Похоронное бюро «Сестры Роу» - Вэнди Эттвуд

– Я уже смотрел, они не открываются.

– Ведьма мертвых и после смерти остается ведьмой мертвых.

Он прищурился, выискивая в моем выражении лица признаки обмана.

– И что? Никаких сюрпризов?

– Мы оба мертвы, а я скоро пойду дальше, покинув этот мир. Последняя прогулка.

– И ты не будешь мешать? Если я захочу вернуться?

Я покачала головой с безразличным выражением лица.

– Пойдем? – Я протянула руку, а он, не колеблясь, переплел наши пальцы.

– А как ты их открываешь? – задал он вопрос.

– Врата откликаются на мою силу, мне даже не нужно стараться.

Блефовала. Постараться нужно было очень сильно, потратив всю энергию без остатка. Только бы хватило сил держать его рядом до закрытия врат. Чтобы отрезать его от мира живых.

– Я скучал по такой тебе, Роуз. – Он остановился и провел рукой по моей щеке.

– Какой? – с трудом улыбнулась я.

– Поддерживающей, которая не хочет убить партнера за его идеи.

– Уже поздно, верно? – Я рассмеялась.

– Верно, – улыбнулся он.

Врата распахнулись, от напряжения внутри меня метались молнии.

– Ничего не вижу, – пожал плечами он.

– Потому что ты – не я, держись рядом, и я все покажу. – Я потянула его за собой.

Он остановился, а я испугалась, что он распознал мою ложь.

– А как там? Холодно?

– Так ты идешь? Другого шанса узнать не будет, раз уж ты решил остаться духом.

– Иду.

И я решилась на последнее предательство. Поцеловала его, пока изо всех сил старалась закрыть врата как можно скорее.

Лукас подался вперед, впиваясь болезненным поцелуем на грани с безумием или одержимостью.

А когда захлопнулись врата, оттолкнул меня, злобно взглянув.

– Вот и все, – улыбнулась я. – Мы оба мертвы, Лукас. Назад дороги нет. Прощай…

Он хотел что-то сказать, но стал исчезать у меня на глазах, пока от него не осталось ничего, кроме дымки.

Я ждала, что тоже растворюсь, но, видно, мое время еще не вышло, придется ждать до похорон.

Чтобы не стоять посреди ослепляющей пустоты, я села, обняв себя за колени, и стала прислушиваться к тому, что происходит, но, кроме тишины, не было ничего. Вот оно какое, посмертие. Тихо, прохладно, темно и очень одиноко.

Считать время не удавалось, но, когда я различила едва видимые силуэты, решила, что похороны уже начались.

– Роуз, – раздался самый приятный голос в мире – мамин.

– Мама!

Я вскочила на ноги.

– Ты оказалась удивительно смелой, мы с… папой тобой гордимся, – замялась она, чтобы не всхлипнуть.

– Я вас люблю! – Обратила внимание я на подошедшего отца. И потом я сорвалась с места, бросаясь в их объятия.

– Уже пора? – спросила я.

– Нам позволили с тобой поговорить, но твое время еще не пришло. Нельзя рушить порядок распределения сил ведьм мертвых. – Она улыбнулась.

– И я…

– Мы вернем тебя обратно. Когда-нибудь мы снова встретимся, но всему свое время.

– Разве так бывает? – спросила я.

– Бывает, – улыбнулась мама, обнимая меня. – Они мне нравятся, – тихо выдохнула она.

– Кто?

– Арчибальд и Калеб. Надеюсь, вы будете счастливы, а теперь иди, тебя очень ждут.

– Я бы так хотела с тобой еще поговорить, – всхлипнула я.

– И я, милая, но мы совсем ненадолго здесь. Идем, – она протянула руку.

Врата слегка приоткрылись, совсем по размеру для меня, чтобы я протиснулась в образовавшуюся щель. После темноты непривычно было смотреть на бюро.

Перед гробом на коленях стоял Арчибальд и что-то шептал, сложив ладони лодочкой. Нет, если я внезапно оживу, думаю, он точно начнет ходить в церковь. Не успела я сделать и двух шагов, как меня стало тянуть к гробу, пока вихрем не засосало внутрь.

Я не могла пошевелиться, открыть глаза, но постепенно начала чувствовать свое тело. Темнота захватывала сознание снова и снова. Когда на щеках стало мокро, а носа коснулся аромат ведьмовского снадобья, я мысленно выдохнула. Они успели понять, что я еще с ними, и помогают моему духу укрепиться.

Пусть только дождутся, пожалуйста… молила я про себя. Но словно назло Грейс захлопнула крышку гроба. Сила вернулась в мое тело, я вскинула руки и постучала по бархатной обивке изнутри гроба. Постучала снова, прикладывая усилия, тарабаня ослабшими руками.

Арчибальд открыл крышку. Я рывком села, щурясь от света.

– И вот я снова здесь, – хрипло проговорила я, заплетающимся и очень сухим языком.

Эпилог

Было приятно снова чувствовать себя живой. Хоть мне все еще страшно хотелось воды и курить. Нехватка никотина даже после пятой выкуренной сигареты не отступала.

Грейс суетилась в кухне, разогревая полуфабрикаты на сковороде, а Арчибальд все еще держал меня за руку, боясь отпустить.

– Я не исчезну, – улыбнулась я, положив голову ему на плечо.

– Все равно не отпущу.

– Роуз! Если ты вернулась из мертвых, это не значит, что можно курить в гостиной! Ради бога, откройте окно.

– Грейс, ты сама там куришь. – Я прищурилась, рассматривая витиеватый дым, выбирающийся из кухни.

– Ладно, курите, – сдалась тетушка.

И я, как послушная племянница, закурила снова.

Калеб появился около полудня следующего дня. Он влетел в спальню и прыгнул между нами с Арчибальдом.

– Я так рад! Боже! Я так рад!

– Полегче, Рапунцель. – рассмеялся Арчибальд, немного передвигаясь, чтобы освободить Калебу место на кровати. А я переползла в середину, чтобы быть между ними.

Стало уютно, и я снова погрузилась в сон.

А потом мы позавтракаем и будем смотреть дурацкие комедии нулевых, бросаясь попкорном.

Ну и разумеется, я вернусь к работе в своем любимом бюро.

И кто знает, что произойдет с нами дальше. Учитывая, что недавно пришло письмо от ректора Стеллинга с просьбой стать временной преподавательницей у целого выводка (он так и написал!) ведьм и ведунов мертвых… Вот вам и последствия магического взрыва.

Но я верю, что все будет хорошо.

– Это что за хрень?! – крикнула Хизер, влетая в мою спальню.

– Ну извините, еще не умывался, – буркнул Арчибальд.

– Я не про тебя. А про ЭТО, – она скосила глаза.

Мой самый любимый призрак Ричард послал ей воздушный поцелуй. И она взорвалась.

– А это мой мир, сестренка, добро пожаловать! – Я тоже послала ей воздушный поцелуй.

Будет весело.

Когда за мной захлопнулась дверь, я даже не вздрогнула. Ненавижу переноситься через прослойку. Все внутренности скрутило, а завтрак неистово рвался наружу, стремясь покинуть мое бренное тело. Мне порядочно набрехали с тем, что со временем тело привыкнет и больше не будет так сильно мутить. Я трижды пожалела, что взяла с собой лишь небольшую сумку с необходимыми вещами, потому что решила забрать остальное позже.

Я плотнее укуталась в пальто, чтобы внезапный холодный ветер не пробирался к ребрам, а после сделала несколько шагов по лужайке. Думала ли я, что когда-нибудь снова пройдусь по ней? Нет, совершенно и определенно точно – нет.

Что-то внутри не давало мне продвинуться дальше. Может быть, несколько пар любопытных глаз. Я чувствовала их на себе, такие колючие и неприятные, они сверлили меня со всех сторон, ведь я «приземлилась» прямо во дворе.

Сейчас неурочные часы, поэтому все разбрелись по своим общежитиям, и я с теплотой взглянула на ровные домики, а ведь в одном из