Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

нас от взрыва, но я создал мощный воздушный поток, который едва изменил курс ракеты, Но этого хватило — она пролетела в считанных метрах от левого крыла.

Следом за ней мимо пронесся истребитель.

Я тяжело выдохнул, успокоил дыхание и тут же, отстегнувшись, бросился в кабину.

— Мэйдэй, мэйдэй, просим аварийную посадку, — уже обращался к австрийскому диспетчеру Чкалов в точности с нашим планом.

— Сколько? — спросил я и он всё понял без пояснений.

— Мы уже над Австрией, — просиял он.

— Получается… — округлились мои глаза.

— Английская ракета сейчас приземлится где-то на австрийской земле, — не веря своим словам говорил Чкалов.

Наш план сработал. Мы были в безопасности. После подписания мирного договора с Австрией, не было опасности садиться на их территории. А версия экстренной посадки была до безобразия банальной — разбитый иллюминатор в пассажирском салоне. Ничего подозрительного, кроме наших виражей.

Вернувшись в салон, я сел напротив Долгопрудного.

— Потребуется качественная химчистка, — сказал он, посмотрев на Вову. — Владимир видимо плотно позавтракал и завтрак вышел на первом же вираже. А затем был второй и этот краткий миг невесомости…

Я посмотрел на парня, все ещё находящегося в отключке.

— Это даже к лучшему, мне не нужны лишние свидетели, — тихо сказал я и повернулся к Долгопрудному. — А теперь говорите всё, что вам известно про Императора.

Глава 20

Зимний дворец

— Добро пожаловать домой, Игорь Ларионович, — поприветствовал Император вошедшего человека.

Александр Пятый стоял у высокого окна и смотрел на заснеженную Дворцовую площадь. Когда Долгопрудный вошёл в кабинет, он даже не обернулся. Словно приезд человека, пропавшего два года назад в британской тюрьме, был обычным делом.

Лишь спустя пару секунд Император медленно повернулся:

— Ваше возвращение — радостное событие для всей Империи.

Игорь Ларионович коротко поклонился. Движение вышло немного скованным. За два года в Тауэре он отвык от парадных жестов:

— В-ваше Императорское Величество.

Александр подошёл ближе и внимательно посмотрел на него. Не в глаза — чуть выше, словно оценивая человека целиком:

— Признаться, я уже начал опасаться, что англичане решили оставить вас у себя навсегда.

— Ч-честно говоря я уже не н-надеялся вернуться, — сбивчиво ответил Долгопрудный.

Император чуть улыбнулся:

— Как видите, судьба распорядилась иначе, — он жестом указал на кресло. — Прошу, присаживайтесь. После двух лет в английской тюрьме вы имеете право на небольшой комфорт.

Долгопрудный сел, а Император тем временем медленно прошёлся по кабинету.

— Расскажите мне, как вам удалось покинуть туманный альбион.

Долгопрудный на секунду замялся.

— Я-я бы с рад-достью рассказал, В-ваше Величество. Н-но боюсь, мне нечего сказать. — Я п-помню утро: з-завтрак, овсянку, булочку, а потом… Петербург.

Император не остановился и не посмотрел на гостя. Он прекрасно знал, что Долгопрудному, судя по всему, стёрли память и это его очень настораживало. Всё это казалось ему очень, очень подозрительным.

Александр Пятый внезапно остановился. В кабинете стало тихо.

— Даже не представляете, как это… удобно, — улыбнулся он. Улыбка была вежливой, но бесконечно холодной.

Долгопрудный выдержал паузу:

— Я п-понимаю, к-как это в-выглядит.

— О да, — спокойно сказал Император. — Выглядит это крайне подозрительно.

Он вернулся к креслу напротив и сел.

— Однако, — продолжил Александр мягче, — я предпочитаю видеть в этом не подозрительность, а… удачное стечение обстоятельств.

Долгопрудный неловко улыбнулся.

Император слегка развёл руками.

— Россия получила обратно своего подданного. Человека, которого наши британские «коллеги» незаконно удерживали в тюрьме два года.

Он чуть наклонился вперёд:

— Согласитесь, это уже повод для радости.

— Б-безусловно, В-ваше Величество, — позволил себе улыбнуться Долгопрудный, всё ещё не пришедший в себя после возвращения. — Я н-невероятно р-рад быть дом-ма.

— Поэтому, — продолжил Александр, — я считаю своим долгом помочь вам восстановить доброе имя.

Он говорил спокойно, почти доброжелательно:

— За последнее время произошло много событий. Ваше имя было замешано в очень сомнительных историях. Но будьте уверены: мы сделаем всё, чтобы вернуть вам положение в обществе. И, разумеется, компенсируем некоторые неудобства, которые вам пришлось пережить.

Долгопрудный смотрел на него внимательно:

— В-вы очень щедры, В-ваше Величество.

— Я справедлив, — мягко поправил его Император и слегка постучал пальцами по столу.

— Кстати, пока вас не было, дела вашего рода процветали, — добавил вошедший в этот момент Меньшиков. Он был единственным человеком, который позволял себе заходить в этот кабинет без стука.

— П-процветали? — вздрогнул Игорь Ларионович.

— Вам теперь принадлежит также ресторан «Золото орды» и оружейный завод Карамзиных. Но завод переходит под управление государства. Простите, но более мы не можем допустить скандалов, связанных с тем местом. Будьте уверены, вы будете получать причитающуюся вашему роду прибыль, — пояснил Император.

Ошарашенный Долгопрудный всё еще не мог поверить в происходящее. Он помнил, как ещё позавчера сидел в английской тюрьме и уже давно потерял надежду когда-либо вернуться домой. Вчера был его второй день рождения. А вернее теперь даже единственный, потому что в тот самый день, когда он прилетел в Лондон для встречи с братом, прошлый Игорь Долгопрудный умер.

Император встал, показывая, что аудиенция окончена. Но, когда Долгопрудный уже был в дверях, он внезапно спросил, как бы невзначай:

— Скажите, Игорь Ларионович, а до исчезновения вашей памяти, вы ни с кем не разговаривали?

— Н-нет, у меня д-давно не было посетителей, — удивился он вопросу.

— Никто не передавал вам записок? — спросил Александр Пятый, пристально смотря гостю в глаза.

— Н-нам з-запрещали любые к-контакты, в том числе и п-посредством писем, пожал плечами гость.

Император пристально смотрел на него ещё несколько секунд, словно пытаясь заглянуть прямо в душу, а потом улыбнулся:

— Что ж. В таком случае остаётся лишь порадоваться вашему чудесному возвращению.

Как только Долгопрудный вышел из кабинета, Александр Пятый грозно спросил у Меньшикова:

— И как это понимать?

— Так, что подданный Российской империи, незаконно удерживаемый в Англии, наконец возвращён на родину, — спокойно ответил Меньшиков.

— Гриша, ты прекрасно понимаешь о чём я, — нахмурился Александр Пятый. — Как он оказался здесь? Почему англичане молчат? Что ты сделал?

— Я не имею никакого отношения к вызволению Игоря Ларионовича, — сухо сказал Меньшиков. — Англичане молчат, потому что если они откроют рот, то распишутся в том, что много лет незаконно удерживали в своей тюрьме аристократа из чужой страны. А как он смог сбежать — не имею ни малейшего понятия, да и не желаю знать.

Конечно же он прекрасно понимал, что это устроил Уваров. И ему было невероятно тяжело признавать то, что парень справился очень быстро и аккуратно. Никакого международного скандала, никаких упоминаний о необычных событиях в Лондоне. Ни-че-го. Словно Долгопрудный просто телепортировался из тюремной камеры в аэропорт Пулково. Вот только у Уварова явно нет такого