Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— А Мечников? — уточнил я.

— Пытался переубедить её. Долго и настойчиво. Но она практически прекратила с ним общение, — ответил Павел.

Я некоторое время молчал, а затем тихо сказал:

— И вы выгнали её на улицу…

— Я слишком долго шёл у неё на поводу, давая чрезмерно много свободы. Вера забыла, кто глава её рода, — он говорил спокойно, без злости, будто пересказывал давно выученную историю. — Был большой скандал. Я поставил условие: либо свадьба состоится с тем человеком, которого она выбрала либо… она может искать свободы вне стен моего рода.

— Она выбрала второе, — кивнул я, всё понимая.

Юсупов коротко кивнул:

— Этот скандал дорого мне стоил. Но когда вскоре выяснилось, что она беременна от какого-то простолюдина… всё началось заново. Только уже с удвоенной силой.

В кабинете повисла тишина. Я сидел, глядя на чашку кофе и пытаясь уложить услышанное в голове.

Возможно, я был слишком предвзят к Павлу Юсупову. В моих мыслях он всегда был чем-то вроде классического злодея: холодным аристократом, изгнавшим собственную дочь ради фамильной гордости. Но мир, как известно, редко бывает чёрно-белым.

Сейчас я вдруг увидел эту историю с другой стороны. Со стороны человека, который много лет назад оказался перед непростым выбором.

Юсупов сегодня пролил свет на многое. Вот только яснее поступок мамы от этого не стал. А главное — так и осталось непонятно, кто же на самом деле мой отец и какую роль во всей этой истории играют Мечников и Александр Нестеров.

Ясно было лишь одно: Всеволод Игоревич знает куда больше, чем говорит и очень, очень многое недоговаривает.

После долгой паузы я тихо сказал:

— Спасибо, Павел. Спасибо за честность.

Я протянул ему руку.

— Моё принципиальное согласие на расширение народной газеты у вас есть. Остальное пусть решают юристы.

Юсупов крепко пожал мою руку. И неожиданно улыбнулся. Не хитро, не коварно, а совершенно искренне, словно с его плеч только что свалился огромный камень.

— Только у меня будет одна небольшая просьба, — добавил он.

— Какая? — слегка насторожился я.

— Пожалуйста, не подпускай своего хамоватого юриста к моим людям, — усмехнулся он.

Я искренне рассмеялся, а затем покачал головой:

— Евгению будет приятно услышать столь лестный отзыв о своей работе. Впрочем, он передаст благодарность вашим юристам лично.

Глава 24

Заходя с утра в здание, где теперь располагались все мои фирмы, я встретил выскакивающих оттуда парней-доставщиков. Они уже закончили утреннюю смену и теперь, довольные и весёлые, шли в кино.

— Дядя Даня! — завопили они, заметив меня. Ребята обступили меня и я принялся пожимать им всем руки. Когда дело дошло до их неформального лидера, Гришки, то он с энтузиазмом школьника сказал мне:

— Представляете, мы сегодня видели щенка, точь-в-точь как ваша Акали! Рыжий, уши и глаза — ну просто копия.

Он рассказывал с таким живым интересом, словно доставил газету любимому футболисту. Вот только вместо улыбки, он увидел на моём лице напряжение.

Чутьё тут же пробило тревогу. Хотя, возможно это не чутьё, а банальная логика. Такая порода не появляется на улице просто так. Это не дворняга, которую можно выбросить из окна или потерять во дворе. Щенков таких собак не бывает случайных.

Да и жизнь научила меня не верить в подобные совпадения.

— Где ты его видел? — строго спросил я у Гришки.

— На Белом проспекте, у аптеки… — парень почувствовал неладное.

— Поехали, покажешь место, — сказал я и открыл багажник, чтобы впустить Акали обратно в машину.

Через минуту мы уже вылетали с парковки, а через двадцать — я остановил машину у нужного дома.

— Вон там щенок сидел, — указал Гришка на зелёный забор.

Как только я выпустил Акали, она тут же протяжно взвыла. Повисла пауза, а затем из дворов раздался тихий, но отличимый лай. Собака тут же бросилась в сторону источника звука.

Через несколько секунд раздался её короткий лай. Я ускорил шаг и, едва завернув за угол, увидел Акали, сидящую рядом с перепачканным и испуганным щенком. Щенком Владимира Волченко.

Он был взъерошен и тихо поскуливал. Когда я наклонился, чтобы успокоить его, то заметил, что в его зубах зажат обрывок какой-то верёвки. Осторожно вытащив его, я повертел его в руках.

Странная какая-то, — подумал я и положил в карман.

Осмотревшись по сторонам, я заметил вокруг явные следы борьбы: сбитый мусорный бак, следы обуви, несколько тёмных пятен на стене.

— Твою мать…

Акали уже кружила вокруг, нервно втягивая воздух, а затем, видимо взяв след, резко рванула вперёд. Держа щенка на руках, я пытался поспеть за ней. Но погоня оказалась не долгой. Метров через пятьдесят я обнаружил собаку, сидящую у края дороги. Она обнюхивала тротуар и громко лаяла.

— Его увезли на машине, — тихо сказал я, присев, чтобы погладить собаку.

Уже собравшись подняться, я заметил что-то у бордюра. Фильтр от сигареты.

Белый, плотный, с тонкой золотистой полосой и надписью на английском языке.

«Royal Crown. Light».

Я медленно выдохнул.

— Вот же…

Подоспевший ко мне Гриша нахмурился. Он был сообразительным малым и, полагаю, прекрасно понял, что произошло нечто плохое.

— Что это? — аккуратно спросил он.

— Очень дорогие сигареты, — ответил я. — Никогда таких не видел в наших магазинах.

А затем посмотрел вдоль улицы, по которой, судя по всему, скрылись похитители и тихо добавил:

— Зато много раз видел в Англии…

Холодок пробежал по спине. Я быстро достал телефон и набрал номер Чкалова.

Гудки. Бесконечные гудки и никакого ответа. Если это действительно англичане, то Чкалов также может быть уже похищен. Я нервно осмотрелся по сторонам, словно в поисках чужого взгляда.

Внутри зародилось неприятное чувство. Их похитили из-за меня. Своими действиями я подставил под удар не только себя но и других. Впрочем, не время сожалеть — время исправлять свои ошибки.

Отпустив Гришку, я так и стоял посреди улицы с телефоном в руках. Взглянув на экран, я сразу же набрал номер единственного человека, кто был способен помочь мне в данной ситуации, тем более что именно он санкционировал всю эту операцию и предоставил самолёт.

Гудки казались мне бесконечно долгими, а затем…

— Он что, сбросил меня? — воскликнул я, взглянув на экран мобильника.

Я набрал Меньшикова снова, но на этот раз сразу услышал женский голос, сообщивший мне что абонент недоступен.

— Да чтоб тебя… — выругался я и поспешил к машине.

В эти минуты в голове крутилось миллион мыслей и все они были направлены на одно: на решение этого кризиса.

Сев