Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

после этого невозможно синие, почти чёрные глаза домоправительницы уставились на Майяри. Та ощутила дрожь. Ещё никогда в жизни ей не доводилось видеть таких женщин! В росте и ширине плеч она ничуть не уступала господину Шидаю, а грудь выпирала вперёд бастионом и выглядела так же нерушимо, как горная гряда. Рядом с ней Майяри почувствовала себя заборной штакетиной.

— Вот это дохлость, — госпожа Пандар сокрушённо покачала головой и немного презрительно искривила губы. — И это в неё влюбился щенок? — она указала на Майяри трубкой, едва ли не вытряхивая пепел на её голову. — Сам тощ, как угорь, и такую же угрицу нашёл. Какие детки у вас народятся, чахлости?

Первое изумление прошло, и Майяри пришла в себя.

— Госпожа, прошу придержать язык, — холодновато попросила она. — Я не невеста господина Ранхаша, поэтому оставьте свои мечты при себе. Думаю, вы прекрасно знаете, зачем мы приехали, так что будьте добры не задерживать нас.

Домоправительница окинула её более заинтересованным взглядом, а вот господин Шидай и господин Ранхаш взглянули заинтригованно. Выступать против Пандар отваживались немногие. Та медленно обошла Майяри, уже куда тщательнее осматривая её, и даже хотела ткнуть в бок мундштуком, но тот неожиданно переломился. Майяри недовольно нахмурилась, и домоправительница почувствовала, как напряжённо зашевелился воздух.

— Норов крепче, чем тело, — одобрительно протянула женщина. — Ну ничего, подкуём.

И, наклонившись, крепко поцеловала Майяри в губы. Ту словно обухом по затылку огрели, и она едва устояла на ногах, благо харен поддержал.

— Госпожа, — предостерегающе произнёс мужчина, когда домоправительница потянулась к нему.

— Какой же ты неласковый мальчишка, — женщина махнула на него рукой и величественно зашагала к дому.

— Майяри, соберись с духом, — посмеиваясь, господин Шидай обтёр губы девушки своим платком. — Это приветственная традиция тех мест, откуда госпожа Пандар родом.

Кошмар какой! Майяри так и хотелось схватиться за сердце. Если целуя Род, она почти ничего не ощутила, то сейчас успела почувствовать десятки оттенков ужаса. В первое мгновение даже показалось, что её съедят.

— А подковывать меня зачем? — зашипела девушка. — Я что, лошадь? Или это ещё одна традиция?

— Она скорее всего имела ввиду «закалить». Южносалейский ей неродной, она сама с северо-востока. Да не пугайся, ты ей явно понравилась. Если познакомишься с ней ближе, то поймёшь, что у неё уйма достоинств. Например, в этот дом никогда не прилетит госпожа Менвиа, — глаза лекаря ностальгически затуманились. — Она была тут всего один раз и поклялась, что больше и тени её пера здесь не будет.

Что ж, это существенное достоинство. Но Майяри в чём-то немного понимала госпожу Менвиа.

Домоправительница провела их на задний двор к двери, ведущей в подвальные помещения, и ушла, громко сетуя на нелюбезных детёнышей.

— Был бы помоложе, женился бы, — Шидай с восхищением посмотрел ей вслед.

Ошеломительная женщина. Это Майяри признавала.

Они спустились вниз по крепкой деревянной лестнице, прошли через обитую железом дверь, спустились ещё ниже уже по каменным ступеням, и мужчины с некоторым усилием отворили тяжеленную железную дверь. Майяри запустила внутрь целое облако желтоватых светляков, и небольшое каменное помещение словно солнце осветило.

По центру стоял невысокий широкий стол, на котором лежал покорёженный артефакт — шар окружностью в полсажени. На двух столиках поменьше были разложены его части и вылетевшие драгоценные камни. Майяри ненадолго замерла на пороге, припоминая день, когда этот самый артефакт взорвался, и шагнула вперёд, решительно натягивая перчатки.

— Как-то он больно хорошо сохранился, — недовольно заметила девушка. — От взрывной волны трещины по целому дворцовому крылу пошли, а здесь даже корпус не разлетелся.

Шар шкатулки потемнел — въевшуюся сажу отмыть толком не смогли — и сильно вмялся с одной стороны. Наверное, когда упал. Почти все камни, кроме тех, что украшали нижнюю часть, отпали, ножки отломались, узоры на них оплавились. Но всё же игрушке полагалось разлететься на более мелкие части.

Майяри осторожно откинула верхнюю часть, соединённую с нижней петлями, и с удивлением взглянула на механизм.

— Как странно… — выдохнула она, приходя в ещё большее недоумение.

Если снаружи игрушка была покорёжена и хоть что-то напоминало о взрыве, то механизм внутри блестел и был совершенно не тронут.

— Артефактчики хайнеса тоже в недоумении, — Ранхаш подошёл чуть ближе. — Механизм очень тонкий. Это и шкатулка, показывающая иллюзорные изображения, что само по себе верх искусства, и сложно устроенный взрывной артефакт. До дня рождения его проверяли несколько раз, запускали, просматривали до самого конца, но он не взорвался. Непонятно, как он активируется, непонятно, почему сама шкатулка почти не повреждена взрывом.

— Зачем заботиться о сохранности взрывного артефакта? Это же такая… улика, — Майяри нахмурила лоб. — Господин Ранхаш, я думаю, это стоит посмотреть кому-то более опытному. Я… я даже представить не могу зачем.

— Да, в сыскной работе фантазия важна, — согласился Шидай, — но и она с опытом приходит.

— Опытные артефактчики её уже смотрели, их предположения я уже прочитал. Мне хотелось, чтобы и вы взглянули. У вас своеобразный взгляд.

Майяри поджала губы и склонилась над механизмом. Шар шкатулки изнутри испещряли многочисленные символы, глядя на которые, девушка ощущала, как у неё дух захватывает. Какой всё-таки уровень мастерства, какая продуманность! Она не понимала даже одной пятой написанного, но принцип работы иллюзорного эффекта предположить смогла. После активации символы оказывали воздействие на внутренний музыкальный механизм, тоже зачарованный весьма затейливым способом. От него шли волны, которые воздействовали на драгоценные камни на внешней стороне шкатулки, и появлялись образы. Взрывная печать была весьма искусно запрятана в кружеве остальных символов. Сейчас она, почернев, была хорошо видна.

— Ошеломительное творение! И я тем более не понимаю, почему его сохранили. Здесь слишком явно заметны стиль и тонкий ум мастера. Пока не понятно, кто он, но, имея такое, несложно найти его. А что с мастерской, где его делали?

— Она исчезла.

— Жаль, — девушка скривилась в искренней досаде. — Боги, если я ещё раз осмелюсь сказать, что гениальна в артефактологии, накажите меня!

Склонившись ещё ниже, Майяри начала осматривать нижний уровень, сохранивший часть камней, сейчас выстроившихся в форме созвездия Двуглавого змея, поедающего свой хвост. Пустые крепления погнулись, где-то отломались, а в одном месте как-то странно пошатывались вместе с частью корпуса.

— Эй, Майяри, осторожнее, — предупредил Шидай. — Мало ли что в ней ещё припасено.

Девушка пристальнее вгляделась в пошатывающуюся часть