Графиня де Монферан - Полина Ром

как давно убедился не только в преданности, но и в здравомыслии старого друга. Значит — есть какие-то причины, по которым собственный выбор так смущает Андре. Пауза затягивалась, но наконец он, очень ненатурально откашлявшись, каким-то не своим голосом произнёс только одну фразу:

— Графиня Николь де Монферан…

Сперва Франциск даже не понял, что именно смущает барона:

— И в чём собственно дело? Девушка умна, хороша собой и…

— Ваше величество, я вынужден в её глазах выглядеть тираном и скотиной, который копается в грязном белье!

— Ого! Похоже, она серьёзно зацепила тебя, Андре… — король был искренне удивлён.

Работа офицера по особым поручениям не предполагала белых перчаток. Андре приходилось допрашивать не только дороги проституток, но иногда и светских дам. И ни разу не было такого, чтобы чувства к даме вставали у него перед долгом государству. Большей частью, конечно, работать Андре приходилось с мужчинами, но помнится, года полтора или два назад, в одном из государственных дел мелькала потрясающей красоты женщина — вдовствующая графиня Элизабет де Вентур. И Франциск точно знал, что дама предлагала де Сегюру не только крупную взятку, но и собственное роскошное тело.

— Скажи мне, Андре, хоть в чём-то графиня замешана? У тебя есть на её счёт хоть какие-то подозрения?

— Нет, ваше величество. Она совершенно чиста и тут я уверен, — произнёс это барон так спокойно, что король ни на секунду не усомнился в его правдивости. — Но принцесса Евгения требовала деталей и подробностей и я вынужден был...

— Её показания могут добавить что-то к общей картине, когда за дело возьмутся судьи?

— Практически, нет, ваше величество. Те же самые показания легко охотно дадут светские знакомые и соседи графа.

— Что ж, тогда мы можем поступить следующим образом…

Глава 71

Пакет документов из королевского дворца барон де Сегюр доставил Николь вместе с измученным месье Шерпиньером. Секретарь слегка похудел за эти недели и был сильно подавлен морально. Даже сейчас ему не верилось, что его отпустили просто так. Передав беднягу забегавшим горничным, Николь в первый раз посмотрела на терпеливо ждущего де Сегюра без раздражения.

— Не хотите ли бокал грога, господин барон, пока я ознакомлюсь с документами?

— С удовольствием, госпожа графиня. Его величество приказал мне побыть с вами до тех пор, пока вы не дочитаете все распоряжения. Это для того, мадам, чтобы я мог дать вам любые нужные пояснения.

Парижельский дом графа отличался, на вкус Николь, избытком роскоши и потому, даже зная, что муж уже не вернётся, она предпочла остаться в своих покоях. Но вот барона всегда принимала в бывшем кабинете графа — ей казалось, что её скромные комнаты не подходят для официальных бесед. Сейчас, уже привычно усевшись за роскошный письменный стол, она вскрывала принесённый пакет изящным ножичком с лезвием из слоновой кости и позолоченной ручкой.

Барон устроился в кресле напротив, пил грог небольшими глотками и делал вид, что он на службе.

— Кстати, господин барон, я так и не спросила вас, что будет с тем солдатом, Лукасом?

— Он участвовал в покушении на вас, графиня. Не думаю, что его величество помилует мерзавца. Он и жив то до сих пор только потому, что суду лучше предоставить живых свидетелей.

— А когда же будет суд?

— Вы хотите на нём присутствовать? — барон искренне удивился.

— Конечно — нет! Я просто хочу знать, когда мне разрешать уехать из Парижеля.

— Я думаю, госпожа графиня, что ответ на этот вопрос вы держите в своих руках, — сухо ответил барон и тут же подумал: «Какой я болван! Я ей ответил так, как будто она канцелярский служащий, а не восхитительная девушка… Сегодня она не так недовольна моим присутствием, как обычно, а я всё равно веду себя как на допросе…»

Впрочем, все эти тревожные мысли так и остались при бароне — Николь не замечала его метаний совершенно искренне. Зато она, наконец, вытряхнула из пакета кучу бумаг и начла разбираться. Совершенно незаметно Андре де Сегюр возник сбоку от её кресла и принялся спокойно и подробно пояснять:

— Вот это — нужно будет передать сенешалю замка. Это распоряжение его величества об управлении графскими землями. На время отсутствия графа земли будут подчинены вам.

Николь испуганно подняла на него взгляд и спросила:

— На время отсутствия графа? То есть, вы считаете, что мой... он скоро вернётся?

— Нет-нет, госпожа графиня! Я не могу, не имею права рассказать вам все детали, но попытка подстроить вашу смерть — самое малое из преступлений Монферана. Вы можете жить совершенно спокойно — граф не вернётся.

Николь принялась перебирать бумаги дальше.

— Это письмо принцессы Евгении к вам, госпожа графиня.

Николь быстро пробежала взглядом по небольшой записке: принцесса выражала сожаление, что они не могут увидеться и желала госпоже графине всего самого доброго, требуя обещания, что как только скандал затихнет — Николь обязательно навестит её.

— Это — подорожные бумаги. То есть, разрешение от королевской канцелярии на возвращение в ваши земли. Но обратите внимание, госпожа графиня, — барон слегка нагнулся над сидящей женщиной и, прикрыв глаза, незаметно вдохнул слабый аромат пудры с нотками жасмина и запах самой Николь — свежий, яркий и молодой, как спелое яблоко. Этот запах дурманил ему голову, и взять себя в руки оказалось совсем не просто. — Здесь есть приписка от секретаря, заверенная малой королевской печатью. Видите? Его величество настаивал, чтобы я лично проверил отряд вашей стражи.

— Господин барон, капрал Туссен — человек, которому я доверяю полностью. Он вполне может…

— Госпожа графиня, я не могу спорить с королевскими указаниями.

Николь с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. Этот сухарь-барон, всегда действующий чётко, как знаменитые шванские часы, что украшали кабинет мужа, давил своим присутствием. И хотя мадам Жюли утверждала, что барон относится к ней со всей возможной деликатностью, самой Николь было сложно смириться с тем, что барон знает о ней так много.

«Что ж, хочется ему проверять солдат — на здоровье. Лишь бы побыстрее отпустили отсюда…»

— А вот это, госпожа графиня, письмо, написанное лично его величеством.

Николь развернула лист плотной, шелковистой бумаги, и прочитала с десяток обтекаемых и гладких фраз.

«Его величество сожалеет о том, что не может пригласить меня во дворец… и бла-бал-бла… и выражает желание назначить мне консультанта — барона Андре де Сегюра.»

— И что это значит, господин барон? Вы собираетесь поселиться в замке и давать указания сенешалю?

— Боюсь, мадам, у меня не будет столько времени. Но по приказу его королевского величества я буду появляться в