впечатали в скалу. — Сколько я ждал! Ты умеешь делать бомбы, атомщик. Не зря я шёл за тобой от самого Пирра!

Гедимин мигнул. Ему вспомнилось первое знакомство с Линкеном, — стёртый чертёж бомбы перед постом охраны, белая, почти невидимая радужка и странные ухмылки.

— Атомщик! — Линкен заметил неладное и слегка встряхнул сармата за плечо. — Ты чего? Что не нравится?

— Это, — буркнул Гедимин, кивнув на кратер. — А тебе нравится?

Теперь мигнул Линкен.

— Это лучшая из твоих штук, атомщик. Я помогу тебе сделать тысячи таких. Даже если мы не победим и в этот раз, макаки нас запомнят. Наши следы проживут дольше любых пирамид, атомщик. Только иди со мной. Не выходи из проекта. Я один всё испорчу.

На чёрном небе над Карманом не было ни одной знакомой планеты — даже Сатурн ушёл за кромку гор. Гедимин выбирал дорогу в слабом свете звёзд, стараясь не застрять в случайной трещине, и думал о пересечении лучевых потоков. Чертежи новых «Та-сунгаров» против воли выстраивались перед глазами один за другим. Сармат не сомневался — к тому времени, когда он вернётся в лабораторию, всё будет готово — останется только перенести на бумагу.

08 августа 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»

— Опять рисунки на коленке? — Константин брезгливо поморщился и дёрнул за листок. Гедимин ударил его по запястью.

— Хватит драть мой ежедневник, — буркнул он. — Сканер возьми.

Константин возвёл глаза к потолку, но всё же ткнул в стену рядом с телекомпом и вынул сканирующее устройство.

— Бесценные записи гения-физика… — услышал Гедимин невнятное бормотание, прежде чем Константин опомнился и переключил коммутатор.

Линкен, уже четверть часа измеряющий шагами расстояние от стены до стены, резко развернулся и посмотрел на Гедимина.

— Скоро она будет готова?

Сармат пожал плечами.

— Константин должен всё обсчитать, а это надолго. И само устройство не из простых…

Линкен нетерпеливо закивал и, резко протянув руку, вцепился в его плечо.

— Неделя? Две? Может, найти лаборантов? У тебя должны быть лаборанты!

Гедимин качнул головой.

— Лиск, сиди тихо. Помочь ты не можешь, так не мешай.

Линкен недобро сощурился, мотнул головой и, отпустив Гедимина, повернулся к Константину. Тот уже углубился в расчёты, но увидел силуэт взрывника на экране и с тяжёлым вздохом посмотрел на него.

— Что?

— Сколько тебе нужно времени? — спросил Линкен, заглядывая в монитор. — Стой! Это бомба Гедимина?

— Одна из, — нехотя отозвался Константин, заслоняя экран спиной. — Ради Марса и Венеры, не лезь сюда — расчёты и без тебя достаточно сложны.

Линкен странно дёрнул головой и сделал шаг в сторону — так он снова мог видеть экран. Гедимин, остановившись на полпути к дезактивационному шлюзу, развернулся и подошёл к взрывнику — тот выглядел слишком беспокойным. «Унялся бы он,» — думал сармат, настороженно щурясь. «Драки тут не хватало…»

— Это не бомба Гедимина, — сказал Линкен. — Это «Гельт». Ты уже обсчитывал «Гельт». Займись «Та-сунгаром».

Константин тяжело вздохнул.

— Как вы оба мне дороги… Лиск, последуй совету Гедимина, — сиди тихо! Ассархаддон поручил мне довести до ума «Гельт» и «Теггар». Цех уже строится, они идут в серию. Уже разрабатывается сверхлёгкий бомбардировщик под них. Ваши новшества подождут.

— Бомбер? — Линкен мигнул. — Никэс готовит новый бомбер? И не позвал меня?

Константин пожал плечами.

— Сейчас ты — один из научников. Отчитываться перед тобой никто не обязан.

— Сейчас? — Гедимин озадаченно посмотрел на Линкена. Тот вздрогнул, на долю секунды сузил глаза, но тут же опомнился, и его лицо окаменело.

— Ты слышал, атомщик? Особый бомбер под твои бомбы! Надо будет выбраться на испытания.

— «Та-сунгар» будет тяжелее, — пробормотал Гедимин, глядя в сторону и болезненно щурясь. — Надеюсь, они это учтут.

15 августа 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»

По экрану пошли титры. Гедимин остановил просмотр и покосился на список серий. Осталось ещё две, можно было бы просмотреть их — пару часов ночного сна сармат мог наверстать днём, у Линкена в лаборатории был надувной матрас. Гедимин в задумчивости смотрел на список, вспоминая заинтересовавшие его кадры.

— Сколько всего… разного, — пробормотал он еле слышно. — Огромное разнообразие… не всегда функциональное, но…

Створка двери тихо поехала в сторону, и сармат, растерянно мигнув, замолчал. На пороге стоял Хольгер.