Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

духом, но таки продолжил: — отец собрал нас за столом, сообщил, что долго был неправ, а теперь хочет всё исправить. И… рассказал мне и маме, что у него есть ещё дочка!!! — выдал Марципанников, и Пашка выпучил на него глаза. — Типа ей тринадцать. Типа он с её мамкой когда-то замутил чутка, а потом та пропала. И вдруг объявилась и сказала — вот, его дочка. И типа отец с тех пор дочке этой помогал постоянно, виделся, гулял даже!!! Он её считает такой же своей родной, как и меня!!! Прикинь!

— Мать опять его бросила? — догадался Пашка.

— Куда там! — выпалил Марципанников. — Это и есть главный трешак! Она сказала, что понимает его! Что ребёнок не виноват! И что будет честно этой Насте стать частью нашей семьи! Типа мне надо общаться с сестрой, а ей со мной!

— Ахереть.

— Это не всё! Они в среду вечером устроили ужин у нас! Позвали эту бабу, Лизу, и девку! Просто сюр. Мама с отцовой любовницей за одним столом, общаются, сука, ищут, чем мы с девкой похожи характерами и на внешку! Прикинь!

— И чё, сильно похожи? — прыснул Пашка.

— Те, может, рожу начистить профилактически? — прищурился Марципан. — Тупая девка бляди этой — мне никакая не сестра! Хрена с два я с ней стану возиться! Ну и короче… — Он очень тяжело вздохнул и уставился в пол.

— Ты чё… ты удалил её, что ли⁈ — ахнул Пашка. — Игрой⁈

— Да ну я же не псих всё-таки! — отшатнулся Слава с возмущением. — Тупая, но живая же. Она мне не мешает, если к нам отношения не имеет. Нет, я… — Он зажмурился. — Короче, я же прокачался уже. Нашёл в памяти этой Лизы дебильной, мамаши её, день, когда она решила отцу сказать про ребёнка. И переправил, типа она не говорила, скрыла. С адаптацией. Три дня до того на эту адаптацию баллы набирал, дорогущая, под триста тысяч. Сорок три квеста сделал, хорошо хоть бонусы пошли стоящие. Ну и применил…

— Норм идея, — одобрил Пашка с примесью уважения. — Каким боком тут отец-инвалид? — тут же вспомнил он.

— Да я сам откуда знаю, бля⁈ — рассвирепел Марципан, и его телефон громко завибрировал на лавке. — Первый день нормально всё было. Родители эту чухню забыли. Опять идиллия, все дела. Я папку проскринил всяко: ни следа воспоминаний.

— Она чё, явилась говорить сейчас про дочь? — предположил Пашка. — И покалечила твоего батю?

— Ты совсем дебил⁈ — прищурился Слава. — Как бы она его покалечила, в ней пятьдесят кг веса! Ты вообще видел моего отца⁈ Говорю же: удалились на хер успешно и Настя, и Лиза-блядина с ней вместе, может, отец и имени бы не вспомнил даже её, он с ней по пьяни ваще замутил, я так-то проверил. Удалились чисто, но папа какие-то колёса стал принимать в непомерных количествах, — помрачнел Марципан и вытащил сиги. — Вчера у него что-то там обострилось, — продолжил, прикуривая, он. — И короче: они теперь с мамкой считают, что у него уже тринадцать лет рассеянный склероз. И это только звучит, блять, лайтово! Это писец, а не болячка, и она не лечится! Надо на таблах дорогущих сидеть. Аналоги наши — фуфло. А ещё в полиции работать нельзя, и типа батя столько лет скрывает эту херобору!

— А при чём… то есть это потому, что он забыл про дочь, что ли? — не въехал Пашка. — Лаг?

— Я не знаю! Там при тяжёлых формах — ваще инвалидность. И это не про забывчивость, не то что типа склероз, там жесть! Я почитал всё.

— У тебя баллов нет убрать его с адаптацией? — уточнил Пашка.

— Да я, блять, сру теперь! — чуть ли не плаксиво выпалил Марципан и скривился. — Можно баллы набрать. А что взамен вылезет⁈ Я вообще связи не понимаю, с хера это случилось⁈ Если у всего такая побочка… в натуре, не игра, а «Сатанинская бутылка».

— Какая ещё бутылка⁈ — выпучил Пашка глаза.

Сатанинская⁈ Он что, знает⁈

— Да рассказ такой есть, — сплюнул Слава на пол беседки и растёр харчок подошвой. — Чел душу продал, у него все хотелки сбываются, пока бутылка у него, только всё через треш. А избавиться можно, если продашь дешевле, чем купил. Ну суть тут в том: что сбывается через жопу.

— Душу продал? — увидел Пашка совсем другую суть.

— Да ну забей, нах! Это я к слову. Делать чё⁈ Чем больше редачу, тем хуже выходит! Прямо как ты говорил тогда!

— Должна быть логика. Игруха всё логично делает, — закусил губу Пашка, давя желание просветить Марципана по поводу того, как он угадал со своей бутылкой. — Ты говорил, батя твой девочку эту содержал типа всегда?

— Ну он же не мурло какое, — сощурился Слава. — Если заделал ребёнка, отвечать надо. Хоть ты бухой, хоть косой. Говорю же: она пришла к нему уже с младенцем, не отморозиться же было! Это я решил Настю выпилить, отец бы никогда так не поступил! Чё за предъява⁈

— Я те слова не сказал поперёк, — отметил Пашка. — Я к тому, что игруха не правит прошлое. Только восприятие. И если твой отец куда-то бабки немаленькие — на маленькие особо ребёнка не вырастишь — годами девал, то игрухе надо было подобрать замену. А может, и чё ещё он делал из-за этой девахи. Уезжал там, типа того. Вот и заменилось на болячку, на которую нужно было тратиться и нужно будет опять, которую батя твой, как дочку, скрывал, и это ему мешало. Вроде логично.

— Офигеть! Точно! — встрепенулся Слава. — Стоп, — тут же добавил он. — Это, если я его от рассеянного склероза вылечу прилогой с адаптацией и память снесу, то новая поебота подтянется? Окажется, что отец тринадцать лет был на счётчике у бандюганов, или в казино играл, или наркотой баловался, или другая какая муть⁈

— Скорее всего, — согласился Пашка.

— Охуеть, — схватился за голову Марципан.

— Можешь его без адаптации вылечить, — подумав, добавил младший Соколов. — Типа прошло вдруг. А раньше было. Адаптации вообще муть, с ними надо аккуратнее. Ахуительно всё перекраивают, и не отрегулируешь.

— Может,