Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

подниматься решётка. Когда зубцы ушли в потолок, из сумрака показалась голова какого-то животного: костяные пластины покрывали плоский лоб, над маленькими глазками виднелись короткие рога. Создание с силой выдувало ноздрями воздух, отчего перед ним взметался песок. На загривке сидел полуобнажённый человек в красной чалме и длинным анкасом в руке. Перед ним лежала сеть в крупную клетку, а к седлу был приторочен чехол с трезубцем.

— Это вольный, — сказал Сафир, обращаясь к Элу. — Его зовут Хассаф, он из Каргадана.

— Вот как? — посол удивлённо покачал головой. — Далеко же его занесло.

— Он выступает на зриле. Привёз его с собой. В Урдисабане подобные животные не водятся.

— Странная тварь, — негромко заметил Нармин, с интересом разглядывавший зрила в подзорную трубу, которую одолжил у Сафира.

— Да, на юге много диковинных существ, — подтвердил посол.

— Вы бывали там? — удивился Нармин.

— Приходилось.

— В самом Каргадане?

— И там тоже.

— По делам службы? — спросил Нармин, помолчав.

Сафир предостерегающе взглянул на него: Армаок нарушил этикет, начав расспрашивать посла. К счастью, казантарец отреагировал так, словно ничего особенного не произошло.

— Нет, — ответил он, — это было раньше. Ещё до того, как я получил нынешний пост, — он отвернулся, давая понять, что сказанного и так достаточно.

Нармин понял намёк и замолчал.

— Хассаф ещё не проигрывал, — поспешил вставить Сафир, чтобы заполнить возникшую паузу и сгладить неловкость.

— Это заметно, — Эл усмехнулся. — Он ведь до сих пор жив.

Сафир кивнул.

— Он здорово разбогател за те три года, что живёт в Тальбоне. У него трёхэтажный дом и около пятидесяти рабов.

— Призовые деньги так велики?

— Обычно их достаточно, чтобы прожить несколько месяцев. Но Хассаф ещё занимается ростовщичеством и владеет аренами для петушиных и собачьих боёв. Видимо, дела идут хорошо.

Гладиатор на колеснице стегнул коней и помчался навстречу своему противнику — он решил напасть сразу, не давая сопернику возможности оглядеться и занять более выгодную позицию.

Глава 52

Зрил выглядел громоздким и неповоротливым, но, когда колесница приблизилась на двадцать футов, он по приказу наездника подпрыгнул и оказался сбоку от нападавшего. Широкий длинный хвост щёлкнул подобно бичу и ударил по ногам ближайшую лошадь в упряжке. Животное заржало и завалилось на бок. Темнокожий гладиатор поднял копьё одной рукой, а другой попытался выправить колесницу, но раненая лошадь мешала ему. Было видно, как Хассаф усмехнулся — сверкнули белые зубы на смуглом лице — и заставил зрила подойти ближе к противнику. Существо сделало несколько шагов, мотая из стороны в сторону плоской головой, и разинуло розовую пасть, в которой взору зрителей открылся ряд длинных и тонких зубов.

— Ого! — весело сказал посол. — Это интересно!

— Я дважды видел, как зрил откусывал лошади голову, — заметил Сафир. — Ужасное зрелище, но завораживающее.

— Мне знакомо это чувство, — Эл положил локти на перила и оперся подбородком о сцепленные пальцы. — Полагаю, можно считать, что новичок проиграл?

— Скорее всего. Во всяком случае, я бы на него не поставил.

— Вы разумный человек, лорд Маград, — посол улыбнулся. — Мне кажется, этот поединок слишком быстро закончится. Толпа будет не удовлетворена.

— У Ламкерга ещё много чего припасено, — убеждённо заверил Эла Сафир.

— Поглядим.

Хассаф тем временем выставил вперёд правую ногу и поднял трезубец, собираясь метнуть его в противника. Темнокожий гладиатор напрягся, перехватив копьё обеими руками. Зрил сделал ещё несколько шагов и протянул морду к отчаянно ржавшей лошади. С его губ падала слюна, язык метался между зубами в предвкушении свежего мяса. Хассаф резко развернул корпус и послал трезубец в противника. Тот отбил его древком и бросил в ответ копьё, но Хассаф пригнулся, и оружие просвистело у него над головой.

Таким образом, оба гладиатора оказались безоружными. Переглянувшись, они спешились и помчались по песку к трезубцу и копью. Получилось, что противники обменялись оружием. Теперь они бегом возвращались. Темнокожий воин первым добежал до своей упряжки, но перепрыгнул её и с размаху вонзил трезубец в голову зрила. Чудовище взвыло и дёрнулось, вырвав засевшее в костяных пластинах оружие из рук гладиатора. Хассаф метнул копьё, и стальное остриё пробило грудь новичка навылет. Темнокожий рухнул на песок, суча ногами и цепляясь за древко, словно пытаясь вытащить его.

Трибуны торжествующе взревели, зрители подбрасывали шапки и шарфы. Победитель поднял руки, приветствуя своих болельщиков. Но он забыл о зриле, яростно мотавшем головой, тщетно стараясь избавиться от засевшего в панцире трезубца. Животное крутанулось вокруг собственной оси, молотя по песку хвостом. Тот, подобно огромному хлысту, стеганул Хассафа по спине, и человек полетел кубарем, подняв целую тучу пыли. Трибуны ахнули, служители ступили на арену, подзывая погонщиков с цепными ловушками и арканами. Зрила с трудом поймали, предварительно сбив с его головы назойливый трезубец, и увели. Хассафа и его темнокожего противника унесли.

— Он мёртв? — поинтересовался Эл.

— Не знаю, милорд, — ответил Сафир, пожав плечами. — Думаю, скоро это станет известно.

На арену выпустили трёх тигров и десяток рабов, вооружённых сетями и короткими мечами. Люди жались друг к другу, испугано следя за кружившими хищниками.

— Было бы логичней дать им копья, — заметил посол. — С такими ножиками к зверю не подберёшься.

— Само собой, — кивнул Сафир. — Но тогда было бы неинтересно.

— Кроме того, тигры стоят гораздо дороже рабов, — вмешался Нармин, наблюдавший за представлением, сложив руки на груди.

— Вы не одобряете этих забав? — поинтересовался Эл.

— Мне всё равно, — Нармин пожал плечами. — Это развлечения для черни, мы здесь только присутствуем. Думаете, император Камаэль любит подобные зрелища?

— Вам виднее.

— Уверен, повелитель с удовольствием пропустил бы эти кровавые состязания. Но простолюдинам нравится смотреть, как умирают им подобные.

— Политика никогда не бывает простой, — заметил Эл.

— К сожалению, — обронил Нармин, нахмурившись.

— Вы вспомнили что-то неприятное? — спросил посол.

Он поднял руку и погладил своего ленивца, который слегка приоткрыл правый глаз и сонно моргнул. Его вертикальный зрачок едва заметно пульсировал, словно повторяя биение сердца.

— Ничего особенного, милорд, — ответил Нармин.

— Не беспокойтесь об этом, — сказал Эл вкрадчиво. — Всё можно решить.

— Вы уверены? — голос Нармина прозвучал на удивление серьёзно, Сафиру даже показалось — с надеждой.

— Разумеется, — посол улыбнулся. — Мы с вами поговорим об этом позже, если не возражаете.

Нармин несколько мгновений внимательно смотрел на казантарца, словно обдумывая его предложение.

— Конечно, милорд, — проговорил он, наконец.

— Скажите, кто этот человек? — Эл перевёл взгляд на Сафира и указал вниз, где на песок вышел воин в чёрных доспехах с тяжёлой секирой.

На рогатом шлеме колыхался белый плюмаж, а грудь и спину украшали изображения серебряной змеи.

— Надо полагать, он вольный. Или рабам тоже достаются подобные доспехи?

— Не знаю, — признался Сафир. — Раньше