Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Смотритель пожал плечами, снова закашлялся, отвернулся и пошёл к своим ящикам.

Я побрёл вслед за раненым мужиком, увидел щель между скособоченных лачуг, забился туда, убедился, что никого рядом нет и активировал Кодекс. Он несколько раз вибрировал, пока мы были в канализации, но у меня не было возможности посмотреть, на что именно он реагировал. Неужели, там тоже были дорогие ингредиенты?

Хотя Фэн же говорил, что туда сливают что ни попадя, так что вполне могло что-то вырасти. Ну, или какая крыса могла развиться до духовного зверя.

Правда реальность оказалась куда хуже.

Загрязнение тела!

Статус чистоты: Критическое загрязнение

Прогресс очистки тела от токсинов — 0,0 %

Глава 16

Глава 16:

Я как стоял, так и сел прямо на грязную землю, тупо глядя на голографические символы, парящие перед глазами, и не верил тому, что видел. Этого просто не могло быть. Ну не могло, и всё тут.

Прогресс очистки тела от токсинов — 0,0 %

Какой к чёрту ноль?

Я моргнул, потёр глаза грязными руками, отчего они защипали, думая, что это какая-то ошибка. Но цифры не менялись, сообщая мне, что все мои усилия последних дней пошли прахом. Всё, чего я добился — два гребаных процента, заработанных потом, кровью, тяжёлой работой и используя редкий ресурс, всё это просто исчезло. Испарилось. Растворилось в зловонных испарениях сточных канав.

— Ну как так… — прошептал я, чувствуя, как к горлу снова подступает тошнота, теперь уже не от окружающей вони, всё ещё, впрочем, стоящей в воздухе, сколько от осознания масштаба катастрофы.

Вот и ответ, почему моё тело было в таком состоянии. Наверняка он и понятия не имел о всех этих стадиях очистки и жил как жил, иногда очищая организм упорным трудом, а потом загрязняя его какой-нибудь дурацкой ошибкой.

Я пролистал дальше, нашёл подробности, и там было расписано всё в деталях.

Критическое отравление организма токсинами, полученными при вдыхании отравленной атмосферы.

Текущее состояние: тяжёлая интоксикация.

А я-то думаю, что мне так хреново. Надышался, и угольная повязка не помогла. Впрочем, не уверен, что там спас бы даже противогаз. Вот химический костюм закрытого цикла защиты пригодился бы, а так, считай хапнул дозу какой-то гадости.

Я откинул голову назад, прислонившись затылком к шершавой стене, и закрыл глаза. Хотелось выть и биться головой о камни. Хотелось провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас, только бы не чувствовать всепоглощающей, липкой безнадёжности.

Создавалось ощущения, словно меня кто-то проклял, отчего меня преследовала одна неприятность за другой. Впрочем, на самом деле, сам виноват. Меня же Фэн отговаривал от того, чтобы лезть в канализацию, причём упорно отговаривал, но нет, я же самый умный. Пока шишки не набью своей головой, не успокоюсь.

Я посмотрел на свои руки. Грязные, в ссадинах и царапинах, под ногтями чёрная кайма, ещё и уверен, что от меня разит так, что мухи в полёте дохнут.

Но, где-то глубоко внутри, во мне теплилась крохотная искра злости, которая грозила разгореться в настоящий костёр. Злости на этот мир, который раз за разом пытался меня сломать. На Чжан Бо, с его дурацким штрафом, на вербовщиков, которым плевать на жизни людей, но в первую очередь на самого себя, за то, что ввязался во всю эту авантюру.

Но злость — это хорошо, злость — это придающее сил топливо, позволяющее барахтаться на плаву, даже когда тонешь в отчаянии.

Я заставил себя подняться. Ноги дрожали, в голове шумело, перед глазами всё плыло, меня ещё и подташнивало. Сил толком не было, организм был на пределе и мне срочно нужен был отдых, чистая вода, нормальная еда и сон. Много сна.

Спрятав браслет под рукавом, я вылез из своего убежища и побрёл вверх, к лавке Фэна. Шёл медленно, останавливаясь через каждые сто шагов, чтобы перевести дух и не рухнуть прямо посреди улицы. Редкие прохожие снова шарахались от меня, как от прокажённого, и я их прекрасно понимал. Сам бы от такого вонючки старался держаться подальше.

Вообще, как-то так выходит, что слишком часто я хожу по деревне в не совсем презентабельном виде. Как бы не заработать дурную славу. Если кто узнает в торговце лапшой вонючку, то еду у меня покупать никто не будет, никому не охота есть то, чего касались грязные руки.

Фэн уже закрывал лавку, закончив торговлю. Солнце давно село, пока я боролся с мусорными засорами и он возился у прилавка, задвигая тяжёлые деревянные ставни, и не сразу заметил моё приближение.

— Я вернулся… привет. — не в первый раз произнёс я, останавливаясь в паре шагов. Это уже становилось традицией. Правда, не очень доброй.

Он обернулся, взглянул на меня, и его лицо, обычно довольно непроницаемое, вытянулось. Глаза полезли на лоб, брови взлетели к самой макушке.

— Великие Небеса… — выдохнул он. — Ян? Ты ли это, или демон в твоём обличье?

— Ага, — кивнул я, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. — Кто ж ещё.

Фэн было шагнул ближе, но, учуяв запах, замер на полпути и брезгливо поморщился, зажимая нос рукавом ханьфу.

— Тьфу ты, пропасть! — вырвалось у него. — Ян, от тебя разит, как от выгребной ямы, которую не чистили лет сто! Ты там что, купался в нечистотах?

— Можно и так сказать, — я криво усмехнулся. — С головой нырнуть пришлось, да… Ты был прав, а я дурак, что не послушал.

— Ладно, потом расскажешь. Сейчас главное, это отмыть тебя. В таком виде даже в дровницу тебя пускать нельзя, всё провоняет, потом год не выветришь.

Я махнул рукой, успокаивая его.

— Да я так, мимо проходил. Хотел взять вещи и пойти к реке мыться…

— Куда? — перебил он. — Ночью? Ты и так еле на ногах стоишь. Утонешь ещё, потом отвечай за тебя. Нет, так дело не пойдёт.

Он решительно захлопнул последнюю ставню, запер лавку, и схватив меня за локоть, потащил куда-то в сторону, противоположную его дому.

— Пошли. Тут недалеко есть приличная баня, она только для торговцев. В общественную сам понимаешь, ходит не пойми кто, я там не моюсь, а в этой за милую душу, мы там с хозяином старые приятели, пустит и в такое позднее время.

Иногда мне казалось, что торговец знает всех в деревне и все у него ходят в знакомцах. Даже завидно, какой он коммуникабельный. И где только время находит?

— Фэн, не надо, — попытался возразить я. — Я сам. У меня же есть деньги…

— Замолкни, — коротко бросил он. — И не спорь. Считай, что это