Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Мы двинулись вперёд, стараясь держаться ближе к стенам, где жижи было поменьше. Шесты с крюками, которые нам выдали наверху, мы несли на плечах. Я оглядывал стены, потолок, вслушивался в звуки. Где-то вдалеке слышался писк, шорох, возня. Много возни.

— Это крысы? — снова задал вопрос неугомонный молодой парень, — мамочки, как страшно.

— Заткнись, — буркнул кто-то сзади мужским голосом. — И без тебя тошно. Будешь нудеть, получишь по голове и останешься тут гнить. Заодно с крысами познакомишься.

Шли долго, минут двадцать, наверное, и больше не разговаривали. Коллектив не сложился. Коллектор разветвлялся, но на стенах были намалёваны знаки помогающие ориентироваться таких, как мы. В принципе нам могли и не объяснять, где и как поворачивать, всё было понятно.

Периодически мы натыкались на небольшие завалы, грозящие перерасти в проблему, но так как за них нам не платили, то и желающих их расчистить не нашлось. Их мы перелезали или обходили. В одном месте пришлось лезть прямо по жиже, потому что прохода вдоль стены не было. Она доходила до колена, холодная, скользкая, и в ней что-то шевелилось. Я старался не думать, что именно.

Пока шёл, раздумывал, насколько эти коллекторы большие. Нет, понятно, что тянутся под всем городом, но насколько далеко? И куда выходят? И одноуровневые они, или многоуровневые? Потому что одно дело, если это просто канализация, пусть и огромная, и совсем другое — если это настоящий подземный город. Тогда действительно можно ожидать тут встретить что угодно.

И в один момент, наконец добрались до засора. Это была настоящая стена из спрессованного мусора, тряпок, костей и склизких отходов, перекрывающая коллектор почти до потолка. Сверху, сквозь щели, сочилась вода, образуя вонючий водопад. Получается, основное течение идёт в нашу сторону? Как бы нас ни смыло, когда мы наконец тут всё расчистим.

Мужик с заторможенным лицом, словно бывал тут уже не первый раз, подал пример, что и как надо делать, подойдя к завалу и ткнув в него шестом. Зацепился крюком, потянул на себя, вырывая кусок мусора, который тут же шлёпнулся в жижу.

Мы встали в линию, упираясь шестами в завал, и начали растаскивать мусор в разные стороны. Работа была тяжёлой, грязной и, честно говоря, отвратительной. Шесты вязли в мусоре, приходилось налегать всем телом, чтобы сдвинуть хоть немного. Пот заливал глаза, угольная повязка вообще через какое-то время свалилась с лица, но вонь уже толком не ощущалась, принюхался. Я тянул, толкал, скрипел зубами, матерился про себя и ждал, чтобы это поскорее закончилось.

Но мы всё же справились. Завал поддался, часть мусора обрушилась в жижу, открывая проход, его потянуло вниз по течению, к нам хлынул поток грязной воды, к счастью, не такой сильный как я ожидал. И в тот же момент из темноты, куда мы проделали проход, раздался топот множества лап.

— Бежим! — заорал низкий мальчишеский голос позади. Молодой парень первый осознал, что у нас проблемы.

А следом, из тьмы, хлынула серая, шевелящаяся масса.

Крысы.

Большие, каких я в жизнь не видывал. И их было много. Они неслись прямо на нас, с визгом и писком. Бежать было некуда.

— К стене! — заорал здоровенный мужик, вскидывая шест как копьё. — Прижмитесь к стене, не дайте себя окружить!

Я, послушавшись, рванул к стене, вжался в скользкий камень, выставив перед собой шест с крюком. Рядом встали ещё двое. Остальные, похоже, побежали назад, в темноту, и тут же оттуда донёсся их истошный крик.

На меня прыгнула крыса, я встретил её встречным ударом шеста, попал во что-то мягкое, крыса взвизгнула, дёрнулась, но не остановилась, налетела на меня, и я банально поскользнулся, не удержавшись. Упал в жижу, чувствуя, как острые когти рвут мою одежду.

— А-а-а! — заорал я, вцепившись одной рукой в горло твари, не давая ей вцепиться в меня, а другой пытаясь нашарить хоть что-то, чем можно ударить, но нащупывал только склизкие отходы.

Рядом кто-то дрался, раздавались жуткие крики. Мой факел тоже упал в воду и погас, и я с пугающей ясностью осознал, что это конец. Что сейчас меня загрызут, разорвут на части, сожрут прямо здесь, в этой вонючей дыре, и никто никогда не узнает, где и как я погиб.

И тут крыса, сидевшая на мне, вдруг дёрнулась, взвизгнула, и её сдёрнули с меня. Я успел увидеть, как крикнувший вставать к стене мужик, тот самый заторможенный, схватил тварь за шкирку и со всей силы шарахнул об стену. Крыса обмякла, сползла в жижу.

— Вставай! — заорал он, протягивая мне руку. — Быстро! Иначе сожрут.

Я вскочил, шатаясь. Увидел валяющийся неподалеку чей-то горящий факел, схватил его и чуть не замер, увидев кровавое месиво — тела людей, растерзанные крысами. Они сидели на них как на шевелящемся ковре, пожирая плоть. И это дало нам шанс, потому что им было не до нас. У них появилась еда.

— Бежим! — крикнул мужик, и мы рванули назад, к выходу.

Бежали, спотыкаясь, падая, поднимаясь, не разбирая дороги. В почти кромешной темноте, едва разгоняемой скорее чадящим, чем горящим факелом. Хоть нас судя по звукам никто и не преследовал, мы всё равно не останавливались. Выбежали к лестнице, взлетели по ступеням, перепрыгивая сразу через несколько, стремясь к забрезжившему впереди свету.

Я вывалился из дыры наружу, рухнул на колени, и меня вырвало. Прямо на камни, желчью и слюной, потому что я уже давно ничего не ел. Рядом упал здоровенный мужик, тяжело дыша, и я увидел, что он зажимает рукой рану на боку.

— Ну? Справились?

Я недоумевающе вскинул голову. Нас выбралось всего двое, там погибло десять человек, а всё что интересует отправившего нас на смерть человека, это справились ли мы с работой?

Истерически расхохотавшись, и вытирая слёзы с глаз, я выдохнул.

— Да, всё нормально. Засор расчистили, крыс покормили.

— Вот и хорошо. Держите оплату.

Я тупо смотрел на медяки в своей ладони. Шестьдесят штук.

— Тут не хватает.

— Пятнадцать монет штраф за утерю инвентаря. Или ты хочешь опротестовать моё решение?

Мужик с раной в боку, морщась, поднялся, пересчитал свои деньги, сунул за пазуху и, не сказав ни слова, побрёл прочь. Я остался стоять, глядя ему вслед. Чёртовы уроды, которым плевать на жизни людей.

— Ну, чего тут встал? Вали отсюда, — смотритель махнул рукой. — Или хочешь ещё раз спуститься? В принципе работа всегда есть, оплата та же.

— Нет, — сказал я твёрдо. — Больше никогда в жизни. Да я лучше