Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута

от жара силы, которая выплёскивалась вовне. А мертвецы раз за разом вставали, послушные слову некроманта. К слову, маг был из рода Каэр. Вы не знаете? — Бернхард посмотрел на меня и, кажется, удивился.

— Нет, — я мотнула головой. — Семейные архивы погибли. А отец… он кое-что знал, но вот про крепость не рассказывал.

— Что ж… при желании вы имеете право заказать списки из государственных архивов, — тэр Бернхард кивнул, верно, мысль ему понравилась.

Да ладно, эта мысль и мне понравилась.

Действительно, почему бы и нет? И почему отец этого не сделал?

— Именно Каэр создал мертвого ворона, который и направился ко двору с вестью о беде… и с призывом о помощи.

Значит, там, внизу, наш зал?

То есть созданный Каэр? Или это уже позже?

И если наш, то понятно, почему в нём так хорошо работается. Эхо родной души и через века дотянется.

— Но всё же силы были не равны… — тэр Бернхард сделал паузу, явно позволяя нам додумать. — На десятый день осады мертвецов в крепости стало больше, чем живых. И это сказывалось не только на настроении. Тьма начала менять и живых, и некроманта в том числе. Слишком многие умирали вокруг.

Мне ли об этом рассказывать.

Тэр Трувор посмотрел как-то… странно посмотрел.

— Тогда и было принято решение. Комендант согласился отдать силу и жизнь, чтобы запечатать путь…

И ещё одна жертва.

Просто жертва во имя… других? Славы?

— Увы, других вариантов не было. Крепость и перевал слишком велики, чтобы воздвигнуть на этом месте горы. Да и магов, способных на это, не было. Кто-то остался в горах, кто-то погиб во время осады. Уйти и оставить всё комендант не мог, любую другую печать танерийцы прорвали бы…

— Поэтому он стал добровольной жертвой, так? — спросила я тихо.

— Да. Он и некоторые другие маги.

Уж не те ли, что лежат нетленными где-то там, в бесконечном лабиринте местных пещер.

— Жертвы хватило бы, чтобы накрыть крепость и все окрестные земли непроницаемым куполом, снять которого мог бы лишь тот, в чьих жилах течёт особая кровь, ведь комендант принадлежал к королевскому роду…

Тэр Трувор поперхнулся.

Глава 34

Глава 34 О политике, политиках и тяжёлой жизни ханов

Таких как ты надо держать отдельно от порядочных люлей!

О правилах использования люлей в народном хозяйстве

Дружеское похлопывание по спине вернуло Трувору способность дышать.

— Слюна не в то горло пошла? — любезно осведомился некромант. — Бывает…

И во взгляде его мелькнуло что-то такое, предупреждающее.

Нет, показалось.

И это вот… и вообще показалось.

Послышалось.

— А разве там не огневики? — некромант отошёл, но недалеко. — Ну, в королевском роду. Вроде там стихия другая.

Именно.

Другая. Мысль была спасительной.

— Огневики, — согласилась баронесса. — Преимущественно. Но… скажем так, матушка герцога ат Данн принадлежала к старому и весьма уважаемому роду, который владел силой ветра. А вот отец, хоть и являлся близким родственником государя, но дар получил слабый.

— И ребенок принял ту ветвь, которая сильнее, — Кицхен кивнул. — Ясно.

Не ясно. Потому что… потому что это в голове не укладывается. Пока не укладывается.

— Более того, говорить о том не принято, но герцог ат Данн, которого исторически считают первым комендантом крепости, хотя это не совсем верно, появился на свет вне законного брака, — тэр Бернхард поморщился. То ли ему факт не нравился, то ли то, что этот факт пришлось озвучить. — В свое время Его отец прославился своими… приключениями. И они доставили немало проблем, что государю, что советникам.

— Почему он не женился на этой… из старого рода? Если ребенок стал герцогом, а семья знатная? — Трувор не хотел спрашивать, но почему-то спросил.

— Потому что был женат. На иберийской принцессе. Скандал удалось замять, пусть он изрядно испортил отношения, что с иберийцами, что с родом ат Данн. Ребенка пришлось признать. Бастард, конечно, это стыдно, но бастард королевской крови — дело иное… как бы там ни было, он получил право на совмещённый герб, особый, в котором соединились два — отца и матери. Но для нас скорее важно то, что в жилах герцога ат Данн текла кровь, в которой скрывалась сила двух могущественных родов. Я ведь не ошибусь, сказав, что это играет роль?

— Ещё какую, — Кицхен кивнул. — Даже странно, что горы уцелели. И эта крепость. И вообще танерийцы ещё существуют.

Надо успокоиться.

Действительно. Всё это было сотни лет тому. А значит, что бы там ни было, это уже и не важно. Ну, принадлежал далёкий предок Трувора к королевскому роду? Пускай себе.

Во-первых, он сам был бастардом.

Во-вторых, его теоретический сын был бастардом.

В-третьих, и тот, кто стал наследником Рори по праву крови, выходит, тоже был бастардом. Но главное, что доказать связь всех этих людей с Трувором будет крайне сложно.

И незачем.

— Говори уж, дорогой, — баронесса сложила веер. — Тебе же хочется… Бернхард всегда любил историю.

— Дело не в любви. Прошлое хранит тайны, многие из которых влияют на настоящее. А потому забывать о них неблагоразумно как минимум. В данном случае очевидно, что ритуал пошёл не по плану, — Бернхард поправил манжет. — Увы, никто не может сказать почему. Сведения в архивах крайне скупы. Вероятнее, потому что те, кто изучал аномалию, сочли за лучшее выводы свои оставить при себе.

— Все? Совсем все? — уточнил Кицхен. — Просто здесь реально так тёмными эманациями всё пропиталось. А так даже с одного жертвоприношения не получится.

— Имел место выброс силы, — Бернхард посмотрел на сцепленные руки, поморщился и поправил манжет на другой руке, добиваясь симметричности складок. — Танерийцы, в отличие от нас, сохранили кое-что. В их легендах упоминается облако из огня и тьмы, что поднялось над крепостью. И расползлось по обе стороны её, чтобы укрыть земли. И войско танерийцев. И о том, что тот, кого коснулась сила, стал мертв, а мертвецы собрались в армию. И та подняла клинки против живых… впрочем, живых тогда почти не осталось. Сам Великий Хан уцелел чудом. В наших архивах указано, что когда подмога прибыла, то не нашла ни облака, ни огня, ни тьмы, но лишь мертвецов, которые встали на границе и так стояли… три месяца стояли.

— Это… очень много, — тихо произнёс Кицхен. — Это… это даже великим древним не под силу.

— Вот… тогда же к пропасти, которая тоже стала куда глубже и шире, чем была изначально, подоспели послы от хана и был заключён мир. Продлился он, к слову, почти сотню лет, за которые танерийское ханство окончательно преобразилось. Хан явно осознал, что лучше заниматься освоением