Закат эпидемии - Николай Дубчиков

– Успеем? – забеспокоился Корнилов.

– Шанс есть, – туманно пообещал капитан.

Когда шторм в полную силу накрыл побережье, путники уже укрылись в порту и, не спеша, попивали горячий чай. За окном хлестал дождь, волны обрушивались на мол, но бетонная громадина легко отражала их удары.

Капитан-лейтенант Николай Федорович Головин встретил их как всегда радушно. Хозяин Новороссии был невысокого роста, худощавый, с орлиным носом и спокойным рассудительным взглядом. Его внутренняя сила казалась гораздо больше внешней, он умел зарядить людей своей уверенностью. Головин отличался железной волей и несгибаемым характером. Как раз про таких моряков написал поэт Николай Тихонов: «Гвозди б делать из этих людей. Крепче б не было в мире гвоздей».

– Что у вас с дорогами? Не решился вопрос? – спросил Корнилов, макнув сушку в крепкий чай.

– Пока нет. Джубга воюет с Архипкой за контроль над развязкой. Мы не вмешиваемся, держим нейтралитет. Договоримся с победителем потом.

Сухой почесал седые бакенбарды и закурил трубку:

– А самим взять?

– Зачем нам лишние жертвы? Взять сможем, а удерживать долго – нет. Мне люди тут нужны, других проблем хватает. Вот, например, неделю назад в Васильевке на мутантов наткнулись – самка с детенышем…

– С детенышем?! – в голос выпалили Макс и Кир.

Президент поперхнулся, а остальные застыли от удивления. Головин понимал их шок:

– Самку застрелили, детеныша забрали на ферму, кормят его коровьим молоком.

– Андрей предупреждал, что они могут размножаться, – вспомнил Сова, – но только в теории.

– Ну, вот тебе и практика, – Торопов поскреб огрызок уха, оно начинало зудеть как по команде, когда речь заходила о мутантах.

Лев Николаевич крепко задумался над этой проблемой. Если гибриды станут активно плодиться, то следующее поколение людей может оказаться последним.

– Отдайте детёныша нам. Пусть Андрей займется его изучением. Посмотрим, получится ли его контролировать со временем, – предложил Корнилов.

– Я и сам так думал, забирайте, – согласился Николай Федорович, – как погода наладится, съездим за зверюшкой в Васильевку. Им вот теперь самец покоя не даёт. Одного мужика уже задрал, охотники поймать не могут. Ни капканы, ни отравленные приманки не помогают.

Макс посмотрел в окно, дождь струился по стеклу сплошным потоком:

– Он мстит, его можно понять. Они все-таки люди, правда, как с другой планеты. Андрюха просил нас поймать самца и самку, хотел продолжить опыты, вот только женских особей мы почти не встречали. Детёныш для него вообще подарком будет.

– Просто самки осторожнее, хитрые бестии, – добавил Лиманов.

В этот момент в дверь постучали, и в комнату ввалился мокрый насквозь Назар Романович. Его, как обычно, сопровождала красотка Маргарита.

– Чуть-чуть не успели до дождя, – пожаловался мэр Геленджика, протягивая всем руку. Заметив Макса, он подмигнул подростку. Из всех четырех парней с той первой встречи только Сова теперь регулярно наведывался в Новороссию.

По всем правилам гостеприимства Головин распорядился затопить для гостей баню. В такую погоду попариться было особенным удовольствием. Ветер затихал, солнце уже давно скрылось за морем. Завтра предстоял путь домой, если позволит погода. Впрочем, союзники могли задержаться здесь насколько угодно.

– Есть новости от ваших разведчиков? – поинтересовался Лев Николаевич у мэра.

– Знаю, что добрались до Волгограда. Двигаются медленно, заглядывают в каждый угол, где кто-то дышит. Всех отправляют сюда или до Краснодара, но там, насколько я знаю, вакцина уже заканчивается, – Назар Романович зажмурился, и устало потёр веки.

Месяц назад мэр отправил из Геленджика пять опытных бойцов с информационной миссией. Тем предстояло рассказать каждому встречному про центры вакцинации. На плохих и хороших никого не делили. Речь шла о сохранении людей как вида.

– Ну, дай Бог. Следующую большую партию как раз в Краснодар повезём. Они уже сами распространят по округе, – Корнилов со своим отрядом за зиму успел организовать несколько пунктов иммунизации на Кубани, Адыгеи и в Крыму. На этом он не планировал останавливаться.

На улице завыли портовые собаки. Стареющая луна выглянула из-за тучи и тут же скрылась под плотным слоем облаков. Такие встречи были не частыми, поэтому мужики проговорили до поздней ночи. Но даже когда все уже захрапели, Макс никак не мог уснуть. Какое-то странное тревожное предчувствие беспокоило его. Сова отключился лишь под утро и снова увидел Лену во сне. Сестра, как всегда, плакала.

Лиманов с трудом растолкал приятеля на завтрак:

– Подъем, лежебока, сколько можно подушку давить…

– А? Чего?! – Макс обхватил голову руками, не в силах разлепить глаза.

– Ты за гибрёнышем едешь? Или здесь будешь ждать?

– За кем?! А… детенышем? Все в башке перемешалось, еду, конечно.

Через час их группа вместе с Назаром Романовичем и двумя машинами охраны отправились в Васильевку. Президент с уважением отметил, что Головин пытается поддерживать дороги в сносном состоянии. Несколько раз они встретили небольшие бригады мужиков, которые заделывали ямы.

До посёлка добрались без происшествий. Когда местные принесли гибрёныша в детской автолюльке, у Льва Николаевича даже сердце защемило. Младенец как младенец, только волосатый от ступней до лица. Смотрит по сторонам, ищет мамку, а мамки нет. Убили его мамку, скоро он её совсем забудет. Теперь вот морды на него незнакомые пялятся, пальцем тыкают, да что-то непонятное бормочут. Недавно ночью детеныш почуял едва уловимый запах отца и расплакался, но самец не смог его выкрасть.

– Шерсть еще не такая густая, как у взрослых гибридов, но когти уже острые и крепкие, – отметил Корнилов.

– И челюсти будут мощные, сразу видно, – кивнул Балу.

– Зубов пока нет, но молоко сосет как теленок, за троих ест, – объяснила дородная тетка, с осторожностью передавая ценную ношу. Макс заметил в её глазах легкую грусть. Видать, привязалась уже к малышу.

– Молока у нас хватает. И козье есть, и коровье, даже кобылье, можете не беспокоиться.

– Подгузники еще нужны, пелёнки замучаетесь менять…

– Раздобудем, – озадачился неожиданной проблемой Лев Николаевич.

– Мы его Васькой назвали, раз под Васильевкой родился. Имя не меняйте, примета плохая, – предупредила тётка.

Получив маленького мутанта на попечение, президент не стал долго задерживаться. Но на обратном пути случилась заминка, гвоздь проколол покрышку у головной машины.

Отряд остановился неподалёку от бригады рабочих. Те не спеша, с ленцой заделывали очередную колдобину холодным асфальтом. Двое тут же закурили, глядя, как водила меняет колесо, а третий даже не обернулся в сторону автоколонны.

Но именно этот третий чем-то заинтересовал Макса. Работяга медленно утрамбовывал строительную смесь в яме, Сова видел только его спину, грязные рабочие штаны, да выцветшую кепку. В этот момент, что-то толкнуло подростка вперед. Макс приблизился на несколько шагов, незнакомец словно почувствовал это и слегка оглянулся через плечо.

Дальше всё случилось так быстро, что никто ничего не понял. Работяга бросился к лесу, а Сова ринулся за ним в погоню. Остальные мужики первые секунды лишь удивленно следили за их забегом. Но длилось это недолго, беглец запнулся и упал на живот. Он успел подняться и тут же получил хлесткий удар по носу.

Работяга был шире в плечах и крупнее, но Сова налетел с такой яростью, что сбил противника с ног. Макс узнал его по глазам, по трусливому испуганному взгляду. Валентин сбрил бороду, похудел, но подростку хватило одной секунды, чтобы понять кто перед ним.

Мужики подоспели в тот момент, когда Сова наставил пистолет на маньяка. Он боялся, что стоматолог опять каким-то образом скроется от него.

– Максим, стой! – предостерегающе крикнул Лев Николаевич.

– Че за беспредел?! – завопил один из рабочих.

Лиманов сразу всё понял и направил автомат на дорожников:

– Не рыпайтесь! Вашего коллегу мы забираем. Давно этого ублюдка ищем.

Не обращая на остальных внимания, Макс врезал ногой в подбородок стоматологу. Нижняя челюсть хрустнула, из окровавленного рта вылетело несколько зубов, и Валентин распластался на спине без сознания.

– Что происходит? Кто это? – пробормотал запыхавшийся мэр Геленджика.

– Маньяк, о котором мы говорили. Он похитил и убил девочку. И еще одного парня расстрелял, – коротко объяснил Корнилов.

– Да-да,