Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Вы бросили Савельеву в подобное место? — невольно ужаснулся я.

— Правду о вас говорят, добрый вы, — процедил Зимин, словно ругая меня за плохое поведение, но продолжил уже гораздо мягче, — некоторым людям достаточно показать каменный мешок, рассказать об условиях содержания и методах допроса. И они сами начинают сотрудничать. Все исключительно по желанию сердца.

— Верю, — не стал спорить я.

— К тому же скажу вам по секрету, — мне показалось, что мужчина прикрыл трубку ладонью, чтобы никто не услышал следующей фразы, — у нас есть несколько нанятых актеров, которые очень правдоподобно играют заключенных. При появлении гостей они начинают истошно выть, стенать, молиться Искупителю и обещают рассказать обо всем. Даже о чем их не спрашивали.

— Интересно это вы придумали, — признал я.

— Это идея Вальдорова. Настоящих узников кормить надо, содержать, мыть за ними, чтобы не воняло. Да и как заставить их в нужный момент стенать?

— Никак, — согласился я.

— Именно. Наемные работники всегда рады стараться. А клятва верности не даст им разболтать обо всем. Признайтесь, вы и подумать не могли, что у кустодиев не все так мрачно. Что мы способны использовать современные методы и не вести себя по-варварски?

Я покачал головой. Городская легенда, о мрачном замке о которой рассказывали исключительно шепотом, померкла и рассыпалась. А затем я отчего-то вспомнил, как Зимин возил князя Шуйского в Новорильск, чтобы почесать кулаки. Но говорить о том поступке я не решился. Уж больно довольным казался голос кустодия.

— Вы правы. Про Мрачный замок ходит много слухов.

— Которые мы старательно подогреваем, — согласился Зимин. — И благодаря им, одно только упоминание про это место уже нагоняет жути.

— Но меня беспокоит Щукин, — продолжил я. — Он может быть опасен. Мы не знаем до конца о его роли во всем произошедшем. Насколько глубоко он увяз во всей этой истории о смертях в участке.

— Думаю, не просто так его встретили в той деревушке у станции. И то, что он избежал участи подельников, наводит на мысль, что мерзавец вовремя почуял опасность.

— Или отправился по своим делам, — предположил я.

— Мы тоже подозреваем такой вариант событий, — не стал отпираться Станислав. — И дело в городе у него осталось только одно.

— Чеховы, — процедил я. — Я должен узнать, что произошло между ним и моим отцом. Тут явно что-то очень личное.

— Об этом вам придется узнавать у Филиппа Петровича, — с деланным безразличием бросил Зимин и я догадался, что он знает о чем-то. Но говорить об этом не станет. Помня о тяжелом характере криомастера, ждать от него откровений не стоило.

— Спасибо, что вы собрали женщин в доме моей бабушки.

— Всех, кроме моей невесты, — с сожалением протянул мужчина. — Авдотья наотрез отказалась покидать конюшни. Она заявила, что ничего с ней сделать какой-то шаман не сможет. И мне пришлось приставить к дому несколько бойцов.

— Сложно с сильными женщинами, — вздохнул я.

— Это да. Но другой мне не надобно, — с затаенной гордостью сообщил Станислав.

— Сколько будет длиться поиск Щукина?

— Пока не найдем, — посуровел голос кустодия. — Он не сможет прятаться вечно. Сейчас к вам приедет машина, которая заберет дам. А вторая заедет за Фомой Ведовичем. Ему предстоит со своими сотрудниками прочесывать старую часть города.

— Полагаете, что Щукин решил засесть тут? В ближайших районах? — удивился я.

— Он может прятаться на виду, — ответил мужчина. — Некоторые наши агенты сообщили, что видели кого-то похожего на Щукина. К тому же неподалеку от площади Восстания засняли стаю собак, которые неслись вдоль улицы.

— Стая в городе? — поразился я.

— Полагаю, что они кого-то ощутили и рванули прочь.

— Может, так и есть, — пробормотал Фома, который тихо сидел на стуле. Я и позабыл о его присутствии. Как и о зверином слухе, который позволял ему слышать весь наш разговор.

Но так даже было к лучшему. Потому что мне не очень хотелось потом пересказывать наш разговор с кустодием.

— Чем собираетесь заняться вы, Павел Филиппович? — спросил Зимин. — Или останетесь дома, наберете ванну, откроете бутылку игристого?

— Какая пошлость, — хмыкнул я.

— Почему же? Не так часто вам удается побыть в одиночестве.

— Некромант не бывает одинок, — напомнил я. — У меня всегда рядом окажется пара призраков.

— Нескучно вам, — засмеялся Станислав.

— Пожалуй, я отправляюсь к отцу. Нам надо кое-что обсудить.

— Семейные дела, — понятливо заключил Зимин. — Вы уж не будьте строги к своему старику.

— Надеюсь, что вы не решитесь назвать его так в лицо, — усмехнулся я.

— Такой каленый гвоздь может оказаться мне не по зубам, — ответил Станислав. — Ваш отец и до того, как получил ранг легенды мог стать против меня. Все же кровь не водица. И наследие вашего деда кипит в ваших венах.

— Спасибо за информацию и помощь, — проговорил я, понимая, что беседа окончена.

— Берегите себя, мастер Чехов. И сообщайте обо всем, что покажется вам важным. Не надо геройств, вроде того, которое вы совершили в доме Чернова.

— Я постараюсь.

— Знамо дело, — хмыкнул мужчина и прервал звонок.

Я положил телефон в карман и взглянул на Фому.

— Ты все слышал? — уточнил я.

— Естественно, — не стал отпираться тот. — Я благодарен, что и про мою Иришку не забыли. Если с ней что-то случится…

— Рядом с Софьей Яковлевной ей ничего не грозит. Ни один шаман не сможет сладить с ней и ее призрачным войском.

— Их настолько много в ее особняке? — осторожно уточнил парень.

— Бабушка как-то поведала, что у нее страсть к коллекционированию. Кто-то собирает почтовые марки, кто-то фигурки солдатиков. А моя бабушка — призраков.

— А если с ней что-нибудь случится, — полюбопытствовал Фома. — Призраки без ее присутствия могут взбунтоваться.

— Она сумела обязать из клятвой верности семье. К тому же все вещи, к которым привязаны духи, хранятся в особом месте. И могут быть уничтожены ее поверенным. Потеря этих предметов очень болезненна для любого духа.

— Мне ли не знать,