Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Гермодверь открылась беззвучно. Вошел не Иванов, не Рейнер. Вошел Сергей Викторович Мелихов, Директор ЦИКПа. Его темный костюм впитал свет зала. За ним — Рейнер со своим синим считывателем и Иванов, лицо которого выражало лишь усталость мясника в конце смены.

Тишина сжалась, стала осязаемой. Даже Карпов оттолкнулся от стены. Сергей Викторович прошел к трибуне. Не сел. Встал, окинул их взглядом, словно оценивая ресурсы перед долгим походом.

— Кандидаты, — его голос, низкий и ровный, разрезал тишину, как нож лед. — Этап «Крипта» завершен. Вы прошли через ад, построенный для проверки пределов человеческого духа перед Великим Прыжком.

Он подчеркнул последние слова. «Прыжком к Братьям», — мысленно эхом отозвалось в зале.

— Некоторые… — его взгляд скользнул по Вандербильту, Ибарре, — … оказались не готовы нести груз надежды человечества в долгой ночи между звезд. Большинство… выстояло. Доказало свою принадлежность к избранным.

Рейнер подал ему планшет. Сергей Викторович взглянул, будто сверяя список поставки.

— Проект «Светлячок» требует восемнадцати сердец и восемнадцати умов. Не просто выносливых. Готовых стать лицом человечества перед Иным Разумом.

Он поднял планшет. На экране позади него вспыхнул список. Два столбца. Девять строк. Восемнадцать имен. Белым по черному. Три пустые строки внизу горели тускло-красным — немые укоры отсева.

СОСТАВ ЭКИПАЖА ЗВЕЗДОЛЕТА «СВЕТЛЯЧОК»:

КАПИТАН: Дмитрий Звягинцев (РФД)

ЗАМ. КАПИТАНА / ОФИЦЕР СВЯЗИ/ДАННЫХ: Кенджи Такахаши (АКП)

ПИЛОТЫ: Виктория «Вик» Келлер (ФСА), Амара Туре (АСВ)

ШТУРМАН: Айша Диалло (СЮН)

ГЛАВНЫЙ ИНЖЕНЕР: Лукас Ван дер Вегт (ФЕГ)

ИНЖЕНЕРЫ: Алексей «Лёха» Карпов (РФД), Финн Нильссон (ФЕГ), Те Арики (ТСН), Кваме Аджеи (АСВ), Дэвид Чин (ФСА)

СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ: Раджав Десаи (СЮН), Юсеф Амрани (ФМН)

НАУЧНЫЙ СПЕЦИАЛИСТ (МАТЕРИАЛЫ/ФИЗИКА): Прия Вадхва (АКП)

НАУЧНЫЙ СПЕЦИАЛИСТ (КОСМОС/СРЕДА): Сэмюэл Макаре (ТСН)

ВРАЧ / ПСИХОЛОГ: Лейла Белькасем (ФМН)

КСЕНОЛИНГВИСТ / НАБЛЮДАТЕЛЬ: Девика Рао (РБ)

СПЕЦИАЛИСТ ПО ПСИХИЧЕСКОЙ УСТОЙЧИВОСТИ: Раджив Ийер (РБ)

Вандербильт стал мертвенно-белым. Карандаш в его руке с треском сломался пополам. «Не… не вошел? За что⁈ За то, что видел правду в данных⁈ Они хотят лететь слепыми⁈» Он окинул Келлер и Чина взглядом, полным ярости и предательства. Его вера в науку ФСА рухнула.

Из глаз Ибарра слезы не потекли — они хлынули. Бесшумно, по щекам. Он не всхлипывал. Просто стоял, и слезы лились ручьями. «Не я… Но Десаи… он практичен. Надежен. Он… сохранит жизни. Для Контакта. Значит… я не был нужен? Моя вера… недостаточна?» Его мечта о единстве треснула, как хрусталь.

Лефевр сжала губы в белую нитку. Лицо — маска профессора ФЕГ. Только легкая дрожь в руке выдавала ярость. «Отсеяна. За скепсис? За то, что требовала доказательств перед полетом к мифу? Или потому что моя наука о мертвых мирах напоминала им о риске?» Она бросила взгляд на Вадхву (вошла) — холодный, оценивающий. «Технократия победила романтику. Корабль обречен».

Рейнер шагнул вперед, его голос — ледяное эхо:

— Все, кого нет в списках экипажа — выбывают. Основания: несоответствие психофизиологическим параметрам долговременной миссии по установлению Первого Контакта. Транспорт — через 6 часов. Прощание — 15 минут, — он отступил, став безучастным наблюдателем.

Вандербильт подошел к Келлер и Чину, его лицо исказила горечь.

— Не опозорьте науку, — прошипел он, акцентируя слово. — Там, в темноте, есть сигналы. Настоящие. Найдите их. Докажите… что я не сумасшедший.

Развернулся и ушел, высоко держа сломанный карандаш, как штандарт.

Ибарра крепко обнял Десаи, по-мексикански. Голос хрипел от слез:

— Раджав… ты должен верить. За меня. За всех, кто мечтал о этом дне. Протяни им руку… от всего человечества. Покажи, что мы достойны…

Десаи, практичный и сдержанный, сглотнул комок, кивая:

— Постараюсь, Хуан Карлос. Клянусь.

Лефевр сухо пожал руку Ван дер Вегту, официальное рукопожатие.

— Удачи, коммандер. Следите за протоколами. И… — ее взгляд скользнул к Звягинцеву, — … за теми, кто считает протоколы помехой на пути к ложному героизму. Помните Энцелад: спешка хоронит надежды.

Повернулась и ушла с гордостью отвергнутой, но непокоренной Афины.

Сергей Викторович снова вышел вперед. На экране за ним вспыхнул сияющий образ «Светлячка» на фоне туманности и герб ОЕЗ. Его голос вдруг обрел металл и пафос, неестественные, как театральный грим:

— Экипаж «Светлячка»! — громко, чтобы заглушить тихие всхлипы Ибарры и гулкий шаг уходящей Лефевр. — Вы — живое воплощение мечты поколений! Сталь воли и свет разума человечества! На вас смотрит вся Земля! На вас возложена величайшая честь и ответственность — стать Первыми! Первыми, кто протянет руку дружбы в бездну Космоса! Кто скажет: «Мы здесь! Мы ищем вас!»

Он говорил громко, вдохновенно, но его глаза оставались мертвыми шарами льда.

— Ваш корабль ждет на орбите Цереры! Скоро вы шагнете в вечность! Отныне вы — не представители блоков! Вы — Экипаж! Посланцы Человечества! И пусть ваш свет укажет путь к новым мирам и новым братьям! Добро пожаловать… на борт «Светлячка»!

Аплодисментов не последовало. Тяжелое молчание смешалось с приглушенными рыданиями Ибарры и резким кашлем Карпова. Они стояли — восемнадцать избранных. Изможденные, с подорванной верой в себя, но все еще полные наивной, хрупкой веры в свою миссию — найти Других и протянуть им руку. Они не знали, что их корабль уже развернули в другую сторону. В сторону не братства, а чудовищной тайны и возможной гибели. Их ложное путешествие к свету Тау Кита начиналось.

Глава 8

Старт в Тишину

Верфи ОЕЗ «Прометей», Орбита Цереры.

«Светлячок» висел в чернильной пустоте, окутанный лишь тусклым сиянием карликовой планеты и бесчисленными точками звезд. Но он не был просто кораблем. Он был символом. Длинный, стремительный корпус, выточенный из матово-черного композита, поглощающего свет так жадно, что казалось, это не материал, а сама космическая пустота, принявшая форму. Никаких вычурных украшений, никаких ярких опознавательных знаков — только чистые, обтекаемые линии, говорящие о скорости и цели. Лишь в хвостовой части корпуса нарушала эту зловещую элегантность гроздь приземистых шестигранных камер. Они были оплетены паутиной сине-золотых нитей, которые пульсировали тусклым, глубоким светом изнутри, как вены какого-то фантастического существа. ВКН-1. Двигатель, о котором ходили легенды еще до его установки. Источник их надежды на быстрый скачок к звездам.

Транспортник «Чайка-7», маленький и утилитарный рядом с этим левиафаном, причалил с мягким глухим стуком-толчком, отозвавшимся по корпусу. Створки шлюза раскрылись беззвучно, обнажив ярко освещенный переход. Никакой торжественной встречи, никаких толп техников — лишь автоматические захваты