Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута

считаться истинно благородным человеком. Вернее, — поправился тэр Бернхард, — тот, кто не держал и не использовал. А как понимаете, логично использовать оружие против врага. Вторая — ресурсы… прежде всего — человеческие.

Он заложил руки за спину и прошёлся по комнате, чтобы остановиться у окна, за которым было подозрительно тихо.

— Когда-то, пытаясь удержать власть, храмы создали весьма необычное оружие… до того времени существовал… и существует по сей день, и, как я надеюсь, будет существовать ещё долго, категорический запрет на изменение разумных созданий посредством магии. Запрет появился в незапамятные времена. О причинах его можно рассуждать бесконечно, но… это тот случай, когда древние расы впервые объединились с людьми. Был создан…

— Кодекс, — перебил некромант, и когда тэр Бернхард повернулся к нему, пробормотал. — Извините. Кодекс в том числе запрещает улучшать или изменять разумных.

— Кодекс — это уже эхо, — тэр Бернхард склонил голову. — Изначально был создан уникальный артефакт. Камень из крови всех, кто приносил клятву, таким образом становясь живым залогом её исполнения. Клятва требовала соблюдать Договор. А уже Договор являлся по сути юридическим документам, где прописывались обязательные нормы…

— Берни, даже я сейчас усну!

— Это погода, матушка, сказывается. И ваша усталость с дороги. Как бы то ни было, но Договор весьма обширен и подробен. Там отдельно уделяется внимание разрешенным изменениям, к примеру, исцелению или чему-то вроде, и запрещённым. А вот камень — гарант соблюдения договора. Камень этот был разделён. Каждый из тех, кто отдал свою кровь, получил свою часть. Кто-то встроил её в венец, кто-то сделал перстень или цепь, или иной артефакт. Ну а позже и законы приняли. Главное, что этот камень с одной стороны — залог исполнения договора. С другой — свидетельство законности наследования престола. И на здоровье благотворно воздействует, и долголетие гарантирует, и даже спасение отчасти… известен случай, когда Гаххар Митакский был пронзён копьём в печень. Но не умер… там много функций, артефакт сложный.

И полезный.

Не будь он полезным, вряд ли кто захотел бы заключать такой договор.

— Тот, в чьих жилах нет нужной крови, не сможет примерить венец, — баронесса, наклонившись, поглаживала бульдога, который, кажется, и дышать боялся, чтобы не убралась тонкая эта рука. Только широкая пасть растягивалась в улыбке. — Точнее сможет, но последствия будут… неприятными.

— А если не примерять? Ну, другую корону сделать? Не подумайте, я чисто теоретически… — некромант поёжился. — Вот не надо так смотреть! И вправду теоретически! Так-то мне с моими землями бы разобраться.

И вздохнул тяжко-тяжко.

— Чисто теоретически — можно сделать и другую. Но слух об этом пойдёт… — баронесса почесала пса за ухом. — А дальше аристократия начнёт задавать вопросы. Народ возмутится, что правитель неистинный…

— Соседи тоже… выразят озабоченность, — добавил тэр Бернхард. — Но да, на случай смерти правителя, если тот не оставил законного наследника, есть свои способы. Древние объявляют о необходимости собрать кворум. И претендент на трон должен явиться в Пресветлый лес, как и представитель каждого королевского рода из тех, что хранят камни. И клятва обновляется. Камень по-прежнему жив, он принимает кровь, сохраняет её и вносит изменения в каждый свой осколок.

— Офигеть… извините. Вырвалось. А… что там пошло не так?

— Примерно всё, — улыбка баронессы была снисходительной. — Сперва никто не принимал кочевников всерьёз. Древние… они вовсе не спешат вмешиваться в дела людей. Им в целом плевать, кто сидит на троне и правит. Поэтому, когда короли Танерии, которая тогда ещё не являлась Танерией, обратились за помощью, чтобы одолеть захватчиков, им было отказано…

— Кто бы сомневался, — некромант дёрнул плечом и добавил. — Что? Знаком я с эльфами. За редким исключением — нудные снобы. И некромантов, кстати, недолюбливают. Аллергия у них, видите ли, на тёмную силу… ладно, продолжайте.

— Спасибо, — тэр Бернхард даже поклонился. — Матушка, если позволите, я… история и вправду интересна. Древние были уверены, что чем бы ни завершилась война, новый правитель захочет присоединиться к союзу. Это давало ему немалые преимущества, в том числе возможность торговли…

— Дайте угадаю, степняки преимуществ не оценили.

— Увы… а произошедшее здесь, на перевале, эхо силы, что прокатилось по миру, заставило Древних изменить свою точку зрения. К крепости было отправлено посольство. А ещё одно — к хану, но договориться не вышло. Кажется, он не слишком доверял эльфам…

— И нельзя его за это винить. Я им тоже не очень доверяю, хотя где-то, если подумать, они даже родня.

Странная, конечно, ситуация.

Эльфы — родня некроманту.

С другой стороны, Трувор начал привыкать, что Каэр в целом довольно странны. Так что эльфы — это… это не так и страшно. Наверное.

— После смерти хана некоторое время велись переговоры, но завершились они неудачей. Степняки не желали приносить никаких клятв. А момент, когда дело можно было решить боем, оказался упущен. Однако, возвращаясь к делам нынешним. Танерийцы не связаны клятвой. И храмы воспользовались этим, чтобы создать идеальных бойцов, как им казалось. Сильных, быстрых и, что куда важнее, преданных Верховной Жрице. Правда, есть мнение, что далеко не всегда лично ей, но… когда она привела во дворец дюжину боевых химер, то те, кто выражал недовольство этим браком, весьма быстро замолчали. Некоторые — навсегда. И скоро химер оценили. А Храмы оценили выгоду. Если поначалу бойцов старались не передавать в другие руки, то постепенно обе стороны входили во вкус. И речь уже не только о бойцах… химеры, если подумать, идеальные работники. Куда лучше рабов. Им не нужны надсмотрщики и сторожа. Плеть, чтобы работали. Они не поднимут бунт, не сбегут, не ударят в спину. А ещё куда выносливей и сильнее, чем обычные люди. Да, им нельзя поручить сложное дело, но всегда хватает и простых. И на том же поле одна химера способна заменить троих, а то и четверых рабов…

— Они ведь не живут долго, — Кицхен дэр Каэр скрестил руки на груди. — Три-четыре года…

— Семь-девять, — перебил некроманта тэр Бернхард. — Храмы постоянно совершенствуют свои создания. Им удалось увеличить продолжительность жизни и стабильность. С учётом, что и рабы живут немногим больше, этот фактор перестал быть решающим. А ещё Храмы охотно выменивают химер на живых людей. Правда, не танерийцев. Об этом позаботился очередной хан, когда начали возникать… прецеденты… явно сумел оценить последствия. И издал указ, запрещающий использовать свободных людей. Так вот, помимо срока жизни химеры имеют ещё один недостаток. Они бесплодны.

Трувор медленно кивнул, понимая, что именно из этого следует:

— А поскольку танерийцев нельзя обратить в химеру, но химеры нужны, то…

— Именно. Если раньше танерийцы норовили захватить земли, то теперь им нужны